скачанные файлыЕсли хочешь познать суть вещей, спроси у человека знающего, гласит восточная пословица.

Таким знающим человеком, прекрасно владеющим темой нашей беседы, является у нас в Казахстане доктор политологических наук, профессор, эксперт Казахстанского института стратегических исследований при президенте Республики Казахстан, Санат Кушкумбаев.

 Серик Малеев – Сегодня Главой нашего государства Нурсултаном Назарбаевым озвучена программа «Нурлы Кош», во многом созвучная с проектом по воссозданию Великого Шелкового пути, идущего из Китая в страны Европы. Не могли бы вы осветить этот вопрос конкретней. Что значит для нас, казахов, Великий Шелковый путь, и на каком этапе осуществляется реализация этой идеи?

Санат Кушкумбаев: — Но тогда важно понять, о каком Шелковом пути мы говорим. Уточните. Есть Новый Шелковый путь — это американская стратегия, есть экономический пояс Великого Шелкового пути – это китайская стратегия. Какая стратегия вас интересует?

Серик Малеев: — Мне интересны обе стратегии. И то, как они работают в Казахстане.

Санат Кушкумбаев: — Сегодня в Центральноазиатском регионе мы можем видеть конкуренцию программ вне региональных стран. В мире нарастает экономическое соперничество за доступ к энергоресурсам, за рынки сбыта, и так далее. Конкурентноспособность той или иной страны, конечно же, будет определяться и программами, которые она продвигает  на развивающихся рынках. Центральная Азия — одна из точек пересечения глобальных интересов. Соединенные Штаты еще два года назад анонсировали стратегию Нового Шелкового пути. Речь идет о том, чтобы вовлечь страны Центральной Азии в более интегрированные, более тесные связи со странами Южной Азии, включая Афганистан.

Для того, чтобы стабилизировать ситуацию в Афганистане необходимы определенные усилия государств Южной и Центральной Азии. Смысл заключается в том, чтобы убедить враждующие нынче этнические группировки в этой стране, что извлечение экономических выгод от сотрудничества с соседями принесет им больше выгод, чем нынешнее мало результативное противостояние друг другу.  Это довольно сложный поэтапный процесс, но суть заключается именно в этом.

Если же мы будем говорить об экономической концепции Великого Шелкового пути, предлагаемой Китаем, то это комбинация различных маршрутов. Дело в том, что есть морской Шелковый путь, который всегда существовал, включая в себя Южно-Китайское море, Малаккский пролив, Индийский океан, Аравийское море, с выходом на Ближний Восток. Сухопутная же ветка современного Шелкового пути включает в себя железные дороги, автомобильные магистрали, нефте и газопроводы. То есть, это комбинация континентальных маршрутов. И поэтому для Китая это крайне важная программа.

Во-первых, это важно для развития северных и северо-западных регионов Китая, серьезно отстающих от южных и юго-восточных регионов Поднебесной. Это решение социальных и экономических проблем внутри Китая. Соединение транспортных структур со странами Центральной Азии повышает экономическую конкурентноспособность Китая на мировой арене. Это открытие новых рынков сбыта и более полное насыщение товарами традиционных рынков. Но естественно, улучшая коммуникации, строя новые трубопроводы, Китай заинтересован в получении энергоресурсов, следующих в обратном направлении, из Центральной Азии в Поднебесную.

maxresdefault

А для Центральной Азии это возможности и риски. Развитие транспортной инфраструктуры — это для Казахстана, безусловно, благо. Мы получаем выход на китайский рынок. Но с другой стороны, конкурировать с китайскими производителями очень сложно, если вообще, возможно. Поэтому это уже наша внутренняя проблема, нам надо сбалансировать наши отношения с Китаем. Чтобы китайские инвестиции шли в нашу страну не однобоко, не только в сырьевые и энергетические отрасли.

Но и не будем забывать, развитие транспортной инфраструктуры Великого Шелкового пути дает нашей стране кумулятивный эффект, развивая смежные отрасли. Развивается транспортная инфраструктура, сервиз, и в конечном итоге, мы получаем выгоды от международного транзита грузов. Обслуживая транспортные потоки между Востоком и Западом, мы развиваем собственную сервизную экономику.

Серик Малеев: — Мы говорим о дороге Западная Европа – Западный Китай?

Санат Кушкумбаев: — Да, но и не только. Та же дорога, на открытии которой недавно побывал наш президент, «Казахстан – Туркменистан — Иран». Это не просто локальный маршрут. На самом деле это часть элементов Великого Шелкового пути. К нему могут присоединяться как Китай, так и Россия, страны Северной Европы, с выходом в зоны Персидского и Оманского заливов. На такие порты, как Чабахар, Бендер Бад. А это уже более широкий, вне центрально азиатский контекст, дающий выгодные перспективы. И оттого как мы этими перспективами воспользуемся, будет зависеть и наша конкурентноспособность. Здесь прямая зависимость, чем больше у нас транспортные издержки, тем менее конкурентоспособной становиться экономика. Маленький пример. Зерно, которое мы экспортируем в страны Ближнего Востока, до сорока процентов ее стоимости составляют транспортные издержки. Мы несем потери из-за плохого качества дорог, из-за таможенных барьеров, из-за того, что перекладываем на железной дороге грузы с колеи на колею. То есть, причин может быть масса, а в итоге потери несет страна.

Серик Малеев: — В самом начале нашей беседы мы говорили о том, что у американцев есть своя стратегия развития Великого Шелкового пути, а у китайцев своя. Но мы знаем, что китайцы создали фонд и готовы инвестировать в свой проект порядка пятидесяти миллиардов долларов.  А как дела с Новым Шелковым путем и его финансовым обеспечением на сегодня обстоят у американцев?

Санат Кушкумбаев: — То, что Китай вкладывает огромные средства в стратегию Великого Шелкового пути, это совершенно естественно. Китай наш хороший сосед. Но как утверждал Конфуций, хороший сосед не тот, кто проявляет бескорыстие и альтруизм, а тот, кто тебя понимает. Если экономики соседних стран синхронизируются с китайской экономикой, если будет благополучие и стабильность на внешних границах Китая, то Поднебесная, таким образом, решает и свои внутренние проблемы, куда входят  борьба с сепаратизмом и терроризмом. Если бы Кыргызстан, Узбекистан и Казахстан, скажем, представляли собой зону перманентной нестабильности, то понятно, что такая нестабильность перекинулась бы и в Китай. В тот же Синьцзянь, испытывающий и без того сложности. Поэтому, работая на гармонизацию социально-экономической ситуации у своих соседей, Китай работает и на выправление экономического положения  на северо-востоке своей страны. В том же Тибете и Синьцзяне.

Поэтому Великий Шелковый путь в китайском прочтении, представляет  собой обоюдовыгодный проект для всех центрально — азиатских государств, в том числе и для самого Китая. То есть, тут нет никакого альтруизма, здесь сплошной прагматизм.

Серик Малеев: — А вот те же американцы? Вроде заявили о своем проекте Новый Шелковый путь, но пока какого-то продвижения с их стороны мы не видим? Что это было?

Санат Кушкумбаев: — Американцы анонсировали свой проект, но финансово его пока не поддерживают, в отличие от Китая. Китай уже выделил огромные средства, большая часть из которых будет направлена на строительство транспортной инфраструктуры. Это автомобильные и железные дороги, газо и нефтепроводы.

Американцы же очень далеко. У них свои проблемы. Они сейчас несут большую военную нагрузку в Афганистане. Поэтому они призывают соседние страны, Евросоюз и других богатых игроков принять участие в проекте. И к этому же они призывают Японию, южно-восточные монархии.

Серик Малеев: — Но разве Китай и Америка не могут перейти от конкуренции своих проектов, к взаимовыгодному сотрудничеству?

Санат Кушкумбаев: — Я вижу настороженное отношение с обеих сторон. Особенно со стороны Китая.Они видят в американском проекте не столько экономический, сколько геополитический проект. Эти отношения накладываются на геополитическую конкуренцию между этими двумя державами.

Для Казахстана же на первый план выходит прагматическая целесообразность проектов. Пожалуйста, если проект экономически окупаем и выгоден для нашей страны, мы готовы участвовать и в американской стратегии развития Нового Шелкового пути, и в китайском концепте создания экономического пояса Великого Шелкового пути.

Повторяю, для нас на первом месте стоит сегодня прагматика и экономическая целесообразность, с учетом геополитических интересов нашей страны.

Неслучайно наш президент, будучи в Туркменистане, поддержал проект «ТАПИ»,  куда входят Туркменистан, Пакистан, Индия. Это проект газопровода, укладывающегося полностью в концепцию американского Нового Шелкового пути.

Серик Малеев: — Благодарю Вас за беседу.   

 

Рубрика: