Директор Департамента по инновационной политике фонда «Самрук — Казына» Галым Амреев: Многие из нас еще ментально не перестроились на рыночные рельсы….

Вопросы задавал Серик МАЛЕЕВ…

Вначале двухтысячных годов население Казахстана попросту выживало. И тогда было не до высоких технологий и инноваций. Но кто сказал, что это положение сохранится надолго? Сегодня  все рыночные ниши уже заняты, и у того, кто хочет успешно развиваться, есть только два пути. Слепо полагаться на удачу, ныряя в стихию рынка, и не зная, к чему это приведет. Или же идти не хожеными тропами, создавая новые продукты, с привлекательными для покупателя свойствами.

Второй путь предпочтительней. А, следовательно, пора менять акценты с обычных инвестиций в основной капитал, на инвестиции в инновации.

Мой собеседник – директор Департамента инновационной политики фонда «Самрук-Казына» Галым Амреев.

— Галым Махмудбаевич. Ваш Департамент проводит конкурс  «Инновационный Казахстан». Это второй раз, когда  его организовывают. Насколько я знаю, в первый раз он был более открытый?

— Он и сейчас открыт. Вся информация есть на сайте. Но тогда формат был другой.  Проходил конкурс среди молодежи, целью которого было рассмотреть  всевозможные инновационные идеи.   Кто мог  выдвинуть решения по реализации инновационных идей, подавали заявки на участие.

-И много людей участвовало?

-Около двух тысяч человек. Интерес был огромный.

-А были ли интересные разработки? То, что действительно зацепило?

— Да.  В  основном, в области биотехнологии, медицины, фармацевтики,  социальной сферы.  Мы дали поощрительные призы 21  разработке.

— Кто занял первое место?

-Первые места получили две девочки.  Один проект касался социальной темы, второй — медицины. Они получили гранты на реализацию своих проектов.

-А вообще, какая наша сегодняшняя молодежь?   Креативная ли она, или не очень? Если судить по количеству поданных заявок?

— Есть определенная часть молодежи, которая действительно работает в науке.  Это — профессионалы. Но основная масса участников занята в других сферах. Кто-то работает на производстве, кто-то еще учится в университете.  Изобретателей очень много.

-А в чем отличие конкурса этого года?

— Многие разработки года прошлого остались невостребованными, поэтому мы решили обратиться к дочерним компаниям фонда «Самрук-Казына». Мы обратились к их руководителям с конкретной просьбой — определить  технологические задачи, на которые будет объявлен конкурс. Ведь у каждой компании есть какие-то технологические трудности, проблемы глобального и мелкого характера, которые необходимо решать.  Вот мы и занимались этой идентификацией на протяжении пяти – шести месяцев с начала года.  Мы определили такие задачи. В общей сложности их насчиталось сто сорок три. Определили экспертов. Поэтому конкурс стал предметным. Все идеи и проекты, что будут на него подаваться, все они будут востребованы и рассмотрены.  Чем компании заинтересуются, то однозначно будет   реализоваться. Будет, как минимум, налажено сотрудничество между производственниками и изобретателями. А самая лучшая работа, выбранная в той или иной области, обязательно будет финансироваться.

— Только  одна лучшая?

—  Да. Спонсироваться будет только одна лучшая. Остальные интересные разработки  мы наградим утешительными призами. У нас три призовых места. Первое место предполагает выделение гранта.  Таким образом, мы  хотим сформировать базу наших технологических партнеров.

— А насколько интересные решения предлагаются?

-Очень интересные разработки и решения выдвигаются по нефтегазовой отрасли,  энергетике,   энергосбережению.   Я так понимаю, в этих сферах  задействован большой процент научных организаций, ученых, инноваторов.  Удельный вес данных отраслей высокий. Особенно нефтегазовая отрасль.  Это самая инвестиционно-привлекательная  сфера в Казахстане.  Мы выполняем одну,  очень хорошую социальную функцию.  Ежегодно предоставляем инноваторам  рейтинг их активности.  Те инноваторы,  что активно выдвигают решения, будут претендовать либо на грант, либо на  ценные призы от нас. С ними мы намерены сотрудничать. Мы приглашаем их на работу  в  инновационные центры, департаменты. Социальная функция программы «Инновационный Казахстан» очень большая, и она очень перспективная.

— У нас в стране очень много совместных компаний, с участием иностранного капитала. Есть и сугубо иностранные компании.  Казахстан все-таки частичка глобального мира. А есть ли у вас выходы на внешние рубежи?

-Мы над этим вопросом думаем.  На основе данных предложений, экспертиз, по итогам конкурса будут созданы  новые бизнес-проекты, новые предприятия.  Это очень перспективно. Даже если  по итогам этого года мы  поддержим 1-2 проекта,  все равно это станет хорошим началом и основой для того чтобы развивать отдельные бизнес направления.  В нефтегазовой отрасли доля Казмунайгаза составляет  10-15%. Все остальное — это доля иностранных компаний. Организация, которую мы поддерживаем внутри Казмунайгаза, может сотрудничать и с другими нефтяными компаниями. И выходить на соседние рынки, с которыми у нас примерно одинаковая структура экономики.

-Полагаю, программа «Инновационный Казахстан» может работать и как международный проект. Но вы говорите о шести направлениях, по которым проводится конкурс. А ведь есть еще и другие сферы экономики, помимо энергетики и нефтегазового сектора.  Есть, к примеру, сельское хозяйство?

— Мы сельское хозяйство не охватываем, потому что в нем работает другой холдинг — «Казагро».  Мы  отвечаем именно за вышеперечисленные шесть направлений, связанных с энергетикой.  Я думаю, для многих наших компаний, и их сотрудников,   этот опыт будет показательным.  Он наглядно демонстрирует, как правильно работать с  инноваторами. Компании становятся открытыми для «Самрук-Казыны».  Мы делаем их доступными,  привлекаем, поощряем,  в качестве экспертов. Для них это тоже очень хороший посыл, чтобы в дальнейшем  они могли  придерживаться  принципов открытости и  партнерства. «Самрук-Казына» — это компания, которая должна работать на все население Казахстана.  Нам надо привлекать ее к работе, ставить кадровый резерв, нужны люди не просто с образованием, а с опытом работы в технологических направлениях.  Они могут предложить новые виды бизнеса.

— Креативные люди. Раньше в советское время были конструкторские бюро, отделы рационализации. В современных компаниях они существуют?

-Такая работа в крупных компаниях проводится. Особенно, в структуре «Казакстан Темир Жолы».  Насколько я знаю, казахстанские железнодорожники ежегодно проводят конкурс рационализаторов, рассматривая до полутора тысяч работ.  Эффект от этого колоссальный.   Десятки, сотни миллионов тенге получает железная дорога от внедрения рационализаторских предложений.

Мы проводили специальный семинар на базе «КТЖ» для других казахстанских компаний, чтобы они переняли данный опыт.  Для «КТЖ» это очень полезная вещь в  производстве. Она способствует своевременному выявлению и решению тех или иных проблем, устранению недочетов, происходящих  в работе. Предлагаются решения по устранению аварий, внедрению нового оборудования.  Таким образом, железнодорожники все время повышают профессиональный уровень своих работников.

— В советское время существовали проблемы с внедрением разработок в производство. Рацпредложений предлагалось много, но они зачастую не реализовывались. Сказывалась инертность руководства.  Как с этим обстоят дела сегодня? Ведь мало придумать что-то новое, необходимо это новое еще и внедрить?

-Дух той системы еще присутствует. Многие из нас еще ментально не перестроились на рыночные рельсы. Любая разработка, любое новое решение должны давать экономический эффект. Но, к сожалению, мы еще не можем перенастроить умы людей на то, чтобы они зарабатывали на новых технологиях.  Для этого надо провести серьезную работу  сверху донизу.  Необходимо убеждать людей, демонстрировать примеры,  пытаться перенимать опыт других стран. В системе «КТЖ»  эта работа проводится.  И мы будем распространять данный опыт и на другие компании.

-Изобретатели в развитых странах  зачастую состоятельные люди.  Они получают роялти от своих изобретений. А наш изобретатель, как правило, бедняк. Можно переломить эту тенденцию в Казахстане? Что получает создатель  за свое изобретение?

—  Вопрос в том, почему наши изобретатели не могут попасть на производство, выйти  на заказчиков? Потому что наши компании закрыты.  Даже те компании,  где  идет стандартное производство, и нет никаких военных тайн, очень закрыты.  Они не хотят сотрудничать  ни с инноваторами, ни с учеными, и думают лишь о потребностях своего бизнеса.  Им кажется, что все, что им нужно, они сами привлекут, если надо, купят из-зарубежа. Они не хотят возится с казахстанскими разработками.  Я  общался с вице-президентами крупных промышленных компаний, не входящих в структуру «Самрук – Казны». Они рассуждают по принципу: «Все что нам нужно, мы купим, привезем в готовом виде». Вот так и получается, что мы, и государство в целом, поддерживаем инноваторов, продвигаем их идеи, помогаем с их реализацией.  А большой бизнес не хочет эти заниматься. Поэтому и нужны такие конкурсы. Ведь самому изобретателю достучаться до руководства таких компаний очень сложно. Оттого и наши инноваторы так бедно живут, на фоне своих коллег из тех же западных стран. Эту систему нужно менять. На уровне государственной политики  нужно объяснять ее неправильность.  Предприятия у нас закрытые, они боятся утечки информации,  они против любого сотрудничества.

— Первый конкурс был для молодежи. Второй уже проводился по конкретным направлениям.  А нельзя проводить несколько конкурсов в год?  По разным направлениям?

— Недавно состоялся съезд «Жас Отана», и там этот вопрос поднимался и обсуждался.  Сейчас разработано много программ для молодежи.  Я  думаю, над данным вопросом следует вести работу по линии Министерства  образования.

— Как вы смотрите на то, чтобы пресса  активно освещала происходящие у вас процессы?

— У нас работает Департамент  по связям с общественностью. Я сам лично предлагаю делать  раз в месяц репортажи,  либо организовывать круглые стол по этой теме.  Как всегда вопрос упирается в бюджет.  Но в целом моя идея о тесном сотрудничестве с прессой, поддерживается.  Я обговорил данный вопрос с нашими медийными сотрудниками. Они согласны.  Но возникают организационные сложности.

Основная проблема в том, что сегодня мы  много  говорим об инноваторах . О том, что они внедрили.  А  какой экономический эффект от этого получили, никто не обсуждает. Тема умалчивается.  Наши разговоры не выходят дальше вопроса : «Что инноватор разработал?».    А внедрилась ли его идея, и что это дало  государству, никому нет дела.   Только в том случае, когда появится заказчик, которому эта инновационная разработка нужна, будет эффект. Необходимо  дать понять специалистам, что создать что-то новое — мало, нужно это новое обязательно продать.  Стучаться во все  двери, чтобы люди сотрудничали и их нанимали. Инновации должны превратиться в  бизнес. Только  по той форме, по которой мы работаем, можно будет это реализовывать.  Я этой сферой лет 7-8 всесторонне занимался, то есть, долго к этому шел. И понял, что данный вопрос решается однобоко.  Нам надо ясно осознавать — во что мы вкладываем деньги и душу? Есть ли эффект?  Дают ли инновации какие-то плоды? Или остаются лишь проектом на бумаге?

— А как дочерние компании «Самрук — Казыны» отнеслась к вашей идее проведения конкурса?

— Компании  выражали поначалу сомнения, думая, чем же это им грозит. Потом начали осознавать свой интерес. Оказалось, что  они и  сами активно работали над этим вопросом.   Эта идея позволила решить проблемы внутри компаний.  Мы просим лишь присмотреться к идеям изобретателей. Никто не говорит, что им надо сразу выделять гранты. Но выслушать их необходимо.  То есть, мы создаем некое пространство для изобретателей, свою нишу, где они могут чувствовать себя комфортно.

-Это можно представить в виде магазина. Где заказчики, а это могут быть и руководители крупных предприятий, и простые предприниматели, оставляют свои заказы, с разъяснением, чего они хотят. А изобретатели уже решают для себя, что они могут сделать, а что – нет. Поэтому, я полагаю, это не должен быть разовый конкурс. А как вы считаете, следует ли идею конкурсов довести до логического завершения?

— Мы эволюционируем в своем развитии. В нашей стране в достатке интеллектуальных людей, которым есть что предложить. Тот же Марк Цукерберг создал свою компанию, приносящую сегодня миллиарды долларов, будучи студентом университета. Он вложил  в это дело свой интеллект. Это интеллектуальный, сложный труд. Наша молодежь, полагает, что такое может быть только за рубежом. Что только там поощряются новаторские, инновационные работы.  Нужно переломить  это стереотипное мышление. И начинать свое развитие в инновационном плане, от простых вещей, с плавным переходом к крупному  бизнесу.  У нас сам бизнес зажат.  У нас  с прозрачностью   дела плохи.  Рынок инновационных технологий  вообще непонятный, какой-то виртуальный.  Настоящего рыночного инновационного пространства, как в той же Америке, у нас нет.  Там есть  фонды, в которых крутятся многомиллиардные суммы денег. Та же Силиконовая долина,  к примеру. Россия, кстати, тоже пошла по пути создания подобного рода фондов, которые спонсирует инновационные изобретения.   Настала пора и нам создавать профессиональные фонды, которые и с компаниями дружат,  и инноваторов знают в лицо, и не только привлекают разработчиков, а еще и внедряют их идеи, создавая новые виды бизнеса в Казахстане.

Многие заводят лукавые разговоры, дескать, Казахстан маленькая, молодая страна, с небольшим рынком и населением.  Это ни о чем не говорит. У нас есть свои сферы – лидеры: нефтегазовая отрасль и металлургия.   В них вращаются огромные деньги. Может там используются не совсем передовые технологии, но должны же быть новые решения? Меняйся, или умри, говорят на Западе. И это именно тот  тип рынка, к которому мы  должны стремиться.

— Говоря о инновационном магазине, я подразумеваю и другое. У нас 85 % капитала находится в частных руках. И лишь 15 % принадлежит государству.  Вот было бы здорово, если б каждый частник мог подать в этот магазин свою заявку на нужную ему разработку. А инноваторы потом бы их рассматривали.

— Наша беда в том, что все хотят снимать сливки.  У кого есть 100 миллионов долларов, тот начинает заниматься недрами,  банковским делом. Традиционными видами бизнеса.  Инновационный, высокотехнологичный бизнес  не традиционен и не развит. Поэтому  очень сложно себя в нем найти. Человек  в нем должен очень долгое время работать, взаимодействовать с умными людьми, учеными, искать новые идеи, быть новатором. Наши инвесторы боятся новых идей, и не хотят с ними связываться. Думают: «Зачем нам  эти технологии?  Есть ведь недра, выгодный и стабильный  бизнес». Но мир глобальный. Скоро не будет границ между странами.  Традиционные бизнесы  перестанут быть высокодоходными. Недра исчерпаемы. Пора задуматься об этом.  Поэтому, наша задача ускорить  внедрение инноваций.  Чтобы  Казахстан, занимающийся нефтяными разработками, перешел на новую стадию развития бизнеса.  Хотя бы на одну ступень надо выше подняться, и картинка тогда будет другая.

— Восемьдесят процентов заявок,  поступивших на участие в  конкурсе, уже  прошли отборочный тур. Что вы, как организатор конкурса, можете сказать  уже  сейчас? Какие новаторы появились? Насколько интересны их идеи?

— По крайней мере, мы нашли свою целевую аудиторию. Тех, кто нам нужен, и с кем мы можем в дальнейшем сотрудничать.  Мы поняли, по каким направлениям можно достичь максимального эффекта. Допустим, железная дорога — это же огромный пласт работы. Сегодня мы создаем большое количество производств на железной дороге. Куда входят производство вагонов, электровозов, локомотивов. А чтобы было казахстанское содержание, необходимо создать массу смежных предприятий по выпуску тех же запасных частей для этих вагонов и локомотивов.  И это огромный список из 1000 различных наименований.   По сути, тот самый технологический бизнес, который можно развивать. А ведь мы говорим пока только об одной железной дороге. Тогда как есть и другие сферы у нас в стране для приложения ума и рук.

Благодарю вас за беседу…

Рубрика: