Sorry, this entry is only available in Орыс Тілі For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

1. Казахи в 1941-1945 гг.: между чужой Германией и мачехой-Россией.
Когда в июне 1941 г. СССР вступил в состояние войны с Германией, казахи по закону подлежали военной мобилизации. Страшная война стала вторым тяжелейшим ударом для казахского народа после Голодомора 30-х гг. Когда-то, а именно в 1916 г. наши предки открыто выступили против царской мобилизации на Первую мировую войну (хотя им предстояла всего лишь тяжелая работа по рытью окопов). Чем это закончилось – массовыми расстрелами, бегством части населения в Китай и Афганистан, принудительной «реквизицией» остальных – народ хорошо помнил.
Тем более после гибели половины этноса от Голода и Политических репрессий 1937/38 гг. любые формы сопротивления и даже намеки на недовольство со стороны угнетенных «инородцев» были бесполезны и исключены. Даже открытого обсуждения темы «нужна ли нам эта война?» не могло быть. Опыт выживания в 37/38 гг. научил народ держать язык за зубами касательно вопросов государственной политики и указов компартии.
На реальном микроуровне казахского аула ситуация выглядела примерно так: старшие молчали, а младшим оставалось верить идеологии и пропаганде партии, которая становилась все более разнузданной. Таким образом, часть мобилизованных казахских джигитов в той или иной степени идентифицировали себя советскими гражданами, и война была воспринята как Отечественная.
В итоге убитые горем казахские матери провожали на войну часто единственного сына, которого они смогли спасти во время ужаса Ашаршылык (Голода) и еле вырастить… Да, горькая правда такова, что небольшой азиатский народ был вынужден вовлечься в эту непонятную для их ума схватку между Коммунизмом и Фашизмом, по сути – в проблемы далеких от них христианских (или экс-христианских) стран и народов.

2. Связь между этническим выживанием, героизмом на войне и мусульманской верой.
Среди мобилизованных на войну казахских парней были нередки сироты, потерявшие родителей в голодоморе и расстрелах 37/38 гг. Большинство молодого поколения казахов были уже подвергнуты коммунистическому воспитанию и обучены в советских школах. И тем не менее, значительная часть участников войны, как показывает знакомство с их биографиями, не утратили этническую идентичность, а также мусульманскую веру. Это поразительно, феноменально – как глубоко, на генном уровне у народа был записан исламский код. Ведь за время юности и молодости этих советизированных казахов уже не было ни одного следа ислама, в стране сожгли все книги Корана, разрушили и закрыли мечети, искоренили арабский алфавит, вовсю пропагандировали атеизм.
Например, дважды Герой Советского Союза, летчик-штурмовик, генерал-майор Талгат Бигельдинов в 90-е годы поведал журналисту республиканской газеты свою тайну: каждый раз за штурвалом военного самолета он тайно читал про себя мусульманскую молитву-дуа, которой его в детстве научила бабушка. Аксакал также рассказал, что его боевые товарищи, русские летчики, тоже крестились и молились. Верующим мусульманином оставался легендарный Касым Кайсенов, да и многие великие казахские воины тех лет.
Безусловно, в глубине души каждого мобилизованного солдата или офицера хранилось заветное казахское «я», любовь к своей земле, к маленькому аулу и Казахской Родине. Так, ветеран войны и писатель Азильхан Нуршаихов рассказывал, как, собираясь на фронт, положил в солдатскую котомку среди самых нужных вещей томик стихов Абая и пронес его через все сражения и фронты…Хорошо известны дерзкие националистические взгляды комбата, полковника Бауржана Момыш-улы (он даже фамилию взял без окончания «ов»/»ев», что было редкостью для советской эпохи). Не зря ходила молва о том, что Кремль не дал ему «Героя Советского Союза» именно из-за плохо скрываемого Бауржаном Момыш-улы казахского национализма.
И здесь надо сказать о силе коллективного бессознательного народа (вернее сказать, его верхнего, лучезарного сверхсознательного пласта – то, что казахи называют «аруах»). Эта духовная сила казахов проявилась не только в доблести, отваге, но и в наследственном благородстве казахских воинов, участвовавших в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. – если учитывать, что они сражались не за Казахстан непосредственно, а помогали русским, украинцам, белорусам.

3. Феномен казахской ментальности: умение прощать и брататься.
По всей видимости, мы имеем дело (в случае с казахами в 1941-1945 гг.) с высшим напряжением и серьезной трансформацией этнического сознания, когда в роковой час духовная мобилизация раскрыла лучшие свойства национальной души. Речь идет о таких качествах, как смелость, мужество и умение принять страдание, держать данное мужчиной слово, презрение к трусости и предательству, умение сострадать, прощать и любить.
Наверное, сами русско-еврейские и кавказские коммунисты, сидевшие в Кремле и когда-то руководившие геноцидом этого народа, были глубоко удивлены бесстрашием и самоотверженностью, которые проявляли в боях за русские деревни и города, за украинскую и белорусскую землю представители этого глубоко презираемого ими ранее мусульманского народа. Потому что сводки с линий фронтов доносили постоянную информацию об особой отваге среди различных категорий «инородцев» именно казахов (после или наравне с лицами славянской национальности).
Но если самоотверженность русских, украинцев и белорусов понятна и совершенно естественна, т.к. они насмерть стояли за свою этническую территорию, за землю предков и домашний очаг, то как объяснить странный феномен, когда казах честно сражался и погибал смертью храбрых за чужую землю и дома, за десятки тысяч километров от его исторической родины?! Ведь казах защищал не Алтай и Тарбагатай, умирал не за Алатау и Атырау, а истекая кровью, бился за Брест, Псков, Луганск, Минск, Сталинград, Москву, Невель, Питер (Ленинград) ?!
Конечно, первым делом на ум может прийти идея о том, что здесь наверняка сказалась идейная зомбированность народа, интенсивная его «манкуртизация» с конца 20-х и до начала 40-х гг. Дескать, психически ослабленному народу, вернее, его остаткам легко привили преданность Советской державе. Планомерно промывая мозги, взвинчивая и без того перегруженное и дискретное сознание казахов, Хозяин внушил, что надо теперь умирать за СССР (в качестве «пушечного мяса»)…Конечно, мы не можем списывать и такой психопатологический фактор.
Однако мы знаем из биографий, мемуаров, трудов самых великих казахов – героев Второй мировой войны, что это были люди психически вполне адекватные, более того, отличавшиеся высочайшими нравственными качествами, сохранившими в сердце веру в Аллаха (вряд ли зомби останется верующим). Это были добрые, общительные, гуманные, даже жалостливые мужчины, и что важно сказать, с прекрасной памятью и хорошим физическим здоровьем («волчий» генофонд степняков помог выдержать потомкам даже катастрофу 30-х гг.), нередко даже с творческими дарованиями, писавшие стихи и воспоминания. Некоторые из них благополучно дожили до государственной независимости РК.
То есть, надо полагать, причина в другом. И это феномен казахской духовности. В действительности массовый героизм казахов на этой войне – это не что иное, как свидетельство благородства и детской чистоты души кочевника, сознательно и бессознательно проявившиеся в судьбоносный час изначально присущие предкам гуманизм и сострадание, философия прощения. Да, именно не злорадство, присущее мелкой душе (типа, «вот, Россия, и к тебе пришел враг, так тебе и надо!»), а сострадание и прощение в адрес тех, кто когда-то убивал твоих предков, родных, отбирал землю, последний хлеб и скот…
Это – не что иное, как актуализировавшийся завет предков-кочевников «Таспен атканды аспен ат» («Он в тебя бросает камни, а ты «забрасывай» его угощениями»). Также в лоне этнической памяти ожили бессознательный мотив преданности воина патрону, верность данному обещанию и клятве (воинской присяге), инстинкты боевого братства, рыцарских союзов, культа воинской доблести и чести, когда простые воины разных национальностей братаются, связанные одной трудной судьбой и оружием. Далее, проявились лучше стороны исламо-суфийских моделей и идеалов жертвенности, мусульманского шахидизма, а еще свойственное прямодушному казаху глубокое чувство правды и справедливости. Здесь логика будет такова: например, узнав элементарно, что Гитлер напал первым и что фашизм представляет угрозу всему человечеству, казах мог безоговорочно выступить на стороне Справедливости.
Повторяем, такого мужества и героизма не показал ни один другой нерусский народ СССР. Даже те же грузины, родня Сталина, или любой другой мусульманский или буддийский народ Советского Союза. Сохранились воспоминания одного немецкого офицера, который рассказывая о подробностях сражений, описал свое впечатление от казахов: что однажды их атаковали некие «черные русские», и это были совершенно отчаянные воины («Против нас были страшные солдаты — их не мог остановить никакой огонь, они бежали прямо на нас. Потом мне сказали, что это — казахи. Я не знал прежде, что существует такой народ»).
После трех славянских народов именно казахи отличились талантами военачальников, организаторов партизанского движения. Среди мусульманского сообщества СССР только казахский народ выдвинул двух славных дочерей – Героев Советского Союза: снайпера Алию Молдагулову и пулеметчицу Мансию (Маншук) Маметову. Также была первая в годы войны казашка-летчик Хиуаз Доспанова – из женского авиационного полка, который немцы прозвали «ночными ведьмами». Таких феноменальных женщин не родил ни один восточный народ Средней Азии или Кавказа (не в обиду им будет сказано).
Действительно, кажется поразительным, как вконец истощенный и измотанный казахский народ вдруг проявил тогда высшую мобилизацию Духа?! Конечно, это предмет нашей национальной гордости, но в то же время – и боли, грусти, сострадания, а также размышлений и вопросов. В медицине и психопатологии есть мнение, что гении – это порождение наследственной дегенерации и мутации. Быть может, рождение военных гениев и героев в народе было вымучено предыдущим страшным прессингом и осуществлено за счет общей деградации массы?!
Подвиг Александра Матросова повторил наш Султан Баймагамбетов, закрыв телом амбразуру вражеского пулемета (есть точка зрения, что он был, наоборот, первым). А чего стоит казахский летчик-штурмовик, Дважды Герой Советского Союза Талгат Бигельдинов, совершивший 305 боевых вылетов! Более ста казахов удостоились звания Героя Советского Союза. Хотя, безусловно, существовала негласная расовая дискриминация, и награды давались «инородцам» неохотно, а распределялись по принципу этнического старшинства.

4. Современная стойкая недооценка вклада казахов в победу над фашизмом. И как надо благодарить казахов 1 марта?
Касательно «белых пятен» и споров о той мировой войне, можно отметить распространенное среди казахской интеллигенции и народа мнение и негодование о том, что высокую награду – звание Героя Советского Союза идеологи Кремля не дали после войны таким легендарным героям, как Бауржан Момышулы (только в 1990 г., посмертно, после многочисленных ходатайств со стороны Казахстана), Рахимжан Кошкарбаев (первым водрузивший красное знамя Победы на рейхстаг; но звание Героя Советского Союза дали не ему, а представителю титульной нации; хотя даже справедливые русские однополчане, журналисты негодовали по этому поводу) или герой партизанской войны на территории Украины Касым Кайсенов, он же легендарный «Черный Вася», гроза фашистов.
Также почему-то плохо вооруженных и неопытных казахских парней, военные формирования из Казахстана в основной массе бросали в пекло Сталинграда, в эту адскую мясорубку, другие самые горячие точки. В свое время западные историки-советологи отрабатывали версию использования Москвой нерусских солдат в качестве «пушечного мяса». Так или иначе, казахский народ потерял в этой жестокой войне почти полмиллиона своих мужчин (почти 400 тыс. на фронте плюс не вернувшиеся из т.н. «трудовой армии»). Стоит заметить, что советские трудовые армии были аналогом царской каторги: тяжелейший труд на сибирских рудниках, заводах и т.д.
Всевышний Бог, безусловно, видел, как маленький самовыживающий народ-раб, словно львы сражаются на войне и тысячами умирают, помогая своим бывшим жестоким хозяевам. А вот в исторических трудах и учебниках истории в России, странах Запада не упоминается особый вклад, героизм и гуманизм казахов и роль Казахстана в разгроме фашизма и спасении России, Украины, Беларуси, Польши и др. государств и народов. Не говоря о хрестоматийном факте, что 85% свинца, из которой отливались пули, давала земля казахов. Поставляли все: и уголь, и нефть, и железную руду, и животноводческое сырье. Опять территория Казахстана стала главной кормушкой и тылом, обеспечивавшим победу, тогда как внутри страны, прежде всего в казахских аулах, имели место вторичные вспышки голода.
Есть также другой интересный с точки зрения этнопсихологии факт: казахи за период 1938-1944 гг. принимали в страну сотни тысяч несчастных людей разных национальностей, а именно: эвакуированных русских, евреев и др., насильственно депортированных и выселенных со своей родины целых этносов. Это – корейцы с Дальнего Востока, немцы из Поволжья, северокавказские народы, как чеченцы, ингуши, карачаевцы, балкарцы, турки-месхетинцы из Грузии, крымские татары.
Конечно, это был приказ Москвы, решение правящей партии, и казахи не могли противиться потоку переселенцев, даже если бы захотели. И все же, это вовсе не преувеличение, что казахский народ, а это были большей частью оставшиеся в тылу пожилые мужчины, женщины, дети, непригодные к войне казахи-инвалиды, несмотря на свое плачевное положение, душевные раны и полуголодное существование, не только не проявили злобы, ненависти или даже отчужденности по отношению к этим мигрантам, но буквально делились с ними куском хлеба. Они считали неприличным и не угодным Богу поступком не открыть страждущему дверь, не позвать в гости, а зачастую пришельцам освобождали полдома, давали кров, пищу.
Разумеется, несчастные депортированные народы не сидели сложа руки, а трудились, приспосабливаясь к новому быту. Позднее они самостоятельно поправили свое материальное положение, а в более поздние времена даже превзошли коренных казахов по показателям благосостояния и достатка. Благодаря, может быть, большей трудоспособности, смекалке, бережливости, умению считать и зарабатывать деньги (тогда как в ментальности кочевника-«кшатрия» было заложено неприятие торгашества, накопительства, а также скупости). Но как была важна первая помощь, протянутая тогда рука доброго и сострадающего местного народа! Его приветствие и слово поддержки, так нужная тогда улыбка, и первое нехитрое угощение за дастарханом, во многих случаях и предоставленный кров, и помощь продуктами питания.
Да, это вовсе не миф, и старые поколения корейцев, турок, чеченцев, немцев оставили честные и объективные воспоминания и завещали беречь эту дружбу и братство, рожденное в общем горниле страданий и бедствий. И вот хочется, чтобы День Благодарности, 1 марта, который стал с некоторых пор отмечаться в современном Казахстане не превращался в сплошные фестивали, славословия, открытие в городах «памятников казахскому народу».
А как по-настоящему надо благодарить казахов? Богатые благотворители из корейцев, русских, немцев, чеченцев и др. могли бы и в праздники, и в будни реально, адресно помогать нуждающейся части потомков тех добрых и отзывчивых в 30-40-е гг. ХХ в. казахов. Например, детям и взрослым, пострадавшим от Семипалатинского ядерного полигона, жителям отдаленных казахских аулов, не имеющим доступа порой даже к чистой питьевой воде, страдающим от различных экологических бедствий, также казахам-репатриантам для их социальной адаптации.
Вместо песен и памятников хорошо было бы в рамках благотворительных акций строить в городах дополнительные общежития для обучающейся казахской молодежи из аулов, для других социально уязвимых групп коренного населения, многодетных семей, оралманов (возвращенцев). Это было бы живым примером дружбы и реальным шагом на пути к восстановлению исторической справедливости, преодолению этнических предубеждений и возрождению истинного добрососедства.

Назира Нуртазина,
историк

Рубрика: