исаевЭпиграфом к этой статье я хотел бы сделать слова Анны Борисовны Никольской, переводчика и писате­ля, большого друга Сакена Сейфуллина и Мухтара Ауэзова, написан­ные ею в своей книге «Передай дальше», рассказывающей об ужа­сах сталинских лагерей и непро­стой жизни в социалистическом Казахстане. В ее книге есть и такие пронзительные строки: «Я пишу об этой жизни и верю, что это мой долг. Пишу, потому что не могу не писать. Мне временами кажется, что те, кому будут посвящены стра­ницы моей книги, обступили меня и вместе требуют второй жизни. Чтобы крикнуть людям: «Так было, но так быть не должно. Передай дальше». Все это я отдаю в твои руки, дорогой мой читатель. Пойми, это были живые люди, с их слабостями, недостатками, унижен­ные, подавленные, но не убитые».

И здесь же, перефразируя фило­софов времен Французской рево­люции, хочу заметить: государство — это идея. Поэтому стоило только советским людям, вынесшим ад ста­линских лагерей, войну, разруху и голод, разувериться в идее постро­ения справедливого социалистиче­ского общества, как судьба СССР оказалась предрешенной. Государ­ство распалось. А ведь были же выдающиеся личности… те, кто продвигал эту идею.

Одним из таких крупных поли­тиков начала XX века был Ораз Исаев, проработавший с 1929 по 1938 год председателем Совета народных комиссаров Казахской ССР, бывший делегатом XV, XVII, XVIII съездов ВКП(б), 1-го съезда КП(б)К, членом ЦК ВКП(б).

По поводу трагической гибели Ораза Исаева существует легенда. Говорят, Сталин спросил Ежова: «А где Исаев? Что-то я его давно не вижу». На что Ежов ответил: «Раз­бился в автомобильной катастро­фе…» Хотя лично подписывал при­каз о его расстреле.

Больше со стороны Сталина вопросов не последовало. Вождь понял все и не стал досаждать своему обер-палачу неудобными вопросами.

Так кто же он, Ораз Исаев, столе­тие со дня рождения которого мы отмечаем в этом году?

Исаев в числе первых казахов был награжден орденом Ленина. При нем получили свое развитие экономика, культура, искусство в Казахской Советской Социалисти­ческой Республике. Были постро­ены предприятия «Эмбанефть», Карагандинский угольный бас­сейн, Балхашский, Карпаксайский, Жезказганский, Лениногорский, Зыряновский медеплавиль­ные заводы. При Исаеве развива­лась отечественная наука, искус­ство, была ликвидирована негра­мотность среди населения, откры­вались начальные и средние школы. Под его непосредственным руководством   был   осуществлен

переезд столицы молодой респу­блики из Кызыл-Орды в Ал маты. Был построен театр оперы и бале­та имени Абая в Алматы.

Поэтому вовсе не случайно Алиби Джангильдин в беседе со своим помощником Казтаем Босжановым в отношении Нуртаса Ондасынова, -председателя Совета министров Казахской ССР пятидесятых годов, заметил: «По сравнению с Исаевым он никто. Такого совнаркома, как Исаев, больше у нас не будет».

Мухтар Ауэзов вспоминал: «В 1930 году я вышел из Тастакской тюрьмы. Но меня ожидала новая трагедия. На мои пьесы наложили запрет. Мол, Ауэзов — один из вож­дей Алашординской партии, его тво­рения могут отравить молодежь».

Помог великому романисту Исаев. Не убоявшись гнева выше­стоящих руководителей, Ораз Джанузакович пошел навстречу опаль­ному Ауэзову. «Мухтар, — сказал он, — ваши пьесы я читал. «Енлик-Кебек», как шедевр, не имеет себе рав­ных в мировой литературе». Тем самым открыв дорогу Ауэзову.

Благодаря Исаеву получили всесо­юзную известность акын Жамбыл Жабаев, художник Абылайхан Касте­ев, артисты театра оперы и балета Канабек и Куляш Байсеитовы.

Жамбыл Жабаев не владел грамо­той, так что вполне возможно, что его знали бы только у себя в респу­блике как акына. Исаев же распоря­дился, чтобы к Жамбылу пристави­ли пять литературных секретарей, назначив последним неплохие по тому времени оклады. В их задачу входило записывать все произведе­ния Жамбыла.

И здесь же хотелось бы расска­зать о дискуссиях, время от време­ни разгорающихся в нашем обще­стве, когда кому-то хочется поста­вить под сомнение талант Жамбы­ла, бросая при этом предмеренно тень на Ораза Исаева. Первым начало такой дискуссии положил Сабит Муканов, направив 2 августа 1956 года письмо в Центральный комитет партии Казахской ССР, в котором утверждал, что Жамбыл был безграмотный, бедный старик, вечный скиталец, за которого про­изведения сочиняли его литератур­ные секретари. По этому поводу было собрано специальное заседа­ние ЦК Компартии Казахстана. Сабит Муканов своей позиции при­держивался упорно, пока на трибу­ну не вышел известный ученый и поэт Абдильда Тажибаев, начавший так: «Тогдашний председатель Сове­та народных комиссаров Казахской ССР Ораз Исаев и нарком Темирбек Жургенев как-то сказали: «Все тво­рения Жамбыла досоветского периода до нас не дошли, так как Жамбыл не мог писать. В итоге бес­ценные произведения Жамбыла остались в прошлом. Сегодня Жам­был в преклонном возрасте. Мы должны успеть взять все то, что есть в Жамбыле, записать его тво­рения, издать книги, сделать их достоянием современности, оста­вить в наследство потомкам». Эти деятели приняли официальное решение. Нас, меня, Таира Жарокова, Гали Орманова, Касыма Тогызакова, Калмакана Абдыкадырова, утвердили литературными секрета­рями к Жамбылу. А Павла Кузнецо­ва — переводчиком. Все, что мы сей­час имеем, творил сам Жамбыл. Мы, секретари, записывали то, что

говорил Жамбыл. Я всю жизнь меч­тал быть Жамбылом, и не мог. Не мог, потому что я родился не Жамбылом, а хромым Тажибаевым. Тажибаевым и остался». Этим и завершилась дискуссия. У Сабита Муканова хватило мужества приз­нать свою неправоту.

В 1936 году в Москве под руко­водством Ораза Исаева прошла пер­вая Декада литературы и искусства Казахстана. В тот год московские зрители увидели постановку «Кыз-Жибек» в исполнении Канибека Байсеитова (Тулегена) и Куляш Бай-сеитовой (Кыз-Жибек). На сцене разбили большую белую юрту. Тулеген выехал на белом коне. Кыз-Жи­бек была в превосходном нацио­нальном костюме, украшенном бриллиантами. А когда Байсеитова исполнила свою арию «Ак-ку», вызвав у московских зрителей вос­торг и восхищение, вылившиеся в долгие, продолжительные овации, стало понятно, что это успех. Дека­да литературы и искусства Казахста­на получила самую высокую оценку кремлевских вождей.

И здесь же можно вспомнить историю одаренного художника-самоучки Абылайхана Кастеева, работавшего дворником. Если бы не протекция Ораза Исаева, уви­девшего дарование в этом челове­ке, то, может быть, никто бы о Кастееве сегодня не слышал. Ораз Исаев отправил Кастеева на стажи­ровку в Москву, учиться у извест­ных российских художников. Вме­сте с ним отправилась в качестве переводчика Анна Никитична Фур­манова, жена известного чапаев­ского комиссара, прекрасно владев­шая казахским языком. Ей была установлена зарплата. Все расходы по стажировке Кастеева взял на себя Совет народных комиссаров Казахской ССР. Ему оплачивали проезд, проживание в гостиницах. Позже Исаев скажет Кастееву: «Главное, что ты закончил россий­скую художественную академию. А диплома я от тебя не требую». Так бывший дворник Кастеев стал признанным у себя на родине живо­писцем. Он был первым художни­ком-казахом, получившим профес­сиональное образование.

И хотя та эпоха канула безвоз­вратно в Лету, а со дня обретения независимости Казахстаном про­шло восемнадцать лет, все же спра­шивается, много ли у нас сегодня отыщется руководителей масштаба Ораза Исаева, способных моло­дежь оценивать по степени ее ода­ренности, по таланту, а не по род­ству или кумовству?

Имя Ораза Исаева незаслуженно забыто. А между тем он был выдаю­щимся человеком, подлинным сыном казахского народа, пережи­вавшим о судьбах простых людей. Поэтому было бы только справед­ливо если бы ему были установле­ны памятники в городах Алматы и Уральске. Тех местах, с которыми связана большая часть его жизни.

Серик МАЛЕЕВ. На основе воспоминаний

Изгилика НУРМАГАМБЕТУЛЫ,

(советника  Джангилъдина и Кастеева),

 

 

Рубрика: