С 1994 года в Казахстане идут жаркие дискуссии о значении термина «на­ция», становлении и развитии нации. Именно с этого года впервые стали употреблять понятие «казахстанская нация», которое должно было «перекрыть» существовавшее с советских времен обозначение «казахская нация». С принятием Доктрины национального единства эти споры пошли на убыль, хотя до сих пор слышны их отголоски. Этому способствует перспектива вхождения Казахстана в состав Евразийского союза. Последний всплеск пришелся на окончание летней Олимпиады, в которой медали принесли в основном представители некоренной национальности. К тому же в новых биометрических удостоверениях личности может отсутствовать графа «национальность»: сведение о национальности дается по желанию владельца документа. То есть, информация о национальной принадлежности не обязательна.

Олимпийское определение нации

Лондонская Олимпиада, как ни странно, вывела в нашей стране на первую полосу национальную тематику, особенно в социальных сетях: мол, золотые медали заработали неказахи, а казахстанцы, и посему быть казахстанской нации.

«Политолог Айдос Сарым говорит, что никакого противоречия в этих двух при­мерах – Олимпиада и «паспортный» спор – не видит. По его мнению, слово «ка­зах» превращается в понятие, означающее гражданскую национальность. «В Казахстане есть только одна национальность. Это казахская национальность. Этот этнический показатель свойственен не только нам, давайте рассматривать его как название единого государства. Зару­беж­ный журналист или политолог о каждом гражданине Казахстана говорит как о казахе. Следовательно, похоже на то, что сами казахи до сих пор страдают таким дуализмом. В такой момент берем то, что выгодно для себя, в другое время – начинаем разделять. Нужно признать это», – го­ворит Айдос Сарым. Сарым считает, что через 10 лет понятие «казахстанец» полностью себя изживет и его место займет по­нятие «казах».
Политолог Рустем Кадыржанов много лет изучает национальные проблемы, и он говорит, что сценарий создания гражданской национальности будет эффективен в том случае, если народ будет говорить на одном языке. «Для этого нужна «культурная ассимиляция». К примеру, возьмем турок. В Турции все этнические группы говорят на турецком языке. Их объединяет язык, культура. У них произошла ассимиляция. Или возьмите поляков. В Польше живут бывшие украинцы и белорусы. Они ассимилировались, говорят по-польски, стали поляками. И у нас должен произойти этот процесс. Казахский язык и культура должны стать общими для всех. Тогда мы станем единой нацией», – говорит Рустем Кадыржанов. По его словам, в первую очередь сами казахи должны стопроцентно говорить на казахском языке и тогда представители других национальностей начнут говорить на нем. В Казахстане, говорит политолог, есть первоначальные признаки этого, многие топонимы уже звучат по-казахски. Однако, по мнению Кадыржанова, это долгий процесс» (Макпал Муканкызы. Многогранный национализм, проявившийся во время Олимпиады. 21.08.2012, http://rus.azattyq.org).

Принцип «и-и»,
а не принцип «или-или»

В этих дискуссиях столкнулись точки зрения двух типов формирования нации: гражданского и этнокультурного. Эти типы взаимосвязаны, отчасти взаимообус­ловлены. Рассуждая о языковом, национальном строительстве, у нас «модно» «открывать Америку»: приводить в качестве примера разные страны, забывая, что в каждой стране формирование и развитие нации имеет свои особенности – оно «индивидуально». Не говоря о таких различиях в устройстве государства, как унитарное, федеративное, конфедеративное и т.д., а также мононациональное, многонациональное, особенности исторического развития и другие факторы. Например, в Казахстане, возможно, не было бы такого явления как шовинизм или национализм, если не было бы колониализма. Траектория развития нашей страны после получения независимости во многом связана корнями с колониальным прошлым.

Конечно, в какой-то стране может пре­обла­дать этнокультурный тип, в дру­гой – гражданский тип, а в третьей – симбиотический или неопределенный. Например, во Франции любой ее гражда­-
нин – француз. Франция известна своим «жестким» языковым законодательством, согласно которому каждый французский гражданин, независимо от происхождения, обязан учиться в школе на французском языке, обязательно употребление французского языка в тех сферах, где он может испытывать конкуренцию с английским. А в США – совсем другая система национального ориентира.

С самых первых дней независимости в основу казахстанской идентичности властью был заложен принцип не этничности, а гражданственности. А что говорит казахстанская наука об этом? Профессор Рустем Кадыржанов считает, что во многих государствах «в решении этого противоречия доминирует принцип «и-и», а не прин­цип «или-или». Этим способом является концепция и практика формирования единой нации как гражданского сообщества вокруг крупнейшего по численности и наиболее влиятельного в политическом отношении казахского этноса» (сб. «Казахстанская модель межэтнического согласия: проблемы и перспективы». Ал­маты. КИСИ, 2007).
Как говорит Дос Кошим: «Это стратегическая ошибка – противопоставлять гражданскую общность этнической. Это разноплановые понятия. Этническая общность может быть и гражданской, если в стране развиты гражданские общество, институты, например в Японии. И наоборот, гражданская общность может состоять из этнических сообществ, как в Великобритании».

Тем не менее, в течение нескольких лет многочисленные русскоязычные авторы разрабатывали, пропагандировали «казахстанскую нацию», конкурентоспособность нации, слияние культур, реквием по «нациям» и т.д. Но вы тщетно будете искать в этой «нации» языковую, культурную, идеологическую основу. А ведь это не абстрактное понятие: «казахстанская нация» должна говорить на каком-то языке, иметь какую-то идеологию, культуру. Но именно эти «мелочи» наши идеологи «искусно» обошли по очень простой причи­не – игнорирования казахского языка, культуры, истории.

Эти проблемы – проблемы национального развития – были актуальны у нас и сто лет назад. Деятели «Алаш Орды» выступали против русификации казахов, за казахский язык обучения, за национальную культуру, за единство нации. Еще

Ахмет Байтурсынов писал:
Халы?пыз к?ншіл, бірлігі осал,
Білімсіз, ойсыз, тірлігі нашар.
Ру-ру болып, шуылдап ж?рміз –
?лт болмаса? береке ?ашар.

Хотя об этом стараются не говорить, однако основным признаком нации является язык. Разве во Франции таковым не является французский язык? У противников казахской нации языковая основа национальной идентичности оказалась «невостребованной». Мол, не надо заострять внимание на этом, язык не является глав­ным признаком нации, русский язык был и останется в Казахстане надолго и т.д. Вообще-то разговор идет не о русском языке, не о его ограничении, а об этно­обра­зующем языке: вся этническая информация, которая формирует нацию, поступает, естественно, на национальном языке, а не на языке соседнего государства. Ведь даже такая страна на основе гражданства, страна иммигрантов, как США, имеет официальный язык – английский, хотя это не зафиксировано в Конституции страны, и соответственно англоязычную культуру.

Истина в тавтологии?

Есть в мировой практике соотнесение термина «нация» с понятием «государство» (ср. Организация Объединенных Наций). В этом контексте необходимо учитывать одно важное обстоятельство: насколько грамотно и исторически верно нынешнее название страны. Лингвистический анализ обнаруживает в нем повторение терминов, т.е. тавтологию. Тавтология (греч. tauto – то же самое и logos – слово) – сочетание или повторение одних и тех же слов или близких по смыслу слов. В географическом обозначении «Казахстан» уже присутствует политическая организация общества – «Государство казахов». Смысловое содержание наименования «Республика Казахстан» – «Республика Государства казахов». Республика и есть государство (с выбранными на определен­ный срок органами власти).

Да, обозначение «Казахстан» использовалось и в советское время, но как географическое. С обретением независимости из юридического названия республики «Казахская ССР» убрали бы политическую составляющую, определения уходящего союзного государства – «Советская Социалистическая» и оставили бы определение республики – «Казахская Республика» (ср. Казахстанская Республика). Раз в названии страны присутствует тавтология, то выводимое из него обозначение гражданства «казахстанская нация» является неграмотным и по языковым нормам, и по законам логики, который гласит: вывод из неверного посыла является неверным.

Кстати, когда «возвращали» настоящее имя степнякам – вместо названия «киргиз» стали говорить «казак», с 19 апреля 1925 года Степной край стал называться Казакская Автономная Советская Социалистическая Республика. А географическое название Казахстан появилось намного позже.

Несомненно, несуразная «казахстанская нация» противоречит «Декларации о государственном суверенитете КазССР» (от 25.10.1990) и «Конституционному закону РК» (от 16.12.1991). В них оговорено: «Возрождение и развитие культуры, традиций и языка, укрепление национального достоинства казахской нации и представителей других национальностей, проживающих в Казахстане, являются одной из важнейших обязанностей государства (важнейших задач государственности КазССР)». Это фундаментальные доку­мен­ты государственности Казахстана. Как написано в «Конституционном законе РК»: «Статья 18. Настоящий Закон наряду с Декларацией о государственном суверенитете Казахской ССР служит основой для разработки новой Конституции Республики». На этой базе строилась независимость республики, и граждане страны жили все прошедшее время на этой основе.

Дастан ЕЛЬДЕСОВ
d.eldesov@mail.ru

Рубрика: