Даже выросшая в советском  казахском ауле моя покойная (мархум) мама любила повторять крылатую фразу, которую услышала когда-то от своих школьных учителей-мугалимов (бывших фронтовиков, да еще учеников алаш-ордынцев): «Мәдениетсіз елде милиция қадірлі болады, мәдениетті елде мұғалім қадірлі болады» («В бескультурной стране уважают милицию, в культурной стране уважают учителя»). Однако в нашей горемычной системе образования и науки, которую сотрясают бесконечные реформы и новации, оказался под угрозой один из фундаментальных принципов и критериев цивилизации  — уважение и забота в отношении  к личности учителя-воспитателя и «людей пера» (по каз. «қалам ұстағандар», «калам иелері»).  

И сложность тут в том, что наличие или отсутствие уважения к личности главной фигуры системы образования и науки – ТВОРЦА, АВТОРА, МЫСЛИТЕЛЯ, СОЗИДАТЕЛЯ –  в том или ином вузе или школе невозможно проверить разным комиссиям и чиновникам – через дежурные отчеты начальников, знакомство со служебной документацией. Говорят, легендарный багдадский халиф  Харон ар-Рашид, вместе со своим преданным везирем периодически тайно обходил столицу по ночам, переодевшись в простого человека, так как не доверял словам и отчетам своих чиновников, и как богобоязненный правитель хотел знать истинное положение народа.  

С приходом нового ректора, г-на Ж.К.Туймебаева, мы, рядовые преподаватели и простые ученые-трудоголики КазНУ им. аль-Фараби, ждем перемен в сторону восстановления элементарного уважения к личности ученого и учителя. Почему люди недавно вспоминали с ностальгией бывшего легендарного ректора КазГУ У.Джолдасбекова, отмечая его 90-летие? Было бы неверно думать, что при нем все было идеально. Времена были советские, со своими минусами, а сегодня уже капитализм. Никто, конечно, не против современной модернизации, вхождения в международные структуры, разумной интеграции науки, образования и бизнеса.

Но просто люди помнят и ценят атмосферу и дух «золотого века» У. Джолдасбекова – где сохранялось именно достоинство педагога,  высокое звание «профессор КазГУ»,  ауру спокойного высокого творчества, в которую были погружены люди науки, а не современной нервозности, суеты, аврала, боязни окриков начальства (чиновников) на ученого и учителя, постоянного страха и унижения из-за угроз, что с тобой не подпишут на следующий год трудовой контракт.

За последние несколько десятилетий под лозунгом «догнать и перегнать всех» по международным рейтингам, «коммерциализация науки», цифровизация образования статус преподавателя  в университете резко упал. А между тем преподаватель в университете совмещает сразу две архисложные функции: 1) перегруженного аудиторными занятиями, особенно бумагами, отчетами и цифровыми технологиями учителя-лектора, не жалеющего свои голосовые связки и невидимую тонкую психическую (эмоциональную) энергию, шлифующего свое педагогическое мастерство  и 2) ученого, обязанного выдавать конкурентоспособную научную продукцию, генерировать новые идеи, делать открытия, продвигать ту  или иную отрасль науки.

А ведь еще в доиндустриальные эпохи предки образно сравнивали научный труд с рытьем колодца тонкой иглой («инемен құдық қазғандай»). К труду ученого нужны свои подходы. Например, для восстановления психической энергии человеку нужно гораздо больше времени, чем при потере физической энергии. Из-за того, что умственный, интеллектуальный труд в «полицейском» государстве не ценят, мы видим, что в наших вузах остается все меньше и меньше даже просто грамотных специалистов, которые могут элементарно ясно излагать свои мысли и оформлять статьи в соответствии с академическими  требованиями.  Вместо этого в сферу науки и  образования проникло много халтурщиков, плагиатчиков, бездарных людишек.

К тому же на преподавателя университета взвалили чрезмерные воспитательные и идеологические функции, которых нет ни в одном современном зарубежном университете. Издавна распространена вредная и унизительная практика, когда чиновники и чиновницы ректората свою работу «спускают» вниз, на уровень факультетов и требуют тот или иной вид бумажной работы выполнить  (притом в срочном порядке) бедным «чернорабочим» — т.е. преподавателям, а потом сами лишь подписывают готовый документ.

Пышно расцвел бюрократизм, «цифровая диктатура», зато упала и не поднималась зарплата. И как всегда, повторяем, страдает при этом главное лицо и движущая сила образования и науки – учитель и ученый. Заодно страдают и ученики, обучающиеся, так как им не достает внимания и должной творческой энергии и консультаций от учителя (не говоря о любви). Так неужели нельзя наконец наладить нормальный здоровый менеджмент, какой существует  даже в среднеразвитой Турции?! Кстати, в турецкой системе образования статус учителя чрезвычайно высок, это видно во всем, даже в этикете, в принятом обращении учеников к учителю «ходжам»/господин, а не  наши «агай/апай – «дяди» и «тети» (хоть бы обращались «устаз», «профессор», «доктор»).

Одна из больных проблем в сфере науки РК– это дискриминация гуманитарных наук, их тотальное унижение, подход к их финансированию  по остаточному  принципу. Особенно презрительно относятся у нас в государстве к таким «бедным родственникам» уже внутри самого классификатора  направлений гуманитарных наук, как «история Казахстана», «казахская филология», «казахская философия». Хорошо, можно понять и даже принять обший тренд времени, что эти направления не могут как следует «коммерциализироваться». Но, говорят,  опять в той же Турции все, что  связано с идеологией государства и культурным наследием, существуют и развиваются за счет дотаций государства, которое в свою очередь, ввело 5% налог на национальные компании именно для фонда поддержки отечественной истории и культуры.

 Хотя вообще изначально было непонятно – как может интегрироваться в бизнес и по-кулацки, так сказать, с психологией мелкого лавочника начать обогащаться классическая, «аристократическая» историческая наука, которая не производит материальную продукцию, а изучает времена давно минувшие и людей, давно ставших «аруахами» ? Разве что на вещеведение-археологию  и музеи делать  упор, что и происходит  у нас повсеместно… Или менять в угоду зарубежным грантодателям фактологическое и идеологическое содержание «Истории Казахстана»?

То есть фактически специалистов по Отечественной истории принуждают к следующему: чтобы быть «успешными» и «продвинутыми» ученые-историки вынуждены приглушать злободневные и действительно имеющие характер «белых пятен», важные для нации исторические темы и проблемы, а вместо них усиленно продвигать темы «дружбы народов», «интеграции», экономического прошлого, какие-то нейтральные и малозначимые темы для своих научных проектов. То есть одним из доступных путей коммерциализации стал отказ от «неудобных» для бизнеса проблем национальной истории.  

И немало специалистов уже приспособились  к этому, наловчились изучать казахское прошлое и писать на тему национальной истории под коммерциализированным углом зрения, для быстрой  публикации в зарубежных западных журналах, для России, для США, для Турции, для получения международных и отечественных грантов. Теперь вы понимаете, господа, что опасно коммерциализировать святая святых – науку национальной истории?!

Нельзя допускать, чтобы эксперты в области национальной истории  были «бишарашками» (бедняжками), нищенствовали и выпрашивали деньги за рубежом, отрекаясь от принципов исторической правды, патриотизма, национальных приоритетов? Это не химия, биология, физика, для которых коммерциализация и интеграция в мировое пространство – это нормально, ибо все эти науки – интернациональны, к тому же могут выпускать материально «овеществленную» научную продукцию. А значит, нужно в «Закон о науке» РК внести поправки,  подзаконные нормативы в отношении  ряда гуманитарных научных отраслей, особенно тех, которые разрабатывают фундаментальные и прикладные проблемы национальной истории, казахского языка, казахской куль туры, т.к. их никак нельзя рассматривать «под одну гребенку» с техническими и естественными науками.

 

Назира Нуртазина,

доктор исторических наук,

профессор КазНУ им. аль-Фараби  

 

Рубрика: