Sorry, this entry is only available in Орыс Тілі For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

ДУМЫ
Идеология государства на этапе обретения суверенитета и начала консолидации складывается как совокупность господствующих политических представлений не о существе способа производства и воспроизводства общественной жизни, который в большей степени складывается вне и независимо от желаний людей, а о его предметно-прикладной, экзистенциальной для индивида стороне. И в этом смысле, речь идет не обо всех общественных отношениях, а не только о тех, что представлены в риторике правящей элиты. Данное понимание идеологии, имеющей прикладное значение для реальной политики, носит узкий, сугубо прагматический характер.

Вместе с тем, развитие капитализма в мировом масштабе сформировало расширенное и вместе с тем концентрированное понимание идеологии, в основе которой в качестве базисных выступают экономические (производственные) отношения. Такая идеология была сформулирована К.Марксом и Ф.Энгельсом в их работе «Немецкая идеология. Критика новейшей немецкой философии в лице ее представителей Фейербаха, Б. Бауэра и Штирнера и немецкого социализма в лице его различных пророков», явившей новое метафизическое понимание роли политических идей в государстве и обществе. Произведение К. Маркса и Ф. Энгельса знаменует новый научный этап идеологической теории, в которой они впервые разработали в форме критики немецкой послегегелевской философии целостную концепцию материалистического понимания истории, т. е. исторический материализм. Иными словами, эта идеология стала возможной как идеология в широком смысле слова, как новое мировоззрение, основанное на противоположности идеалистическому пониманию истории и открывшее громадный поток социально-политических и социально-экономических процессов.

Исключительное значение, которое они придавали философии, объясняется логикой исторического процесса, который в условиях развития капиталистических отношений, становился всемирным явлением. Капитализм экономически формируется как единая глобальная система, его дробят лишь национальные государства. Ибо капитал преследует одну цель – прибыль вообще, не важно, где и кем она создана. Капитал – космополит, его интересы выходят за рамки государств. Для обеспечения прибыли капиталистам нужны политические партии и наднациональные структуры, которые проповедуют идеологию буржуазного космополитизма.Для этого они стали использовать наднациональные (масонские) структуры, провозглашавшие приоритет человека «вообще» над национальным государством. Последние создали сеть «финансового интернационала» и натравливали капиталистов сначала против монархов, а затем против пролетариев, чтобы свернуть парламентскую (буржуазную) демократию, когда она становилась им обузой. Таким образом, они опосредованно помогли создать и идеологию пролетарского интернационализма в его большевистской форме как сугубо классовое мировоззрение.

В условиях разрастания и развития капиталистических отношений до всеобщих оснований, когда идет открытая борьба за освоение новых территорий и рынков, появляется соответствующая ориентация западной культуры – модернизм, основной целью которого является потребность глубокого обновления общественной жизни на капиталистических основах, создания индустриального типа общества. Модернизм отражает и опосредованно коррелирует с политической доктриной капиталистического общества – либерализмом, формирующим и государственно-правовую систему капиталистического общества – либеральную демократию. Именно последняя доводит до логического конца все противоречия капиталистического общества с его крайними формами отчуждения, классового, национального и расового антагонизма и их жесточайшее силовое разрешение. Посредством становления новых форм социального взаимодействия между капиталистами и рабочими (акционирование предприятий, права женщин, профсоюзов и т.д.) возникают условия мирно-эволюционного разрешения противоречий, возникает постиндустриальное общество. А посредством становления нового формата международных отношений между разными нациями и расами возникают новые посткапиталистические основания развития, формируется новая ориентация западной культуры – постмодернизм и соответствующая новая форма демократии – социальная демократия.

В этих условиях, мультикультурализм, как один из аспектов толерантности, заключающийся в требовании параллельного существования культур в государстве в целях их взаимного проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой культуры и концепт «плавильного котла», где предполагается слияние всех культур в государстве в одну, общую, становятся двумя разными способами и формами национальной интеграции и консолидации.

Вместе с тем, национализм, загнанный господствующими мировыми капиталистическими элитами (ТНК) и соответствующими трендами (глобализация) в тупик истории, начинает выступать идеологией тех государств, которые становятся последним прибежищем той или иной уже универсально интегрирующейся и консолидирующейся нации. Такие национальные государства живут и развиваются благодаря доминированию собственной социокультурной мотивации, основанной на глубоком укоренении их этнической культуры в существе жизнедеятельности таких наций. Вместе с тем, не следует думать, что в таких государствах отсутствуют иные, в том числе, глобально ориентированные мотивы жизнедеятельности.

К таким государствам, имеющим сегодня унитарную форму своей организации и различные мотивы жизнедеятельности, относится Республика Казахстан, по историческим меркам недавно обретшая свою независимость. В молодой республике в полной мере ощущается существование и взаимодействие всех описанных выше феноменов, что свидетельствует о невозможности создания некой моноцентрической государственной идеологии, основанной на одном доминирующем принципе или доминирующем понимании истории, но имеется исторически сложившаяся и со временем модифицировавшаяся система постидеологических конструктов, позволяющих элите проводить в жизнь собственный проект государственного и общественного строительства.

В Казахстане, к примеру, в современное время происходит объединение двух цивилизационных форматов: происходит одновременное воспроизводство и модернистских, и постмодернистских тенденций, одновременно строится и индустриальное, и постиндустриальное общество, совмещаются сугубо либеральные и новые социальные параметры государственно-правового и социального устройства. В Казахстане также в полной мере наличествуют мультикультуралистские, полисоциокультуралистские, «плавильные» и националистические тренды. В мейнстриме национального мировоззренческого потока правящая элита замешала практически все современные духовно-философские практики и технологии: от буддизма – до голого прагматизма.

Вместе с тем, при движении вперед, в Казахстане с целью воспроизведения актуальной модели или концепции культуры ре-конструируются и ре-традиционализируются ее прошлые всеобщие основания: язык, объективная психика («коллективное бессознательное» или ментальность: этические навыки и кодексы поведения) и феноменология (философские основания культуры: онтология и гносеология номадического способа, образа жизни, его сакральность).

Такое разнообразие идеологических концептов стало, своего рода, реакцией на политический и идеологический моноцентризм советского строя, в условиях обретения свободы пути национально-государственного развития Казахстана, который, по сравнению, к примеру, с исторически развившимися ведущими странами Запада, не имел достаточно долгой и основательной истории эволюции собственных идеологических конструктов и позаимствовал их, так сказать, со стороны. Различие путей оказалось впечатляющим, если попытаться сравнить формы и способы развития идеологических трендов в Казахстане и в развитых государствах мира.

Так,поверхностный анализ идеологии государственного строительства таких развитых стран как Германия и Южная Корея, к примеру, показывает, что самые различные конкурирующие идеологические тренды данных государств формировались исторически и сегодня наиболее выпукло выражены не только в деятельности основных политических партий, формирующих общенациональный политический дискурс, но и деятельности всего гражданского общества, в орбите внимания которого постоянно находится весь мир социальных и философских идей.

Напротив, глубокий анализ стратегических документов в Республике Казахстан, носящих идеологический характер, а также анализ основных структур, отвечающих за проведение идеологической работы в Республике Казахстан и данные СМИ свидетельствуют о слабости представленности различных идеологических трендов как в деятельности политических партий, не говоря уже о Парламенте, так и узости представления гражданского общества, находящегося под патронажем государства, о существе новых мировоззренческих оснований, на которых должно гармонично развиваться государство. Государство доминирует над гражданским обществом, социальный капитал которого не развивается в стандартном для стран, стремящихся к достижению социальной и политической развитости, отношении. В целом же следует сделать вывод о том, что идеологические установки общества и государства Республики Казахстан требуют существенного системного усложнения и доработки, соответственно, более глубокой структуризации по сферам их приложения.

Судите сами. Так, к примеру, в отчете КИСЭИП, «на вопрос о том, в чем сегодня проявляется идеология, ответили 47,7% респондентов, тогда как остальные 52,3% населения ответить затруднились.

Проявления идеологической политики государства казахстанцы усматривают в реализации государственных программ (25,4%), а также в программных государственных документах, таких как «Стратегия развития 2030», а также в ежегодных посланиях президента (23%). Каждый пятый считает государственной идеологией в Казахстане сохранение межэтнического согласия и спокойствия в стране в целом (18,6%). Еще 18,2% казахстанцев идеологией считают курс на построение демократического государства.

В первую очередь идеологию в намерении сохранить в государстве межэтническое согласие усматривают респонденты русской и других национальностей, тогда как казахи больше акцент делают на ежегодных посланиях президента как основном флагмане идеологического развития страны.

В поселенческом разрезе видно, что межэтническое согласие как базу идеологии в Казахстане больше воспринимают жители городов республики»[1].

В отчете говорится, что «государственными программными документами в сфере идеологии население в первую очередь считает ежегодные послания президента Казахстана (57,3%), а также такие документы как «Стратегия развития 2030», «Стратегию развития 2020», а также Доктрину Национального Единства Казахстана (33,4%). Каждый десятый как государственный программный документ идеологического характера рассматривает Конституцию страны.

Согласно полученным данным, население в первую очередь хорошо осведомлено о текстах ежегодных посланий президента (40,3%), далее наиболее известным документом является «Стратегия развития Казахстана 2030» , которая хорошо известна каждому третьему. Каждый четвертый также хорошо знаком с Посланием Президента РК “Социальная модернизация Казахстана: Двадцать шагов к обществу всеобщего труда” от 10 июля 2012 года.

Тогда как наименее узнаваемыми являются такие программные документы как: «Доктрина национального единства РК» от 2010 года, о существовании которой не знает каждый второй житель страны (51,3%), 43,8% казахстанцев не знают текста Закона “О Национальной безопасности РК” от 6 января 2012 года, 40,4% жителей страны не слышали о реализации Государственной программы “Культурное наследие”.

С программными документами в сфере идеологии большей частью знакомы казахи, тогда как русские и представители других национальностей осведомлены о них поверхностно или не осведомлены вовсе.

Эффективность реализации данных программ в контексте положительных оценок выглядит следующим образом («Эффективно», «Скорее эффективно»):

· Ежегодные послания президента РК народу Казахстана 65,2%

· “Стратегия развития Казахстана – 2030” от 1997 года 59,7%

· “Доктрина национального единства РК” от 2010 года 38,7%»[2]

Что касается эффективности деятельности государственных и общественных структур, отвечающих за развитие идеологического сектора в Казахстане, то она в разрезе положительных оценок выглядит следующим образом («Эффективно», «Скорее эффективно»):

· Агентство РК по делам спорта и физической культуры 63,2%

· Государственные СМИ 61,3%

· Министерство культуры и информации РК 59,7%

· Администрация Президента Казахстана 56,3%

· Ассамблея народа Казахстана 50,7%

· НДП “Нур Отан” 48,5%

· Агентство по делам религий РК 41,2%

· Отделы внутренней политики акиматов 40%

Показательным является то, что каждый третий житель Казахстана затруднился оценить деятельность Администрации Президента Казахстана, а также общественной структуры Ассамблеи народа Казахстана.

Как наименее эффективные (Скорее не эффективно, Не эффективно) оценена деятельность агентства по делам религий (30,4%), отделы внутренней политики акиматов (31,3%), НДП «Нур Отан» (24,5%).

Исследование фиксирует, что каждый второй житель страны считает, что в решение тех или иных проблем, с которыми сложно справиться, реально может помочь президент Казахстана (46,7%). На втором месте в списке институтов, обладающих реальной возможностью решить проблемы, с которыми не под силу справиться самостоятельно, средства массовой информации (41,9%). Замыкает тройку наиболее действенных институтов страны, суды, которым доверяет каждый третий.

Напротив, в списке аутсайдеров, или тех институтов, чья деятельность оценена как наименее эффективная, институты гражданского общества: НПО, профсоюзы, оппозиционные структуры, в том числе и оппозиционные партии.

В эффективность СМИ как института, который может помочь с решением сложных проблем населения больше верят русские, тогда как каждый шестой казах считает, что помочь в такой ситуации могут Общественные приемные «Нур Отан». В способность президента помочь в решении тех или иных проблем, с которыми сложно справиться больше верят представители других национальностей.

В региональном разрезе видно, что наименее позитивно с точки зрения способности решать сложные проблемы населения, властные институты оцениваются жителями Актюбинской области. Население Восточно-Казахстанской области меньше чем жители других областей республики, принявших участие в опросе, верят в способность президента решать важнейшие проблемы населения.

Тогда как население Южно-Казахстанской области меньше чем другие респонденты верят в эффективность таких институтов гражданского общества как СМИ и напротив, больше чем другие казахстанцы, также участвовавших в опросе, верят в эффективность оппозиционных структур»[3].

Что касается продвижения идеологем, то, согласно полученным данным, «наиболее эффективно прижились, и реализуются следующие идеологические постулаты (в разрезе оценок «Эффективно», «Скорее, эффективно»):

· Межэтническое согласие 62,8%

· Толерантность 58,4%

· Межконфессиональное согласие 53,1%

· Стабильность в политической сфере 51,2%

· Индустриально-инновационное развитие страны 49,3%

· “Общество всеобщего труда” 35,6%

Таким образом, идеологема «Общество всеобщего труда» хотя и является достаточно известной среди казахстанского населения (документ в первой тройке наиболее узнаваемых программных документов государства), тем не менее, ее продвижение, реализация оценивается как наименее эффективная. Более того, более трети населения затруднится оценить ее реализацию в стране. Тогда как процесс продвижения других лозунгов или идеологем вызывает меньше вопросов.

Наибольший критицизм в отношении продвижении тех лозунгов, которые лежат в основе идеологического развития Казахстана проявляют жители Алматы, а также жители Актюбинской области.

Межконфессиональное согласие как идеологема меньше всего реализуется, по мнению жителей Актюбинской и Южно-Казахстанской областей.

Тогда как эффективность реализации идеологемы «Межэтническое согласие» как низкое оценило население Алматы и вновь Южно-Казахстанской области.

Таким образом, население ЮКО в наибольшей степени отрицает эффективность успешного продвижения и реализации двух базовых идеологических постулатов современного казахстанского общества»[4].

Что же касается предложений населения об идеологемах, способных сплотить казахстанский социум, то «47,3% затруднились ответить на этот вопрос о том, какие идеи, лозунги и призывы, могли бы сплотить казахстанский социум. Тогда как наиболее популярными ответами явились:

Сплоченность народа. Единство и согласие 10,4%
Патриотизм, укрепление роли государственного языка 9,6%
Стремление сделать РК первым из десяти лучших стран в области

экономического развития 7,0%
Возродить СССР 6,8%
За укрепление роли государственного языка как национальной идеи выступает каждый четвертый казах (23,2%), тогда как каждый седьмой русский вдохновлен идеей равноправия народов (13,5%). Представителям других национальностей более привлекательной кажется идея экономического развития Казахстана, вхождение в десятку лучших в этой области (21,1%).

Еще меньшее количество респондентов – 36,3% видят пути, как внедрить указанные ими идеологемы жизнь:

Сплочение народа, работа Ассамблеи Народа Казахстана 7,6%
Оповещение через СМИ 5,9%
Пропаганда патриотизма, возрождение роли языка 4,4%
Улучшение уровня жизни населения 3,4%»[5].
В разделе культурных предпочтений отчета КИСЭИП говорится в частности о реализации программы «Культурное наследие», о которой «половина населения Казахстана не знает о реализации программы «Культурное наследие», которая реализовывалась в стране с 2003 года (51%), осведомлены о реализации программы 48% казахстанцев»[6].

«Большая часть жителей Казахстана считают оптимальным культурным развитием для страны синтез развития глобальных и национальных культурных трендов (50,4%). Тогда как за развитие исключительно национальных культурных трендов выступает каждый третий житель страны. Каждый седьмой полагает, что для Казахстана наиболее оптимальным путем было бы развитие исключительно глобальных трендов (13,8%)»[7].

«Население страны считает наибольшей угрозой для развития современного Казахстана отсутствие единого культурного пространства, которое, намного опаснее, нежели вызовы глобализации, а также участие в интеграционных объединениях»[8].

«56,1% казахстанцев усматривают угрозу в преобладании в Казахстане иностранных СМИ, телерадиоканалов., и в первую очередь данный страх население объясняет насаждением идеологии и ценностей другого государства. Тогда как 43,9% никаких угроз в этом не усматривают»[9].

Оценки населением наиболее острых событий показывает, что «половина населения Казахстана доверяет официальной позиции властей по наиболее острым событиям, произошедшим в этом году в стране (51,2%). Тогда как 37,5% заявляют, что озвучиваемой позиции властей по данным вопросам не верят. Еще 11,4% казахстанцев затруднились ответить на вопрос, верят ли они официальной позиции власти по произошедшим событиям»[10].

Исследование показывает, что «каждый третий житель Казахстана (33,2%) чувствует тревогу, незащищенность от реальных и потенциальных угроз, существующих в стране. 65,9% казахстанцев подобных страхов не испытывают.

Русские в Казахстане больше чем казахи и представители других этносов не чувствуют себя защищенными от реальных и потенциальных угроз, существующих в стране.

В поселенческом разрезе видно, что более защищенными от всякого рода угроз чувствуют себя жители сел.

Каждый второй житель городов Алматы и Астана чувствует себя незащищенным от реальных и потенциальных угроз, существующих в стране. При этом, данные показатели намного ярче проявлены в городе Алматы»[11].

В социальном отношении, «лишь 15,2% казахстанцев считают, что уровень государственных пособий (пенсий, по инвалидности, материнские, по безработице и др.) на сегодня в Казахстане достаточен. Тогда как 83,6% не согласны с этой точкой зрения. Среди прочих прозвучали и точки зрения о том, что уровень госпособий сегодня «оскорбителен»»[12].

«Треть населения страны оценивают как не эффективные, не работающие социальные лифты в сфере государственной деятельности и в некоммерческом секторе. Про сферу бизнеса такого мнения придерживается меньшее количество респондентов – 24,5%»[13]. Политико-идеологические и культурные предпочтения основных этносов государства – казахского и русского -, их ожидания и оценки выполнения государственных программ в области культурного развития (программа развития языков), определенным образом разнятся, что свидетельствует о разнонаправленности и некоторой противоречивости их культурно-политических установок. Возникающие на бытовой почве межличностные и межгрупповые конфликты, однако, не обретают массового и противоправного характера, но, тем не менее, остаются частью казахстанского образа жизни.

Таким образом, в частности, на основании анализа Отчета КИСЭИП, можно констатировать, что население Казахстана в идеологическом и культурном отношении не является достаточно сплоченным. Его декларируемое единство держится не только на историческом опыте толерантности составляющих казахстанскую нацию этносов, а также на силе власти, ее функциональной мощи по способности подавления протестных и иных форм активности.

Поэтому, для усиления объективной сплоченности нации,речь идет о необходимости глубокого дополнения существующих государственных программ идейными и духовными основами жизни нашего народа, преодолении технократической направленности данных программ и технократической ориентации деятельности государственных органов в сфере идеологии, основанной на механическом переносе чужих моделей на нашу национальную почву. Необходимо практическое обогащение казахстанской толерантности прежде всего национальной этикой казахов, расширение функций идеологических ведомств, универсализации их подходов к осуществлению идеологической миссии Республики Казахстан. Речь идет об определении национальных культурных подходов, их ориентации на передовые мировые подходы по реализации процессов урбанизации, аграризации, создания национальных энергосетей, сетей водо- и газоснабжения, автомобильных и железных дорог, теле- и радиокоммуникаций, связи, трубопроводов по транспортировке нефти, газа, созданию общенационального (внутреннего) рынка товаров, услуг, рабочей силы и капитала, национального интернет- и в целом единого социального пространства.

Во-первых, как минимум, к примеру, следует иметь в виду дуальный характер политических взглядов, теорий и установок, указывающих, с одной стороны, на модернизационные параметры политической системы – классовую и/или идеологическую структурность (коммунисты, социалисты, социал-демократы и либеральные демократы и т.д.), когда по мере индустриализации страны происходит численный рост рабочего класса, и, с другой стороны, на постмодернизационные, постиндустриальные параметры политической системы, основанную на развитии постклассовой и постидеологической структуры (рост среднего класса), когда деиндустриализация и/или производство услуг становится главным видом воспроизводственного процесса.

Если в первом случае политический формат имеет ярко выраженную идеологическую (классовую) направленность, то во втором наблюдается деидеологизация общественных процессов и на арену политической сферы выходят совершенно новые, сетевые организации класса технократов и менеджеров, с одной стороны, групп по интересам, с другой, и соответствующие репрезентаторы их политических программ (движения «социалистического сопротивления», «национал-патриотов», «зеленых», «чаепития», «оккупантов», «несогласных», националистов, Викиликс и т.д., и т.п.).

Во-вторых, «проблема начала» (начало как неразвитый результат или результат как развившееся начало) – это тот центральный философский принцип, который должен определять преемственность нашей культуры с самых первых шагов ее существования, для обоснования ее мировоззренческой цельности и глубины ее духовных оснований. Иными словами, казахи – это те люди, кем их предки изначально себя осознавали «с незапамятных времен», когда построив свое этническое видение мира как свое первоначальное и исходное мировоззрение, они определили себя как представителей собственной этнической культуры, идентифицировали себя по отношению к другим.

Поэтому, современная национальная идеология требует объявления исторически сложившейся, сформировавшейся модели национальной идентичности в качестве современной мировоззренческой основы развития государства. В этой связи, требуется обоснование этой современной модели национальной идентичности исходя из определения первоначальной, исходной модели идентичности, которая была той базисной основой, на которую ложились все исторически последующие формы и наслоения, развившие эту первоначальную идентичность вплоть до сегодняшнего времени. И выявление этой исходной модели идентичности сопряжено с нахождением исходного мирововоззренческого отношения, которое легло в качестве первоначального кодекса поведения (поведенческого стереотипа) в основание жизнедеятельности современного казахского этноса.

Дело в том, что в политико-идеологической практике современного Казахстана доминируют неверные историцистские представления о временном и пространственном характере и формате нашей национальной истории. Мы отмечаем даты тех или иных исторических событий (возникновение царств, ханств и т.д.), географические масштабы, нисколько не задумываясь о том, каким сознанием, на основе какого мировоззрения и чьей волей они были осуществлены. В этом отношении необходимо особо подчеркнуть, что в Республике Казахстан необходимо создать и развивать социальный (культурно-метафизический) формат истории: не даты возникновения тех или иных протогосударственных и государственных образований, не историография в целом, свидетельствуют о возникновении этноса, а именно мировоззрение, в котором фиксируется самый первый этнический навык. Мировоззрение как метафизический концепт этноса, на котором базируется его сознание и осознание собственной субъектности и субъективности, лежит в основе этнического (национального) отношения к действительности. А в этом плане, плане определения исходного исторического мировоззрения казахов, его развития как расширения его оснований, смыслов и качеств, ценностей и стандартов, идеологические структуры государства существенно недорабатывают.

Остаются без серьезного внимания как исследование, пропаганда и укоренение основ происхождения первичных мировоззренческих элементов национального сознания («почвы»), связанных с языком (восполнение смыслов и утраченного словарного запаса, утверждение, распространение, укоренение казахского языка и перевод его с кириллической на латинскую графику) и первичной письменностью (выявление семантической и семиотической связи древней рунической и современной письменности), так и исследование, пропаганда и распространение (укоренение) целостных феноменов культуры, представленных в эпосе, мифологии, верованиях, в первичной и последующих религиях, кодексах обычного права, передающих смысловые коннотации прошлого в будущее, психосоматических особенностях национальной культуры, быта, искусства и т.д. Культ личностного и поколенческого формата реализации властных полномочий, как глубоко культурная традиция, также требует кардинального изучения его мотивов и разработки механизмов адаптации к новому общественному и полицикличному политическому формату. В отсутствие этого, как следствие, в обществе периодически возникают представления о незрелости, неопытности, «детскости» казахской цивилизации, ее метафизической и мировоззренческой отсталости и пустоте.

Как известно, обычное право тюрков (казахов), изначально выраженное, оформленное и закрепленное в постулатах мировоззрения и этической системы Тенгри, в последующем, в кодексах – в кодексе Моде, «Джасаке» (Яса) Чингисхана, «Светлом пути Касым-хана», «Древнем пути Есим-хана», «Жеты-жаргы» Тауке хана и т.д., трансформировалось в институты государственно-правовой системы, где «степной демократии», «степному праву» был придан характер властной, военной вертикали, что выразилось в создании особой структуры управления и появлении особенных черт государственного устройства, его идеологии. Позже, в условиях российской колониальной политики и советского строя, вся духовно-культурная сфера казахского этноса, выражающая его гуманистические особенности жизнедеятельности, подверглась уничтожению через большевистские модернизационные проекты индустриализации и связанного с ним проекта оседания казахов, повлекшего голодомор и физическое уничтожение нации, а также «культурной революции», приведший к фактической потере и забвению собственной культурной традиции

В современных условиях развития государственного суверенитета и независимости, определения и выбора культурно-цивилизационной свободы, государственная идеология в узком смысле слова, нравится это кому-либо или не нравится, должна, обязана мотивировать полноценное воссоздание и воспроизведение недостающих элементов культурно-национальной (метафизической, идеологической) традиции, представленной деятелями культуры, просвещения, науки, религии и философии, поэтами и духовными лидерами прошлых эпох. Она должна дать полноценные ответы на все вопросы и проблемы, представленные политико-идеологическими направлениями общественной мысли нашей страны. На этом пути становится возможным расширение пространства свободы творчества нации и превращение государственной идеологии в узком смысле слова – в национальную идеологию в широком смысле, в новое универсальное национальное мировоззрение, свойственное развитым нациям мира, позволяющее «деидеологизировать», «критически превзойти» (И.Кант), «снять» (Г.В.Ф.Гегель), «переоценить» (Ф.Ницше), универсально «деконструировать» (Ж.Деррида) противоположность материалистического и идеалистического понимания истории.

В-третьих, инновационность национальной идеологии должна формироваться через способность нашей культуры адаптировать, видоизменять и творчески применять новейшие политико-экономические и политико-социальные тренды на основе установления подлинного социального и политического равенства всех ее субъектов. Следовательно, власть должна восстановить свое равенство с гражданским обществом и его институтами через активизацию национального диалога и дать ему полноценную возможность начать осознанно модерировать разнообразными политико-идеологическими процессами в стране, не допуская, при этом, ни умолчания, ни избегания существа проблем национально-общественной и культурно-исторической значимости. В противном случае, любой негативный инцидент может быть интерпретирован совершенно разными политико-идеологическими структурами на свой лад и нанести серьезный политико-идеологический ущерб казахскому государству.

Здесь, наряду с продвижением современной профессиональной, корпоративной этики,нам нужна реконструкция народной «степной» этики, чтобы не утратить последние артефакты казахского самосознания, связанными с культами уважения и стыда, гостеприимства, изустного творчества, музыкального искусства и т.д., ведь в основе любой формы национальной демократии лежит национальная этика. Важно, чтобы эта этика укоренилась в сознании нового поколения какими угодно способами и на понятном им языке. Иначе народ потеряет себя в истории и собственных глазах, потеряет преемственность своей культуры. Как в случае, скажем, с Жанаозенскими событиями, когда серьезные общественно-политические процессы (рост рабочего класса, его политическая презентация, рост профсоюзного движения и т.д.) были расценены поверхностно, как рядовой социальный конфликт с уголовными проявлениями, не имеющим никакой культурно-национальной и историко-идеологической окраски.

Для реализации этих трех аспектов на конституционно-институциональной основе, тенгрианство и все последующие кодексы, включая исламский кодекс поведения, составляющие значительную часть нашего мировоззренческого видения мира, необходимо отразить в нашем современном казахском кодексе – Конституции Республики Казахстан, объявив себя преемниками старой традиции. Здесь не может и не должно быть лукавства и стеснения, ведь государственный флаг Республики Казахстан уже символизирует это, он небесного цвета, а Государственный гимн сродни боевому маршу Нации-Орды. Таким способом казахское государство восполнит недостающие звенья современной казахской национальной идеологии, которая необходима каждому развивающемуся государству в полном объеме, как воздух, без которого нельзя жить.

Возможно, в Преамбуле Конституции должна найти отражение дань традиции казахского правосознания и обозначена историческая и культурная преемственность государственности Казахстана. Поскольку процесс деколонизации и десоветизации национального сознания еще не завершен, необходимо в самых разных символических формах, отражающих наш суверенитет, всячески подчеркивать ценность независимой государственности и неотъемлемую принадлежность её казахскому народу и народам, волею судьбы, оказавшимся вместе и созидавшим современный Казахстан.

В-четвертых, в существе государственной идеологии в сфере межгосударственных отношений государственным органам следует предусматривать как в концептуальном плане, так и в реализации отдельных межгосударственных и интеграционных проектов, политико-идеологические аспекты укрепления, национализации суверенитета, расширения и углубления независимости.

Сегодня подлинное стремление к гармоничному существованию в глобальном мире не может быть реализовано через простое обособление в региональных интеграционных объединениях, если не предполагает возможности более широкого и глубокого пути в глобальные международные объединения, создающие равные условия для приобщения к достижениям всей человеческой цивилизации. И в этом отношении, вступление России в ВТО в 2011 году и предполагаемое вступление Казахстана в данную структуру в 2012 году, создают новые предпосылки и условия для универсализации наших внешнеполитических и внешнеэкономических подходов. В этой связи, без применения аксиологического (ценностного) подхода, который является одним из главных направлений современной философской методологии, к вопросам взаимодействия различных стран на мировой политической арене, дополняющего геополитические, экономические реалии сферы международных отношений, обойтись не представляется возможным. А в условиях, когда внутренний фактор становится важнейшим для осуществления внешней политики государства, использование ценностного подхода приводит к необходимости формулирования нового принципа внешнеполитического позиционирования страны, который бы полностью реализовал потенциал и миссию нашего государства в условиях действия унилатеральных и глобальных тенденций современного международного развития, развивая при этом принцип многовекторности.

Таким фундаментальным принципом и такой фундаментальной концепцией может выступать концепция «универсального государства», учитывающая необходимость целостного и конкретного, ценностного понимания мощи и силы государства, накопления им универсальных качеств и свойств, а также учитывающая важность функционирования современных трендов международного развития, ценностей постиндустриальных сообществ и их постмодернистской культурной ориентации. В среднесрочной перспективе, она явится теоретико-практической базой превращения Казахстана из «среднеазиатского барса» в «центрально-азиатского льва», занимающего лидирующие позиции на континенте.

Итак, в современном мире каждая страна продвигает себя самостоятельно и может представлять собой целый набор средств и методов развития. Однако не каждая страна может эффективно воспользоваться этим для своего продвижения вперед. Особенно в условиях грядущей смены власти или в контексте социальных конфликтов. Поэтому, в современных условиях развития страны необходим универсалистский подход к определению своего глобального видения, необходима универсальная концепция внешней политики, которая бы оформила наши внутренние и внешние глобальные притязания и цели. Построение универсального государства, которое бы справлялось и с угрозами внутреннего и внешнего характера – настоятельная потребность сегодняшнего времени. Только при таком подходе может быть в полной мере реализована глубинная цельвнешней политики – формирование нравственной идеи отечества или соответствия страны собственному внутреннему содержанию на межгосударственном уровне и высшим идеалам межгосударственных отношений.
Государственная идеология должна содержать нравственную оценку прошлого, анализ собственной истории и культуры с точки зрения национальных традиций управления и власти и воспроизводства их актуального значения для современности. Она должна основываться на исконном мировоззрении народа (тенгрианское мировоззрение номадов), знании его основных элементов (эпос, мифология, культура). Только в этом случае современная государственная идеология Республики Казахстан обретет свои универсалистские параметры – параметры подлинно национальной идеологии казахов.

Наконец, в-пятых, воспитание философией, этикой, мировоззрением, как воспитание иерархией ценностей, – это есть путь развития казахской демократии по траектории её эволюции от военного – к социальному, при этом, глубоко метафизическому и гуманному состоянию, к новому, глобально осознанному состоянию универсальности, где духовное лидерство верховных институтов власти и управления является её неотъемлемым атрибутом. Конечно, духовное лидерство власти, её верховных институтов и, прежде всего, институтов Президента, Парламента и Суда должно стать результатом глубоко осознанной политической, даже скорее, метафизической, философской конкуренции в обществе, а не быть данностью самой по себе, как это было в прежние времена, когда была высока вероятность узурпации власти и органов управления. Как показывает мировая практика, чем выше конкуренция в осознании национальной идиомы в философии, тем меньше ошибок могут совершать политики, тем меньше вероятность разрастания социальных проблем и разрывов до масштабов социальных конфликтов и социальных переворотов и революций.

Сакрализация власти, особенно миссии Первого Президента, оставаясь глубокой культурной традиции казахской нации с незапамятных времен, при всех своих издержках, должна обрести статус незыблемости и вечности как беспримерный подвиг Елбасы, заложившего основы и осуществившего исторический переход казахской цивилизации от ее степного, кочевого и военного состояния («ордынскости») – к современному социально-демократическому состоянию. В отличие от японского варианта, когда непрерывный путь одной императорской династии сакрализовался и институализировался в императорской миссии быть духовным олицетворением японской нации, личность Первого Президента Республики Казахстан в будущем также должна быть канонизирована по всем правилам духовно-исторического формата в той мере, в какой следующее политическое поколение нации оценит его историческую деятельность. Это позволит завершить первый осевой цикл развития казахской цивилизации, сформировав стержень духовной устойчивости казахской нации – Мәңгiел, достойно держаться которогопредстоит следующим поколениям наших потомков.

Эти шаги, наряду с процессами устойчивого социально-экономического развития по пути новой технологической революции, восполнят, подтвердят и укрепят идейно-духовные и культурно-цивилизационные основания нашей нации и нашего государства, установят национальный стандарт государственного строительства в его политико-идеологической сфере и позволят уже в ближайшей исторической перспективе возвысить казахскую нацию до уровня передовых, развитых стран мира.

Таков, по нашему мнению, идейно-содержательный путь Республики Казахстан к развитости, вершинам человеческой цивилизации, выражающий глобальный тренд современности – онтологизацию национального бытия в глобальной миросистеме современного человечества.

[1] КИСЭИП. Отчет по теме «Социальное самочувствие населения Казахстана». – Алматы, 2012. С.18. Исследования были проведены до Послания Президента РК 14 декабря 2012 года.
[2] Там же. С.18-19.
[3] Там же. С.19-20.
[4] Там же. С.20.
[5] Там же. С.21.
[6] Там же. С.43.
[7] Там же.
[8] Там же. С.44.
[9] Там же. С.45.
[10] Там же. С.46.
[11] Там же. С.
[12] Там же. С.55.
[13] Там же. С.56.

Валихан ТУЛЕШОВ.

Рубрика: