images (1)Глава 23 . Казахский язык и его оппоненты.

Самая большая дискуссия в казахстанском социуме, растянувшаяся на десятилетия, это дискуссия о месте и роли казахского языка в нашей стране. И если вначале девяностых противников изучения государственного языка в Казахстане было неимоверное количество, то с течением времени многие из них отсеялись, оголив и ослабив антиказахский фронт. Депутат Жаворонкова, главный редактор «Казахстанской правды» Срыбных,  Федор Мироглов, Юрий Мизинов, Петр Своик – вот далеко не полный перечень имен и фамилий тех, кто выступал особо активно в те годы против казахского языка, как и против самой идеи построения независимого государства казахов.

Помню, в 1993 году, тогда еще депутат Верховного Совета Казахстана Петр Своик, выступая перед шахтерами Кентау, заявлял безаппеляционно, что Казахстан, как государство, обречен и не имеет перспективы. В своих расчетах он отводил жалких пять лет независимости казахов. Пока не проедим советское наследие.

Позднее, уже в 2008 году, на одном из круглых столов, проводимых газетой «Мегаполис» Своик привел схожие доводы по поводу якобы не состоятельности казахской государственности, лишний раз доказав, что сколько бы времени не прошло, но взгляды его не изменились.

6b5e60144fe77345c7ac520a8f17b0e3-big

И это один из признанных лидеров нынешней нашей оппозиции? Как в таких случаях говориться – еще один такой друг, и казахам врагов уже точно не надо.

А казахский язык, между тем, развивался. Не смотря на все происки и бредни.

Сужу по своему Рабочему поселку. Как-то незаметно, но казахов в нем становилось все больше и больше, пока не стало большинство. Рядом с торговым центром «Максима» вырос целый микрорайон девятиэтажных домов, населенных по преимуществу казахской интеллигенцией: врачами, учителями, военными. Появились в поселке казахские детские сады, открыла свои двери новая казахская школа, построенная на месте старой сто девятки, завершилось строительство мечети. И теперь, в пятничный день, в квадрате улиц Гончарова, Казакова, Федорова, Венецианова, буквально некуда бывает приткнуть машину – столь велико число прибывающих на пятничную молитву в мечеть прихожан. И такая ситуация в целом по городу Алматы.

Политолог Азимбай Гали, закончивший в свое время русскую школу, смеется, не совсем искренне сокрушаясь: — Знаешь, говорит он мне, — не с кем стало перекинуться словечком на русском языке. Бывает, что месяцами на русском не разговариваю. Разговорными для меня становятся  английский  и казахский.-

Вот тут – то и кроется самый главный ответ на вопрос – чем дорога народам бывшего СССР независимость своих стран? Тем, что независимые народы обретают право на развитие собственного языка в своем государстве, на свою интерпретацию собственной истории, на принятие самостоятельных решений в сфере внутренней и внешней политики. Мы сами отныне определяем свою судьбу, исходя из собственных национальных интересов. И это очень большое и весомое преимущество, позволяющее нам жить так, как этого хочет сам народ.

Казахи сегодня – это нация, сумевшая за короткий отрезок времени пройти большой исторический путь. И если в конце восьмидесятых годов казахи в собственной стране были меньшинством, то в наши дни казахи составляют семьдесят процентов населения республики. Сегодня в Казахстане обучение на государственном языке ведется в 3843 школах, в разы увеличившись по сравнению с советским периодом. И если в восьмидесятых годах в Алматы была всего одна казахская школа, то сегодня на государственном языке в южной столице обучаются свыше девяносто тысяч учеников.

Еще цифры. Если раньше, в шестидесятых — семидесятых годах в Алматы проживало всего шесть процентов казахов, то сегодня казахи в самом крупном мегаполисе страны составляют численное большинство, приближаясь к шестидесяти процентам от общего количества горожан.

Меняется и ментальность казахстанцев, становясь все более восточной.  Возвращаются старые, хорошо себя зарекомендовавшие казахские традиции, такие как уважение к старшим, жизнь по вере, приходящие на смену отмирающим совковым идеологическим догмам.

Среди казахов, особенно среди казашек, появляются группы волонтеров, отдающие себя полностью делу милосердия. Общество само становиться более сострадательным. Взаимовыручка в наши дни не такое уж и необычное явление, особенно среди родственников.

Чему в немалой степени способствует и традиционный ислам, заметно укрепивший свои позиции в казахстанском социуме. Как сказано в Коране, деньги, которые вы передаете нуждающимся, находятся на особом счету у Аллаха.  А Аллах, он тот, кто все видит, и все ведает.

Приведу позитивные примеры. В Павлодаре девушка – предприниматель на свои деньги покупает хлеб для пенсионеров. В Шымкенте молодая пара деньги, накопленные на свадьбу, потратила на благотворительный обед для малообеспеченных сограждан. И там же в ЮКО аким города восемьдесят миллионов тенге, выделенных из республиканского бюджета на новогодние украшения, потратил на поддержку бедных семей. Устроив им такой своеобразный и запоминающийся новогодний праздник.  И это прекрасно.

Что толку, к примеру, в богатстве нуворишей Кардашьянов, цепляющих на себя, словно туземцы, блестящие побрякушки? И, совсем другое дело, британская принцесса Диана, направлявшая немалую часть из своих средств на помощь больным и голодным африканским детишкам. Многие и сегодня вспоминают о ней с любовью и благодарностью.

Впрочем, я бы соврал, если б не сказал и о примерах обратного толка. В СМИ прошла новость, что казахстанский олигарх Александр Машкевич, чье состояние приближается к четырем миллиардам долларов, является внуком Филиппа Голощекина, сталинского палача, на чьей совести миллионы загубленных казахов.

И, казалось бы, Машкевичу сам Бог велел заниматься благотворительностью, чтобы в какой-то мере загладить и замолить грехи своего деда. Но что-то подобных здоровых инициатив со стороны внука Голощекина мы не наблюдаем. Что тоже в немалой степени свидетельствует о состоянии казахстанского общества. Совсем здоровым и беспроблемным его не назовешь. Проблем в стране все еще хватает. Впрочем как и во всяком другом государстве.

 

Рубрика: