Sorry, this entry is only available in Орыс Тілі For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

12507-1В беседе с корреспондентом еженедельника «Туркестан» Назией Жоямергенкызы всегда деликатная, степенная заслуженный деятель культуры Казахстана, акын-импровизатор Надежда Лушникова, почти 30 лет обучавшая подрастающее поколение казахскому языку, способная заткнуть за пояс любого казаха, рассказывает о таких важнейших проблемах, как эффективные пути изучения государственного языка, о нынешнем состоянии искусства айтыс, о недостатках подготовки акынов-импровизаторов. А ей,действительно, есть, что сказать.
«Бауке надел мне на руку золотые часы»
– Вы 27 лет обучали казахскому языку и литературе, поэтому начнем беседу с нынешнего состояния казахского языка…
– Я, милая, живу в ауле. Городские люди разношерстные, как шкура тигра, а сельчане люди чистые. Для нас казахский язык прозрачный, как исток родника. Здесь нет людей, не владеющих казахским языком – ни русских, ни других. Кто же против изучать язык, делить радости и горести казахов, радушно встретивших всех в лихую годину? В свое время моим учителем был Аскар Токмагамбетов. Именно он научил меня слагать узоры стихами, вывел на священную сцену айтыса. В апреле 1961 года на пленуме, который проходил в Союзе писателей, я прочитала свои первые стихи. Это был период, когда ныне покойный Мухтар Ауэзов болел. Услышав мои стихи, Мухтар-ага, оказывается, попросил Муслима Базарбаева: «Приведи эту девочку и посади рядом со мной». Так я оказалась в президиуме Союза писателей. После того, как я села рядом, Мухтар-ага не спеша осмотрел меня, и сказал: «Душенька моя, как твое маленькое русское сердце так близко приняло казахскую речь?». Еще один великий человек, высоко оценивший мое знание казахского языка – Бауыржан Момышулы. В 1964 году Бауке, участвовавший на моем первом айтысе, был настолько доволен моим искусством, что снял с руки свои золотые часы «Лира», и подарил их мне. Бауке не просто подарил мне часы, но и оставил на них надпись: «Надя, за твое мастерство». Сегодня часы Бауыржан-ага хранятся в музее. Еще один глубоко почитаемый мной человек — Озбекали Жанибеков. На протяжении сорока лет мы сохраняли взаимоуважение. В прошлом году я была на могиле Озбекали-ага в священном Туркестане. Посвятила его памяти суру из Корана. Одна из 5 обязанностей любого мусульманина – совершение хаджа. В 2012 году я исполнила эту обязанность и совершила хадж.
– А что стало причиной совершения хаджа?
– Мне уже 75 лет. Пора оглянуться назад, окинуть взглядом свою жизнь, осмыслить прожитое, осознать чего достигла, что еще нужно сделать, что оставлю своим потомкам. Совершая хадж, я поняла одно – Аллах дает нам жизнь, вместе с ней дарит нам радость. Если ты исчерпаешь свою радость раньше времени, будешь несчастлив. А сумеешь сохранит радость, будешь счастлив в каждый миг, час своей жизни. Вот уже 52 года храню очаг рода Дулат. С мужем прожила 46 лет, родила 4 детей, все дети воспитанные. За это и благодарю Аллаха.
– Сегодня некоторые не желают изучать казахский язык, ссылаясь на трудности. Действительно ли трудно изучить казахский язык?
– Нет никакой трудности! Грамматика казахского и немецкого языков очень схожи. Мне нравится путь, проложенный Ибраем Алтынсариным. Ни один иностранный язык не может передать богатство казахского языка. Например, в арабском языке всего три гласных звука. Это никак не соответствует казахскому языку. Сегодня в современных информационных технологиях присутствует казахский язык. Для желающих изучать язык созданы все условия, нужно только желание и стремление овладеть им.
– Некоторые специалисты советуют: чтобы овладеть казахским языком нужно некоторое время пожить в казахском ауле. Насколько это эффективно?
– Человека, который не желает изучать, куда не вози – без толку, результата не будет. Огромную роль играют спрос и необходимость. Люди, которые уже владеют языком, но по каким-то соображениям не используют его, когда наступит необходимость, сами не заметят, как заговорят на казахском языке. Так бывает с акынами-импровизаторами, когда они выходят на сцену – увидев зрителя, услышав их рукоплескания и одобрение, они уходят в свой мир музыки и песни.
– В последнее время стали часто критиковать айтыс. Появился «Шоу айтыс». Что Вы думаете о нынешнем поколении акынов?
– Безмерно благодарна народу, который передавая из поколения в поколение, сохранил духовное наследие предков – айтыс! Айтыс – словно свежеиспеченная лепешка. Они вкусные, пока горячие. К сожалению, сегодня настоящих акынов мало. Импровизаторское искусство акынов это высшая ступень. Сумеешь перешагнуть эту ступень – дальше, как резвый скакун, не будешь знать усталости. А те, кто находится по эту сторону этой ступени, ограничиваются состязанием заученных текстов. Бывают случаи, когда самоуверенные акыны выходят на сцену, сговорившись, «ты говори об этом, а я буду говорит о том. Кто станет нас подвергать критике?».
– Каков сегодня уровень школ по подготовке акынов?
– Главный недостаток нынешнего поколения акынов – у них у всех отсутствует напев, мотив предков. Никто из них не владеет напевом, мотивом, манерой исполнительского искусства Жамбыла, Суюнбая, Умбетали, Тубека и других акынов. Никто не научил. Во-вторых, нет традиции заучивать народные легенды, сказания. Например, когда народ собирался на какое-то торжество наш предок Жамбыл спрашивал у народа: «Какую легенду сегодня хотите услышать? Может, исполнить вам легенду о Сураншы батыре? Или о Саурыке, или об Отегене? Может спеть про Короглу Султана? Может хотите услышать айтыс Альде Шоже и Суюнбая?». Жамбыл-ата был настолько талантлив, что от семнадцати дней до одного месяца до утра мог исполнять легенду «О Короглу Султане». Какие были слушатели, какой был сказитель, насколько был сильным его голос?! У нынешних акынов не такого багажа, такого груза. Они не знают ничего, кроме нескольких заученных фраз и куплетов. Никто не знает наизусть народные легенды и сказания, передающиеся из поколения в поколение. Они не знают наказов предков, которые своим устным творчеством сохранили многовековое духовное наследие народа. Кто не чувствет сыновнего долга, ответственности, тот не может передать веского слова предков.
– В одно время, кажется, и Вы открывали школу акынов?
– Да, в 1984 году я начала строить музей акына-импровизатора Умбетали и в том же году открыл школу акынов. Для меня Умбетали, которого Жамбыл-ата называл «Қара жорғам» («Черный иноходец»), был особенной личностью. Когда я пришла в аул невесткой, он исполнял беташар (песня, сопровождающая обряд снятия покрывала с лица невесты) и благославил меня. С самого начала я стала учить своих питомцев заучивать наизусть объемные песни Жамбыла, Суюнбая и других акынов. Люди, воспитанные на заучивании сказаний предков, во время словесных состязаний превращаются в настоящих акынов-импровизаторов. Почти из 217 учащихся 5-7 класов, имеющих способности к игре на домбре, для школы акынов отобрали только четверых. Они знали наизусть до десяти тысяч строк легенд и айтысов. К сожалению, это школа не работает системно. Оказыввается, если нет природного дара, учить быть акыном очень сложно. Прожив семьдесять пять лет, я так и не сумела воспитать настоящих акынов.
Перевод Кайрата Матрекова

Рубрика: