Почему Путин хочет и может убить тенге?Он исчез и вернулся. Словно сходил за три моря в поход за молодильными яблоками. Фрукта искушения, конечно же не нашел, за то утвердился в идее — пришло время для более глубокой интеграции. Единая валюта позволит связать мертвым узлом всех участников евразийской пятерки, как когда-то отказ от рубля разогнал всех по независимостям.

На встрече в Астане со своими коллегами Владимир Путин прямо так и сказал, что пришло время поговорить о формировании валютного союза между тремя странами, а так же отметил, что «мы условились с партнерами продолжить координацию монетарной политики», тем самым подставив своих коллег под удар перед элитами. Те, в свою очередь, вежливо промолчали, как и после того, когда ВВП поручил ЦБ РФ вместе с правительством до 1 сентября проанализировать вопрос интеграции в валютной сфере в ЕАЭС и создания в перспективе валютного союза.

По мнению российского президента «работая плечом к плечу, проще реагировать на внешние финансовые, экономические угрозы, защищать наш совместный рынок». Конечно, это так, если не учитывать то обстоятельство, что угрозы не совсем совместные, а рынок уже не наш. Мы его откровенно профукали, отдав России на блюдечке с голубой каемочкой, как там любят.

О том, что перспектива у Путина всегда ближе, чем кажется, доподлинно известно. Если бы Кремлю срочно не понадобился свой имперский проект, в противовес европейскому, мы бы так и носились с идеей евразийской интеграции.
Перехватив инициативу, Кремль состряпал новое политическое поле за пару лет и без учета интереса своих партнеров. И единая валюта, теперь уж точно — это не 2025 год, на который все ссылаются, исходя из союзного договора, когда планировалось вернуться к вопросу гармонизации финансовых рынков. Ждать так долго великий реформатор и собиратель земель не собирается.

Единая валюта Москве нужна уже сейчас, как некий показатель серьезности намерений, и экономика тут вовсе не причем. Момент для активизации выбран как нельзя кстати. Гонка девальваций, неспособность противостоять товарной экспансии, кривая монетарная политика, поставили партнеров в крайне неудобное положение для переговоров и чем дальше, тем позиции национальных валют будут слабже.

Равновыгодность в ЕАЭС буксует, демонстрируя, что главный бенефициар, как экономически, так и политически, Россия, и с этим ничего не поделаешь. Продавать Казахстану в этом триумвирате нечего. Места для роста же не остается совсем.

Тимур Кулибаев, глава НПП, говорит об этом, уже не стесняясь: «Экспортировать нечего, коллеги. У нас инструментов поддержки экспорта достаточно и деньги выделены, но нет, к сожалению, продукции, которую нам надо поддержать. В едином экономическом пространстве придется в «лобовую» конкурировать с российскими, белорусскими продукциями».
Стремительное соитие убивает казахстанскую промышленность, находящуюся в зачаточном состоянии, открывая тем самым все шире ворота для российского, а заодно и белорусского бизнеса. Признать, что в этом виновата спешка и полное неготовность, политическим элитам не с руки. Остается пенять на внешние факторы.

Когда же ситуация дойдет до точки проще будет сказать, что только общая валюта единственное спасение, которое позволит преодолеть все трудности, что в общем-то и добивается наш партнер, шестая часть суши.

Конечно, сейчас, политики из провинций новой империи отбиваются. Вот к примеру, зампред правления Нацбанка Белоруссии Сергей Калечица говорит, что для создания валютного союза и как следствия, введения единой валюты в ЕАЭС необходимо полностью обеспечить свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы и учитывать внутренние экономические потребности государств. Но при этом уточняет, что «при поступлении соответствующих инициативных предложений от стран ЕАЭС, Нацбанк РБ со своей стороны готов к обсуждению с центральными банками и министерствами экономического блока возможных перспектив и механизмов создания валютного союза».

Как можно понять из других заявлений, Беларусь за кипишь в том случае, если отменят изъятия и ограничения в различных сферах деятельности и торговле и будет сформирован общий рынок электроэнергии, газа, нефти и нефтепродуктов, транспортных услуг. Так что, как говорится, за что боролись, на то и напоролись. Хотели евразийской интеграции — получайте. И вряд ли мы сможем избежать появления единой валюты.

Когда хотели союза, нужно было помнить, что Россия огромная страна. Империя, находящаяся в муках выбора, возрождаться или примириться с угасанием. Оголтелая. С национал-социалистского толка элитами.

Страна, где на первом месте разговоры о скрепах, особом пути, избранности, святости. О том, тварь я дрожащая или право имею. На втором — кругом враги, интересы неучтены, победы забыты и никакой благодарности. Ну и, конечно, постоянное недовольство от выделенного места в мировом порядке. Причем, в этом виноваты все кто угодно, кроме самих россиян.

При этом, «избранная» Россия самая большая по территории страна, с незначительным по количеству населением, с впечатляющими запасами природных ископаемых, боеспособной армией, ядерным потенциалом, доставшимся от советского прошлого. К тому же, если признать, что данные по мировому ВВП несколько раздуты, то вклад Третьего Рима в мировую экономику куда больше, чем два процента. На этом фоне, Казахстан теряется, как и теряются его интересы.

Если искать образное сравнение, то Казахстан, как меркурий на фоне Юпитера. Вроде и планета и все признаки на лицо, а все меньше даже самых маленьких спутников. Как тут оценить влияние? Есть ли оно в принципе? Сопоставимо ли оно хотя бы с долей от таможенного бюджета трех стран? И будет ли оно сокращаться при появлении новых игроков?

Стоит учесть и тот факт, что мы на этот союз сами нарывались. Грезили, собирали форумы. Цитировали Гумилева о едином евразийском пути. Шаманили, словно призывая долгожданный дождь. Думали, что вместе мы сильнее, вместе нас лучше слышно. Веники плели, чтобы прутья по одному не поломались. И пока Беларусь выторговывала себе преференции, мы преданно ждали. Играли в многовекторность. Звали инвесторов, кормили бешбармаком, а потом отправляли восвояси.

Совершенно очевидно, что, будучи союзником Москвы, подписывая договоры об ОДКБ, о вечной взаимной любви, о бесконечной преданности друг другу, нужно помнить, что отвечать по обязательствам скорее придется перед страной, которая открыто проводит агрессивную политику к миру.

В текущем раскладе у нас не останется выбора, кроме как поддерживать своего союзника в его «крестовых» походах против европейской цивилизации, выраженных будь то валютных союзах или внешней конфронтации. Так же как сейчас приходится нести тяжелое бремя от экономической турбулентности, вызванной перестройкой привычных связей Россия – Мир.

Теперь можно сколь угодно громко или долго орать о собственных интересах в этой стройной какофонии, но не быть услышанным, потому как в строю равных, всегда кто-то ровней. На Кремль больше не действуют заявления, типа: «Мы за целостность Украины» или мы идем на сближение с Европой, разделяя и ценности, потому как «уже, никто никуда не идет», потому как пришли уже.

Говорить о том, как повлияет на экономику отсутствие права на эмиссию, можно долго, но стоит отметить, что этим правом мы и так особо не пользовались. Мы складировали все свободные деньги в национальный фонд, а жили все это время, за счет двойного налогообложения собственных граждан.

Мы никогда не обеспечивали страну достаточной денежной массой, потому как Нацбанк боялся инфляции больше, чем голодного и перекредитованного народа. Мы не пользовались всеми возможностями, что дает такому большому и одновременно такому маленькому государству право иметь собственную валюту. Все эти годы, мы врали себе, что у нас есть тенге, а его и не было вовсе. По этому, страна легко его и сдаст.

Большинству дела нет до того, в чем они получают зарплату. Собственные деньги ведь базируются на тех же принципах, что и Конституция, законы страны, а надежность и возможности денег, в свою очередь, всегда отражают ситуацию в государстве.

Можно ли сказать, что национальная валюта Казахстана состоялась после нескольких девальваций, бесконечной всепожирающей инфляции, провального законодательства в сфере регулирования, экспроприаций, реструктуризации по долгам, огосударствления экономики?!

Тенге, конечно, нужно сохранить, но путь к этому лежит через глобальные реформы, в центре которых человек, как высшая ценность государства. В иных случаях, казахстанский тенге уйдет в историю, вместе с обязательствами перед собственными гражданами, позволив стать еще богаче одним и сделав нищими других.

Денис Кривошеев, экономический обозреватель

http://www.matritca.kz/top/19862-pochemu-putin-hochet-i-mozhet-ubit-tenge.html

Рубрика: