ШокайВ 1927 году разговоры о советском колонизаторстве в «национальных республиках» Туркестана – далеко не выдумка туркестанских националистов.

 

Совсем незадолго перед самым празднованием Х-летия Октября на страницах советской прессы как московской, так и в туркестанской, вновь ставился вопрос о советском колонизаторстве.

Уже самая возможность обсуждения и спора об этом не есть ли осуждение советской национальной политики в Туркестане?

Поводом послужила речь Зиновьева, сказанная им еще в 1923 году. Для меня Зиновьев не авторитет даже в своих, выгодных даже с нашей точки зрения, обвинениях нынешнего сталинского победившего большинства.

Но некоторые свидетельские показания Зиновьева все же пригодятся. Особенно те из них, которые не отрицаются целиком и начисто самими сталинцами.

К числу вот этой последней , не отрицаемой как раз целиком и начисто категории обвинений относится как раз обвинение Зиновьевым  правящего сталинского большинства в колонизаторстве в Туркестане.

Против зиновьевского обвинения Сталин выпустил коммуниста-узбека  Акмаля Икрамова, статьи которого  по этому вопросу были помещены в московской «ПРАВДЕ» (6 и 7 сент. 1927 г.) и в двух крупнейших ташкентских газетах «Правда Востока» и «Кзыл Узбекистан» ) за тот же месяц).

Икрамов не отрицает начисто наличности советского колонизаторства.

Но послушаем этого самого Акмаля Икрамова:

 —  Дело не в том, — пишет он, — чтобы констатировать эти явления (колонизаторство) и записать их. А дело в том, борется ли наша партия с  колонизаторством и великорусским шовинизмом? Дает ли она должный отпор? («ПРАВДА» от 7 сент.1927 г.).

Итак, там, где французские делегаты увидели «действительное осуществление равноправия всех национальностей, там, где французские гости «лично убедились в том, что узбеки управляют собою», еще идет борьба с колонизаторством и великорусским шовинизмом, там еще существует колонизаторство.

Интересно было бы знать, счел ли бы сириец Али-Мира совместимым «полное государственное самоуправление» своей страны  с наличностью вСирии «кашеновского колонизаторства»?

Мог ли  бы он считатьт «счастливым»свой народ, как он называет наш народ, если бы в Сирии имел место «великодержавный французский шовинизм»?

Нет, конечно.

Сталин ополчился против Зиновьева за разоблачение им «колонизаторского отношения к коренному населению Туркестана».

А вот послушайте, что пишут верные агенты этого самого Сталина в Ташкенте:

«Основная задача идеологического управления коммунистических организаций  среди европейских (русских) рабочих заключается в том, что коммунисты должны на деле изжить все остатки великодержавного шовинизма, принимающего порою совершенно скрытые формы.

Если издевательства, высокомерие, подчеркивания преимущества во взаимоотношениях явно уже не наблюдаются, то недоверие к силам рабочих основных национальностей, неверие в силы, в организационные способности рабочих основных национальностей достаточно распространено.

Это написано в резолюции XIV пленума Средне-Азиатского Бюро ВКП от 8-10 октября 1928 года, т.е. приблизительно за месяц до обнаружения французскими делегатами «идеального братского сожительства народов в Средней Азии» и через месяц после «отпора» Зиновьеву с обвинением его в «неверии в силы и организационные способности рабочих-туркестанцев».

Но так же точно, в этих самых выражениях «о необходимости изживания великорусского шовинизма, необходимости доверия в организационные способности  туземных рабочих (ныне стали писать «основные национальности» вместо «туземцы») большевики писали и девять лет тому назад, в 1919 году.

Я приведу еще одно место из вышеназванной статьи Акмаля Икрамова, чтобы измерить сталинскую политику сталинским же аршином:

  —  Одной из форм современного колонизаторства, наиболее утонченной его формой, — говорится там, — является…недоверие к работникам окраин, недоверие к партийным силам в национальных окраинах…

Правда, это обвинение Зиновьева в «недоверии к работникам окраин» относилось автором статьи московской «Правды» к его выступлению на так называемом «национальном совещании» в 1923 году, где тогдашний глава исполкома 3-го Интернационала совершенно правильно указывал на то, что «на окраинах коммунистические организации в ближайшее время ни крепкими, ни особенно многочисленными  быть не могут».

Но вот, ровно через месяц после клеймения Зиновьева, эту самую «наиболее утонченную форму современного колонизаторства» Средне-Азиатское Бюро ЦК ВКП обнаруживает, как мы только что видели, в собственной среде сталинских коммунистов в Средней Азии.

Совершенно справедливо в цитированном мною выше  постановлении XIV  пленума Средне-Азиатского Бюро ЦК ВКП говорится, что:

  —  В свою очередь все эти пережитки великодержавного шовинизма вызывают недоверие со стороны рабочих основных национальностей к европейской части пролетариата и мешают укреплению интернационального единства в рабочей среде.

Известный деятель Крестинтерна Домбаль ездил в качестве делегата VI Конгресса Коминтерна в Туркестан и посетил, между прочим, одну из кузниц пролетарских кадров – каменноугольные копи  Кзыл-Кия (в Киргизстане).

На дверях бараков, где живут русские рабочие, Домбаль прочел плакат с надписью: —  «Товарищи, не соблюдающие чистоту, будут направлены  в таджикские бараки» (см. «Правда Востока» от 31 окт.1928 г.).

Легко себе представить, каковы эти самые «таджикские бараки», служащие карцером для русских рабочих и какие «интернациональные пролетарские кадры» выйдут оттуда.

А французские гости советской власти уверяют и клянутся своей коммунистической честью, что в «национальных республиках» Туркестана осуществлено настоящее царство интернационального братства. И что в Узбекстане «местное население работает рука об руку с русским пролетариатом».

При этом совершенно не зная и не видя того, что руки-то сжаты в кулаки, готовые всадить ножи (русский великодержавный и узбек местный, национальный) один в бок другого.

Где же тут «интернациональное братство»?

Оно только в справках, выданных французским делегатам из советских учреждений. Но в действительности и, как это видите, даже в резолюции XIV пленума Средне-Азиатского Бюро ЦК ВКП этого «интернационального братства» нет.

V

В государстве «пролетарской диктатуры», каковым по советской конституции считаются Узбекстан и другие «национальные республики» Туркестана, все, конечно, приходится измерять ролью в этом государстве организованного пролетариата.

В данном случает речь может идти, разумеется, главным образом, о пролетариате коренных народов Туркестана.

Сами французские делегаты говорят: «рабочие и трудящиеся царских колоний составляют большинство в профсоюзах».

Данные о составе профессиональных союзов Туркестана, которые мною будут приведены ниже, покажут, как нагло обманули господа из Средне-Азиатского Бюро своих товарищей французов.

Членов профсоюзов по советской Средней Азии (т.е. по Узбекстану, Туркменстану и Киргизстану) значится всего 238.029 человек.

Большевики, оперируя весьма часто этой довольно внушительной цифрой, не любят говорить о национальных слагаемых этой цифры.

Между прочим, если расположить это число на составляющие его национальные слагаемые, то мы получим следующую весьма показательную картину:

Из 238.029 членов профессиональных союзов приходится на узбеков -67.120, туркмен -5.564 и киргизов – 6.222. Итого, следовательно, в профсоюзах Средней Азии состоит 78.906 (т.е около 33%) рабочих коренных национальностей. Вся остальная масса – 159.123 (т.е. свыше 66% ) — это рабочие европейцы (русские).

Еще более показательно, если разбить рабочих по профессиям. Так, наибольшее количество рабочих основных национальностей падает на категорию сельскохозяйственных. Их тут – 33.478 (русских – 17.304).

Но русских печатников – 2.208, а коренных туркестанцев – 389; металлистов русских – 3.627, а туркестанцев – 819; рабочих текстильщиков  русских – 8.428, а коренных туркестанцев – 5.767.

Надо знать, что текстильное сырье производится исключительно коренным населением республики.

В профсоюзе медико-санитарного труда русских – 11.388, а туркестанцев – 939, в т. ч. переводчики при больницах, кучера и разносчики.

На железных дорогах европейцев (русских) – 30.783, а туркестанцев – 2.403. При этом нет ни одного туркестанца машиниста поезда, ни одного начальника ж-д.станции, не говоря уж о других, более высоких технических постах. (Та же картина и в сфере просвещения, в учреждениях госторговли).

Будете ли, г-да французские делегаты, утверждать и после этой официальной статистики (см. орган Средне-Азиатского Бюро ЦК ВКП «ЗА ПАРТИЮ», №1, сент.1927 г.), что рабочие и трудящиеся бывших царских колоний «составляют большинство в профсоюзах, как это вы без зазрения совести утверждаете в вашей декларации?

Ведь «туземное большинство в профсоюзах» — это самый главный козырь в московской игре на национально-революционных чувствах так называемых «колониальных и полуколониальных» стран.

И, как видите, козырная карта-то крапленая.

VI

Уже много лет существует обязательное постановление о так называемой «национализации» аппаратов государственного управления и вообще всех сторон жизни в «национальных республиках» Туркестана.

«Национализация» здесь означает передачу органов управления в руки самого местного населения.

Еще в 1919 году  ЦК РКП указывал Совету народных комиссаров Туркестанской республики на «необходимость широкого пропорционального к числу населения привлечения туркестанских туземцев к государственной деятельности».

В то время туркестанские агенты Москвы отказались подчиниться указаниям своего центра. И ничего им за это не было. (См. об этом книгу Сафарова «Колониальная Революция. Опыт Туркестана» стр.100, Гос.-Изд.1921).

Теперь большевики внесли существенное изменение в содержание «национализации» аппаратов управления.

Стали говорить о «приближении» госаппаратов к коренному населению и начали открывать краткосрочные курсы местных наречий для русских, которыми предпочтительно и заполняют гос.учреждения.

Однако такой способ «приближения» аппаратов госуправления к населению ничего революционного не представляет.

Один из бывших генерал-губернаторов Туркестана  ген. Субботич (не то в 1905, не то в 1906 году, точно не помню) особым приказом вменил в обязанность каждого служащего по администрации и судебному ведомству в Туркестане изучить в кратчайший срок наречие той местности, где проходит его служба.

Даже была назначена премия за быстрое изучение языка. И только глупое царское правительство усмотрело в этой мере «революцию», что и послужило одной из причин удаления ген.Субботича с поста генерал-губернатора.

«Революцией» теперь называет эту меру и московское советское правительство!

И что же происходит по этой системе «приближения» гос.аппаратов к коренному населению?

Используются всякие случаи, чтобы удалить со службы туркестанца и заменить его русским!

Ташкентские газеты «Правда Востока» (от 12 окт.1927г.) и «Кзыл Узбекстан» (от 14 окт.1927 г.) приводят изумительный документ о том, что «под видом рационализации и удешевления аппарата отмечен ряд случаев увольнения и сокращения работников основных национальностей».

Или же вот:

 —  В наркоматах сидят узбеки-практиканты, научившиеся за четыре года только подшиванию бумаг. В почтово-телеграфных отделениях ходят (узбеки-практиканты) с корреспонденцией многие годы, не продвигаясь на более высокие посты.

Я бы мог привести бесконечное число доказательств одурачивания советской властью французской делегации справками о «действительном» положении рабочих коренных национальностей.

Вот декабрьский номер официального журнала «ЗА ПАРТИЮ» (вышел как раз перед отъездом французских делегатов из Ташкента). Там, на стр.103 мы находим следующее:

 —  На крупных промышленных предприятиях мы имеем крайне низкую прослойку рабочих основных национальностей. Так, в Первомайских мастерских (в Ташкенте) эта прослойка равна 2,1%, а по отношению к квалифицированным рабочим она равна лишь 0,6%.

По Красновосточному району (тоже в Ташкенте) по 5 наиболее крупным предприятиям, насчитывающим 2.438 рабочих, прослойка местных кадров равна лишь 5%.

Депо Полторацк (Ашхабад) на 1.204 рабочих мест имеет туркмен 5,9%…».

А вот другая справка. Ее мы находим в речи докладчика на 3-й партийной конференции в Самарканде (ноябрь 1927 г.) Акмаля Икрамова.

Указывая на общее уменьшение числа рабочих из коренных туркестанцев в сравнении 1926 и 1927 гг., он приводит две причины этого «ненормального явления»:

Во-первых, несправедливое отношение  к рабочим при пополнении профсоюзов новыми членами (вообще);

Во-вторых, несправедливое отношение к рабочим-узбекам со стороны несознательных элементов в среде рабочих-европейцев (в частности).

На Пленуме Средне-Азиатского Бюро ЦК ВЦСПС в Ташкенте (сент. 1927 г.) некий Джантемиров рассказывал о том, как администрация завода им. Ильича, объявляя сокращение рабочих, выписывала то же самое количество рабочих из внутренних губерний России. И это делается в то время, когда, поданным этого самого Бюро ВЦСПС, в Средней Азии на 1 июля 1927 года числилось 28.625 безработных.

VII

Перехожу к вопросу о руководящем составе органов госуправления Узбекстана. Советская власть снабдила своих гостей французских коммунистов справками, по которым это «руководящее большинство принадлежит трудящимся и рабочим бывших царских колоний».

Позвольте ознакомить с одной чисто цифровой справкой.

Опровергая ходячее обвинение об еврейском засилии аппаратов советского управления, Орджоникидзе, председатель ЦКК, представил XV партийному съезду следующие интересные сведения  по затронутому нами вопросу.

Из приводимых Орджоникидзе данных я возьму только те, которые имеют отношение к Узбекстану.

Национальный состав госаппарата в Узбекстане выглядит в следующем виде: русских – 61,9%, коренных национальностей – 24,7%.

Кажется, достаточно этой короткой  справки, чтобы о «национальном большинстве» в руководящих органах Узбекстана не поднимать вообще разговоры…

Господа французские коммунисты, вы находитесь во власти «туркестанских сказок» ваших гостеприимных товарищей —  московских боль

Рубрика: