Sorry, this entry is only available in Орыс Тілі For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

амаЯ часто больше верю легендам и мифам, чем официальной истории. Легенда всегда преувеличивает, но никогда не врёт, а история меняется каждый раз со сменой власти.

Михаил Задорнов

 

В начале было Слово. И Слово было у Бога, и слово был Бог, гласит Евангелие от Иоанна. Продолжая эту библейскую истину, можно утверждать, что вначале были деяния, а потом о них слагались предания.

А каноническая Истина Корана гласит: «Нет бога кроме Аллаха, а Магомет – Пророк его». Но сотворённые Богом дети объединялись в общины, во главе которых стояли отцы будущих родов и племён, и память о них опять же воплощалась в легенды и предания, запечатлённые в Слове.

Наш тюркский мир, не уступая лучшим образцам мировой сокровищницы, богат блистательными легендами, и в разряд их мы с полным основанием можем включить и это глубоко аллегорическое и оптимистическое предание, которое мы считаем основным из всех имеющихся версий, легенд и мифологем: ведь оно ложится в русло всех исторических событий, включая смежные, и подтверждается многими, как косвенными, так и прямыми указаниями из достоверных источников.

Рассмотрим вкратце одну красочную и метафоричную легенду, как имеющую отношение к продолжению славного рода Найманов.

Сегодня, благодаря Кабдешу-аға, народному писателю и автору шедевра «Найман-ана», казахстанская литература и кинематограф получили красивый шекспировский сюжет, достойный внимания взыскательного мирового зрителя. Казахское общество и найманы впервые широко и эпично узнали о трагических обстоятельствах своего возрождения и былинном старце Аксопы-Наймане. Здесь надо пояснить, что приставка «Аксопы» появилась в устах народа, потому что он первым в тех краях принял и признал ислам! Он проповедовал его непреходящие ценности в последние годы своей жизни, величественно разъезжая в белых одеяниях по округе. Одежды духовного наставника свидетельствовали о чистоте его помыслов и поступков.

а

Во всех вариантах шежире Найман описывается как отважный батыр, проявивший себя смолоду в кровавых боях с джунгарами и киргизами. Когда он был в силе, слава его росла по всей казахской земле, и никто не мог состязаться с ним. Наоборот, враги с ужасом остерегались его. Но время не стоит на месте. Как водится, состарился и Найман, его покинули силы, он одряхлел. Отслеживавшие его джунгары дожидались как раз этого сладостного для мести момента. Их вторжение на земли его рода было многочисленным и безжалостным. Они настолько упивались своей ненавистью, что в кровавом побоище не оставили в живых ни одного мужчину, грудных детей вырывали из колыбелей и поднимали на копья. В том сражении геройски погиб и совсем недавно женившийся младший сын Наймана, молодой сокол Степи Токпан, так и не оставивший за собой династийного наследника.

Когда безжалостные враги стали решать судьбу самого былого байтерека степи – Наймана, один из них иезуитски предложил в качестве наказания оставить восьмидесятипятилетнего старца в живых одного: «Нет в мире более тяжкой доли, чем остаться без потомства. Пусть он останется на склоне лет одиноким, как высохшее дерево, и проведёт остаток дней в горечи».

Вся тяжесть горького бытия обессиленного временем и боевыми ранами старца и беззащитного рода легла на плечи вдовы Токпана Аксулу (в шежире её иногда называют Алпеш или Манзура. Мы же с лёгкой руки Кабдеша-аға будем её называть «Найман-ана»). Однако мудрая сноха больше переживала не от того, что осталась вдовой: её больше волновал тот факт, что могучий род, в который она вошла по белой как молоко верблюдицы кошме, теперь остался без потомства. Ведь во всем ауле оставался только один мужчина, да и то – глубокий старец, её свёкор Найман.

Вся надежда у Аксулу была лишь на него: она стала следить за каждым шагом старого батыра. Как-то она подошла к месту, где совершал омовение старец и увидела там, где он совершил облегчение, глубокую ямку от пенящейся струи… «О, боже, да в нём есть ещё силы зачать ребёнка», – подумала сметливая Аксулу.

Начиная с этого дня, она стала усиленно ухаживать за старцем. Поила его густым бульоном от чёрной овцы и кумысом от белой кобылицы. Когда почувствовала, что старый орёл достаточно окреп, то поехала к своей родне и, убедив их, сосватала для свёкра одну красивую девушку из числа своих младших родственниц. Она встречается в шежире под именем то Токсулу, то Дамеш, то Турымай. И хотя она была младше, Аксулу назвала её «қызеней» («девушка-свекровка»). Поселив их в отдельной юрте, Аксулу наказала юной жене белобородого как лунь старца: «На протяжении шести дней лежи рядом, обнимая и лаская его. А там как Бог даст». А сама же, уединившись, неустанно молилась за благополучный исход своего благородного дела. Её заветное желание, хвала Всевышнему, исполнилось.

Тут на память из глубины тысячелетий приходят глубокие библейские параллели. В своё время точно так же и красавица Сарра1  (изначально бесплодная), супруга Авраама привела к нему в наложницы свою служанку, египтянку Агарь. Агарь родила от Авраама сына Измаила: от него пошли исмаилиты, и теперь от него ведут свою родословную многие арабские народы. Кызеней тоже забеременела от почти девяностолетнего, словно могучий, высокий тополь старца Наймана и родила сына, которого назвали Белгибай. Очень символично, что по преданиям и Авраам в своё время смог продлить свой род в преклонном столетнем возрасте. Сарре было на момент рождения Исаака уже 90: когда ей было объявлено о том, что она понесёт в таком, явно не фертильном возрасте, она, было, рассмеялась от набежавшей радости и неожиданности. Потому-то ребёнка Авраама и Сарры так и нарекли: «Исаак» – «дитя смеха и радости». Теперь сравните: «могучий, радостный рык» – в нашем, казахском случае и «дитя радости» – в иудейском. Какое библейское сравнение! Красочные аллегории и метафоры бледнеют вдруг на глазах.

Следующую оригинальную и эпическую, очень близкую к истине интерпретацию в отличие от расхожей и примитивной фабулы я услышал от своего прадеда по материнской линии Садыра Туткабая, известного в Бурлетобинской, Капальской, Аксуской и Андреевской землях своими славными предками, мудрого и былинного старца.

Во время этих шести дней из их юрты можно было неустанно слышать победный рык, схожий с рёвом самца-производителя верблюдов Бура во время гона – это была ликующая мелодия из гимна Соломона – Песнь песней, глас торжества жизни и любви преобразившегося на время старого Наймана. Через девять месяцев и девять дней, как и положено, хвала Всевышнему, Кызеней родила сына, которого назвали Белгибай: в народе долгожданному наследнику дали и второе имя – Окирыш («рёв», «утробный рык»).

Старый, могучий и седовласый, некогда неукротимый как дикий нар Найман, заложив новую поросль своего племени, и радостный от этого свершившегося божественного акта вскоре после горячих дней, проведённых в объятиях своей юной жены, тихо, величественно и достойно ушёл, чтобы встретиться со знатными аруахами своих предков, поставив последнюю точку, – и я бы сказал восклицательный знак, – в летописи своего яркого и трагического, бренного, земного пребывания.

а.jpgю

Услышав эту притчу, невольно задумываешься, каким торжеством и надеждой, какой страстью и кипением исторгнутой плоти был преисполнен торжествующий, утробный рык вдруг обретшего неземную силу старца, осознавшего победу над своей немощью во имя продолжения рода. Настоящий триумф земной жизни и созидания. Он ликовал, осознавая, что его семя, выплеснувшись, дало новую жизнь. И пред этим страстным, гортанным возгласом степного старца меркнут все трубы и фанфары, и разве только орлиный клёкот в зыбких маревах эфирной выси, что в объятиях Тенгри, может передать ощущение безмерно захвативших и заполонивших его неземных чувств. И, словно незасилкованный, молодой и сильный, степной орёл, возносясь в небеса, наш великий и священный предок осознал счастливое и пьянящее чувство победы над всесильным Временем, Врагами, Бедами, Немощью и Скорбью.

Осмысливая монументально-трагические и в то же время жизнеутверждающие (Найманы всё-таки выжили!) события, связанные с нашим былинным предком Аксопы-Найман-баба и несравненной и мудрой невесткой Аксулу-аже (Найман-ана), понимаешь, что они без натяжек превосходят по своей изумительной красоте и драматургии многие библейские мифы, где отношения богов Олимпа, древних Эллинов и Вечного города покажутся обычной сварой в советской коммуналке.

У самых разных народов мира, в разных уголках земного шара неожиданно для себя исследователи время от времени открывают для изумлённой публики предания, мифы, сказания, весьма изощрённо и отточено-логично объясняющие особую роль женщины в жизни этноса и на основании этого делегирующие ей роль родоначальницы, основы генеалогического древа всего поколения. Такие народы считают свою родословную (шежире, генеалогию и пр.), как принято говорить, – по женской линии. Так, у алтайских найманов есть предание, что они произошли от отца-волка, матери-женщины, – поскольку всё мужское население племени было начисто истреблено врагами. У монгольских найманов существует легенда о чудесном возрождении практически уже истреблённого племени: последнего доблестного воина, которому враги отрубили и руки, и ноги, выходила волчица и даже родила ему сына, сохраняя его древний род. Доподлинно известно, что вели свой род по материнской линии и египетские фараоны, которые сегодня, увы, беспомощно взирают на братоубийственные акты своих растерянных и несмышлёных потомков.

Увы, нет ожидаемо красивого мифа, уходящего корнями в библейские сады, но есть предостаточно весьма прагматичных и понятных объяснений того факта, что евреи ведут свою родословную также по материнской линии. Попробуем проанализировать.

Амантай

ДАНДЫГУЛОВ,

публицист

 

1«Сара — это не покорная жена, пассивно сопровождающая мужа, но личность с твёрдой волей и сильным характером, побуждавшим её принимать самостоятельные решения и осуществлять их, когда того требуют обстоятельства. Более того, во многих случаях Сара оказывается наставницей мужа. Авраам часто испытывал потребность обратиться к ней за советом либо считал себя обязанным получить её согласие, прежде чем принять важное решение», – указывают исследователи.

(Продолжение. Начало в предыдущих номерах)

«Общественная позиция»

(проект «DAT» № 34 (210) от 10 октября 2013 г.

 

 

Рубрика: