Sorry, this entry is only available in Орыс Тілі For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Три года назад мир узнал, что у неулыбающегося российского народа есть свое гражданскoe общество, жажда правды, достоинство и здоровое чувство юмора. И мир увидел, что у нас есть лица. Мы даже сами удивились тому, что у нас такие красивые лица.

И сразу же, быстрые, как вороны, верные центры “Э” активно захлопали крыльями, телевидение четко продемонстрировало свою позицию, показав первые “Анатомии протеста”. Телефоны во время разговоров зашумели, тролли в интернете оскалились, забили по клавиатуре своих компьютеров. Потом задержали Pussy Riot – и верующие чиновники и государственные православные принялись задавать тон. А законы о чувствах верующих и о пропаганде гомосексуализма официально разрешили “мочить” непохожих.

Это будет понято, как команда “в атаку!”. Телеведущие покажут, что и как теперь можно и нужно говорить вслух. Разрешение на ненависть будет дано и учтено.

Это первые судороги общества.

Игры в Сочи, идеи о великой России, погромы, “крымнаш”, “пятая колонна”, Украина… Выплеск жлобства у соотечественников так сильно впечатляет, что очень тяжко понимается: “Я и ты одной крови”.

И в России начинают исчезать красивые лица. Они мрачнеют от ощущения безысходности, они уезжают, они сидят или уже отсидели. Вы заметили, что следственные изоляторы в России забиты людьми с красивыми лицами? Несколько дней назад убили еще одного человека с красивым лицом.

Убийства и убийца – это русское культурное наследие, мы не побратимы с ненасильственной смертью.

В России убивают часто. Убивать, как выпивать, – всегда есть повод

В школах мы изучаем гениальные размышления о твари дрожащей и право имеющем, но как-то по-своему интерпретируем слова Достоевского. На улицах – убийства на разборках, в пьяных драках, а иногда просто так, потому что сигареткой не угостил, – это норма. У меня знакомого так убили в Иркутске. Попросили закурить и – просто так – запинали до смерти.

В детстве я была в курсе того, что убивать могут в переулках, я знала, что существуют убийцы, это было просто частью жизни, нашей бытовухой. Родители боялись за нас из-за маньяка на иркутских улицах, а на вокзалах в стеклянных рамках на стендах висели объявления “Их разыскивает милиция”. С мутных фотографий на нас смотрели сумасшедшие глаза и перекошенные рожи. Я их боялась. А телевизор хоронил вождей одного за другим. Ну, а фотографии мертвого и высохшего Ленина в открытом гробу были нашим учебным пособием в школьных классах.

Думаю о моих французских друзьях: скольких убитых людей они знали? Во Франции, когда человеку 36 лет, он хоронит своих бабушек и дедушек, а не своих одноклассников.

Мне 36 лет, я выросла в России. Мне не было и 15 лет, когда я впервые пошла на похороны без родителей – потому, что хоронили моего знакомого, а не их: студента театрального училища пырнули ножом на вечеринке.

В России убивают часто. Убивать, как выпивать, – всегда есть повод. В России убивают показушно, чтобы никто не сомневался, кто в стране хозяин. Убивают подло: мужчинам стреляют в спину, женщин поджидают в темных подъездах. Убивают профессионально, с субсидиями. Убивают методически, убивают стратегически, убивают автоматически. Человеческая жизнь не имеет никакой ценности в нашей стране, нам это демонстрируют каждым новым убийством.

И выковыривают здравый смысл из мозга тех, кто еще жив. Делают это тоже по-жлобски, даже не прячась, не боясь уже и не стыдясь никого. А когда не будет здравого смысла – у общества останутся только инстинкты и рефлексы под российским знаменем и с православным крестом.

Ольга Кокорина – режиссер и театральный педагог, активистка движения Russie-Libertés (Париж)

http://www.svoboda.org/content/article/26880118.html

Рубрика: