Sorry, this entry is only available in Орыс Тілі For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Дореволюционная, а за ней и советская историография утверждала о прогрессивном влиянии включения Казахстана в состав Российской империи. При этом “доказывалось”, что Россия была передовой в экономическом и культурном отношениях, и казахи начали заниматься земледелием, переходить от экстенсивного полукочевого скотоводства к оседлости только под влиянием “примера” русских земледельцев- казачества и крестьян-переселенцев. Более того, переход казахов к оседлому земледелию вызывался якобы изъятием у них земель и образованием в результате этого земельной тесноты, не позволявшей вести кочевое хозяйство.
Однако настоящие цели колониальной администрации раскрывают приведенные ниже высказывания начальника штаба Туркестанского военного округа: “Надобно же когда-нибудь откровенно себе признатся, что наше дело – интерес прежде всего русский, национально-русский, земля, занятая киргизами (казахами), не есть их собственность, а государственная. Заведение русских поселений есть такая же государственная необходимость, как постройка укреплений, которые в Оренбургской степи воздвигнуты на лучших кочевых местах или зимовках. Русский оседлый элемент должен их (казахов) вытеснить из края, или перевести вовсе. Говоря прямо, все-таки будет то, что с лучших мест, удобных для оседлой жизни и земледелия, киргизы (казахи) будут оттесняться в худшие, что совершенно необходимо при развитии русского переселения”.
Проводя политику казачьей и крестьянской колонизации, русская администрация ставила перед собой достаточно определенные цели, русские поселки рассматривались как военно-полицейские опорные пункты. Военный губернатор Сырдарьинской области писал: “Каждое русское селение… может иметь в будущем большое значение в случае каких-либо внешних военных предприятий. Вообще полезно было бы окружить кольцом русских селений, важнейшие населенные туземцами пункты”.
Переселенцы рассматривались не только как экономическая база колониализма в крае, но и как военная сила для борьбы с казахами. Для этого предусматривалось вооружение русских и украинских крестьян, было бы весьма полезным снабдить жителей русских селений ружьями для того, чтобы приучить их к обращению с огнестрельным оружием… Вообще же здесь русский человек должен быть грамотным и умеющим владеть оружием”,- писали русские чиновники.
Говоря об экономических последствиях колонизации, необходимо отметить, что казахская земледельческая культура была отброшена назад. “Крестьяне не только не расширили культурной площади в границах отведенных им наделов, но, наоборот, они запустили немало таких земель, которые прежде обрабатывались туземцами”, -писал губернатор Кауфман. Особо тяжело отразилась на хозяйстве края казачья колонизация. Тот же Кауфман в своем отчете в Петербург сообщал: “Успех, достигнутый в деле заселения казачьих станиц Семи-реченской области… обошелся весьма дорогой ценой туземным кочевникам. Столь же дорого обошелся он… и самому колонизуемому краю, естественные богатства которого серьезно и значительно пострадали, будучи отданные в жертву неразумному хищничеству казаков-переселенцев”, не сумевших использовать даже дорогостоящие орошенные земли. Так, казаки Канальской станицы, получив огромные наделы из орошенных земель, принадлежавших ранее казахам, спустя 8 лет засевали только пятую часть прежней казахской пашци.
Казачья колонизация не только разрушала земледельческое хозяйство края, но и вела к обострению русско-казахских отношений. Методы эксплуатации казахов со стороны казачьей верхушки приводили к постоянным столкновениям, доходившим до вооруженной борьбы. “Казакам отведены лучшие в хозяйственном отношении земли, без всякого внимания к правам и нуждам киргиз (казахов), для них отведены не только пашни с готовыми, стоившими громадных трудов и расходов арыками, но были отняты и лучшие зимовые кочевья, казакам совершенно не нужные. В обеих жизненно важных отраслях своего хозяйства, и в скотоводстве и в хлебопашестве, киргизы (казахи) были поставлены в прямую зависимость от казаков – в зависимость, в руках их последних обратившуюся с того времени в орудие легкого обогащения и наживы за счет туземного населения”, – свидетельствовал в своем отчете Кауфман.
Массовое обезземеливание и обнищание казахов вело к классовому расслоению внутри самого казахского аула. Байство из торгово-ростовщической Группы постепенно стало превращаться в сельскохозяйственную буржуазию. В то же время многочисленные обедневшие казахи формировали сельскохозяйственный пролетариат – батраков. Таким образом, начала разрушаться традиционная ячейка казахского общества – община.
Однако капиталистические элементы, проникшие в социально-экономическую жизнь Казахстана, вместе с русским завоеванием были элементами примитивного, грабительского капитализма эпохи первоначального накопления, сопровождались феодально-крепостническими пережитками. Колонизация Казахстана тормозила развитие производительных сил края, разрушала традиционную экономику и социальную структуру казахского общества.

 

Источник: http://kazakhstan.awd.kz/theme/t19_4.html

Рубрика: