В любой стране, в любую эпоху бывают сложные проблемы, рожденные временем. Именно в такие моменты появляются коллегии, советы, которые обсуждают проблемы, ищут пути их решения. Такая коллегия, такой совет «Түркістана» — дискуссионный клуб «Алдаспан», рожден при непосредственном участии народно-демократической партии «Нұр-Отан» и холдинга «Нұр-Медиа». Тема первой дискуссии клуба – перевод казахского алфавита с кириллицы на латиницу.

Шәмшидин Паттеев: Уважаемые коллеги, НДП «Нұр Отан» и холдинг «НұрМедиа» приняли решение о создании при газете «Түркістан» открытого дискуссионного клуба «Алдас­пан». Общественные, духовные, политические и экономические проблемы страны будут подниматься и обсуждаться на заседаниях этого открытого дискуссионного клуба. Тема нашего первого заседания посвящена проблеме перехода на латинский алфавит. Елбасы в своем Послании сказал о необходимости подготовки к переходу на латиницу.   Уже сейчас в информационных средствах публикуется множество мнений. Кто-то поддерживает идею, кто-то выступает против. Поэтому переход на латинский алфавит, не только языковая и лингвистическая проблема, скорей всего она окажет огромное влияние на рост и формирование казахского общества, его единение. Это главная политическая проблема в Казахстане. Десять лет назад многие тюркские народы перешли на латиницу. Мы должны приложить усилия для того, чтобы Казахстан при переходе не повторил ошибки этих стран. Итак, первое заседание клуба объявляю открытым. Прошу приступать к обсуждению проблемы.
Жақан Молдабеков: Есть общая проблема, которая у всех на устах, и которая волнует нас всех. В проблеме перехода на латиницу есть этнолингвистическое направление. Эта актуальная проблема, которая стоит перед специалистами. Проблема перехода на латиницу имеет глубокие корни. Президент в своем Послании разъяснил необходимость такого перехода. Здесь я бы хотел обратить внимание на три направления. Во-первых, повышается вероятность превращения исторического наследия всех тюркских народов в общее культурное наследие, второе – мы можем прямой дорогой выйти в мировое информационно-коммуникативное пространство, минуя посредников, и, наконец, третье, включиться рычаг форсированного формирования казахского государства.

Переход на латиницу на самом деле сложное и ответственное дело. Это не только этнолингвистическое направление, это дело, которое потребует профессиональной грамотности  всех специалистов, верных своей нации, общественной поддержки, совершенствования государственной системы управления. Координация этих трех задач – ключ к победе. Во-первых, перед нами стоит проблема координации национальных интересов и международной практики. Даже сейчас среди специалистов царит неопределенность, кто-то поддерживает переход на латиницу, кто-то – выступает против, третьи проявляют безразличие. Но основная проблема не в этом. Переход на латиницу должен получить общественную поддержку. В связи с переходом на новый алфавит, нужно сформировать научно-методологическую основу.  Иначе, мы будем иметь дело с множеством проблем. Хотелось бы, чтобы в таком архиважном деле было как можно меньше шероховатостей. Нам надо найти наиболее оптимальные пути для преодоления трудностей. Если будет сформирована верная стратегическая основа, уменьшится и общественное недоверие. Второе, комплексный подход должен основываться на профессианализме специалистов. Мы должны определить конкретные и наиболее эффективные пути решения задачи.
Это – задача  национального, государственного масштаба. Поэтому в подходе к ней мы должны четко осознавать всю меру своей ответственности перед дрядущими поколениями казахов.


Көлбай Адырбекұлы: Правительство приняло государственный документ. Теперь нужно обеспечить его реализацию. Некоторые специалисты предлагают не дожидаться 2025 года, и начинать скорейшую подготовку к переходу на латиницу. А кто-то и вовсе предлагает выставку ЭКСПО-2017 открыть латиницей. Что вы об этом думаете, господин Дос?
Дос Көшім: Я отношу себя к горячим сторонникам перехода на латиницу. Если сказали, что мы перейдем на латиницу, то обязательно перейдем. Елбасы об этой проблеме говорил и в девяностые и в двухтысячные годы. Вообще, реформы нужно проводить тогда, когда все стабильно. Когда же отступать уже некуда, реформы бывают болезненны. Как это было с шоковой терапией Гайдара. Казахский язык должен войти во все сферы государственной жизни, стать подлинным государственным языком. И только потом можно будет приступать к последовательному переходу на латиницу. Но пока мы этого уровня не достигли. А, следовательно, мне трудно понять тех, кто уже сегодня торопиться бежать впереди паровоза. Кто-то снова хорошее дело готов превратить в компанейщину, со всей присущей такой компанейщине неразберихой и бардаком. Что грозит обернуться провалом и дискредитацией такого благородного начинания, как переход на латиницу.

Поэтому, я, как и наш Президент, считаю, что переход нужно начинать с 2025 года. Сказать по правде, сегодня мы до сих пор не уверены, станет ли казахский в нашей стране, действительно, государственным языком или нет? Ведь действующий закон «О языках» защищает и развивает двуязычие. Смена алфавита повлечет изменение в обществе, в политической жизни страны. В 1991 году в Стамбуле ученые тюркского мира выступили с инициативой создания общего тюркского языка. Тогда был утвержден алфавит из 34 букв. Но, к сожалению, азербайджанцы, узбеки и туркмены, которые в тот период начали переход на латиницу, создали собственные алфавиты, основанные на алфавите турецком. Разница заключается в 12 буквах.

Вообще, если Казахстан в не столь отдаленной перспективе начнет переход на общий тюркский алфавит, я буду поддерживать это двумя руками. Потому что 200 миллионый тюркский мир ничем не будет уступать Америке и России. И тогда к 29 буквам общего турецкого алфавита прибавится еще пять букв. Схожесть алфавитов тюркского мира большой трудности не представит. Если мы создадим свой алфавит, а он не будет схожим с алфавитом туркмен и узбеков, боюсь, мы проделаем двойную обременительную  работу. Не способствующую единению тюркского мира.


Көлбай Адырбекұлы: Сегодня в обществе существует несколько мнений. Интеллигентное сообщество утверждает, что наше духовное богатство создано на кириллице. Теперь говорят, что нужно убрать из кириллицы девять букв, не соответствующих нашему национальному звуковому ряду. Что вы скажете на это?
Дос Көшім: За 100 лет мы пережили три лингвистические операции. Сейчас мы на пороге четвертой. Не понимаю, зачем в предоперационный период вводить излишние процедуры. Кому это нужно удалить девять букв кириллицы?  В действительности, нет ничего хорошего в том скопившемся культурном аресенале, что достался нам от русского подданства. Кириллица в том числе. Но лично я против предоперационных лишних процедур. Переходим на латиницу, значит, и нужно переходить. Проблема единого тюркского языка была поднята еще в 1990 годы. Не понимаю причин ее торможения. Будет правильным, если работа в этом направлении будет продолжена.
Көлбай Адырбекұлы: Как вы относитесь к тому, чтобы в течение двух лет разработать версию латинского алфавита, и ввести его в детские сады и начальные классы? Есть мнение — до 2025 года перевести на латиницу то, что написано на кириллице, и дальше полностью перейти на латинский алфавит. Айдос, что вы думаете по этому поводу?
Айдос Сарым: Эта проблема родилась не сегодня. Она обсуждается с середины ХХ века. Сегодня власти пошли на такой шаг из-за роста требований, если хотите, давления  общества на власть, особенно, молодежи. Во-вторых, самое главное, здесь присутствует политическая проблема. Это путь избавления от последствий колониализма, воспитания следующих поколений в свободных от рабской психологии условиях. Второе, геополитическая проблема. Мы на стадии определения своих горизонтов, своего цивилизационного начала. Одна часть общества выступает за объединение с тюркскими странами, с целью создания общего культурного достояния. Для этого мы должны сами идти на сближение. Большинство наших диаспор зарубежом читают и пишут на латинице. Мы приняли стратегический документ. Это можно было начать еще раньше. На латинский алфавит можно полностью перейти в течение 5-7 лет. Я не согласен с мнением Дос Кушима, не все реформы проходили в мирное время, когда в обществе царило благоденствие.

Сегодня существует две проблемы. Первое, не растоптать права русского языка и русскоязычных граждан, и вторая проблема  — казахского языка. Могу даже сказать, символического обновления казахского языка и казахской цивилизации. Второе, не стоит связывать латиницу с уровнем развития казахского языка. Все равно, на каком алфавите будет осуществлять свои функции государственный язык. Нужно сохранить правила письма на кириллице и на латинице. Для этого не нужна государственная поддержка. Многие соотечественники, желая быть подальше от кириллицы, стараются писать уже сегодня на латинице. Особых трудностей не возникает. Существует работающая версия латиницы, которая была принята в 1991 году, недавно опубликована вторая версия, разработанная турецкими учеными. Там есть все необходимые буквы, соответствующие казахскому звуку, закону сингармонизма. Надо эту систему брать за основу. В сети «Фэйсбук» мы создали группу «Мы за латинский алфавит!», которая насчитывает более тысячи человек. Там более 20 проектов. Нельзя отдавать этот вопрос на откуп лингвистам. Эта политическая проблема. Раз политика предоставляет такую возможность, этим должны заниматься все. Что касается проблемы наследия, то в свое время у нас был орхоно-тюркский алфавит, затем мы перещли на арабское письмо. Потом перешли на латиницу. А перешло ли наше наследие на эти алфавиты. Нет. Проблема в выборе общества. А что, если мы поставим цель перевести это наследие в первую очередь? Произведения, написанные арабским письмом, хранятся в Интитуте литературы и Языкознания. Большая их часть до сих пор не переведена ни на латиницу, ни на кириллицу. Советская власть, фактически, лишила нас этого наследия.

В свое время наши бабушки писали на латинице. Однако назвать их со сменой алфавита  неграмотными, язык не поворачивается. Вероятно, мы откажемся от некоторых вещей, выпадем из общего символического пространства. Если мы действительно возьмемся за дело, нам нужно 5-7 лет. Если перейдем на латиницу, то мы, как нация, должны сесть за парты. В принципе, нация должна переходить  на латиницу сразу и без долгих раздумий. Тогда это дело будет результативным.
Дос Көшім: Ясно, чтопосле перехода на латиницу, не все из культурного  наследия будет переведено. Литература будет фильтроваться. Будут переведены только жизнеспособные великие произведения национальной направленности.


Айдос Сарым: Конечно, когда перейдем на латиницу, мы избавимся от всего совкового мусора. Возьмем только необходимое.
Нұртөре Жүсіп: Мы рады, что газета «Түркістан» выступает за единство тюркских народов, организовав нашу встречу. У меня есть несколько предложений по переходу на латиницу. Можно ускоренно перейти на латиницу, разработать систему, ввести механизмы. Однако существует  вторая сторона монеты – политическая проблема. В обществе существует мнение, что на латиницу должна переходить только казахская нация. А если перейдут только казахи, то такая реформа потеряет всякий смысел. Поэтому один флаг, одно государство, один язык, один алфавит, должны стать нашим общим требованием. Эта наша позиция. А некоторые наши коллеги, государственные чиновники предполагают, что «русскоязычные казахи останутся на кириллице, а казахскоязычные перейдут на латиницу. Это отбросит казахскую нацию на определенное время назад. Как говорил Шер-аға, сегодня казахский язык разделен на двое. Это означает, что половина казахов перейдет на латиницу, а другая останется на кириллице. Если мы хотим сохранить единство нации, государства и народа, то должны сохранить и единство алфавита. Например, если мы перейдем на латиницу, наряду с «Егемен Қазақстаном» и газета «Казахстанская правда» тоже должна перейти на латинскую графику.
Айдос Сарым: Здесь существует методологическая проблема. В Казахстане есть только одна нация. Эта – казахская нация.
Нұртөре Жүсіп: Но помимо нее в стране живут представители более130-ти национальностей и народностей. Однако считают ли они себя представителями казахской нации? Бог даст, в будущем, может быть, будет так. Но пока общество сомневается. Поймите, я не против перехода на латиницу. Но я против перехода в подвешанном двуязычном состоянии. В деле единения тюркских народов не наблюдается единство дел. Сколько документов принято? Мы видим, что есть стремление к единству, но нет единства в действиях. Многие тюркские народы, кроме казахов и кыргызов, уже перешли на латиницу. Но торопиться нельзя, нужно определиться.

Другой вопрос. Нужное наследие останется. Как-то я спросил Бекболата Тілеухана «Если вдруг случится пожар, какую книгу вынесете из дома?», он не задумываясь ответил: «Құран и книги Абая». Значит, если мы перейдем на латиницу, мы избавимся от произведений советской эпохи. К тому же, в стране, по поручению Елбасы, зарождается большой проект по формированию электронной библиотеки. Если это сделать на основе латинской графики, то будущие поколения в один миг вобрали бы все литературное богатство мира. А что касается проектов, относительно перехода на латинскую графику, то, насколько мне известно, разработано более 100 таких проектов. Сегодня только ленивый казах не пишет проектов. Если мы начнем исправлять каждый проект, то отклонимся от главного направления. Поэтому нужен всесторонний, взвешенный, глубокий подход.
Айдос Сарым: Это принципиальная проблема. На мой взгляд, нет необходимости русских Казахстана лишать своего алфавита, и переводить на латиницу. Например, в Америке китайцы, корейцы и другие национальности между собой переписываются на том языке, на котором желают. А в официальных органах используют  язык страны, в которой живут. Если государство казахов, то, безусловно, все должны писать на казахском языке. Наверное, наше желание перейти на латинский алфавит правильное. Однако мы до сих пор не ответили на вопросы, в каком государстве мы живем, какое его название? Представители других национальностей в нашей стране являются диаспорами. Между собой они могут общаться на каком языке пожелают. Однако на государственном уровне представители диаспор, если признают это государство, признают его законы, должны будут писать на казахском языке и на латинской графике. Рано или поздно, но в будущем так и будет.


Көлбай Адырбекұлы: Писатель Герольд Бельгер, оказывается, сказал: «Я знаю, когда казахи перейдут на латинский алфавит. Когда русские перейдут, на следующий день перейдут казахи». Шутит старик, но вот два-три года назад, когда в Санкт-Петербурге ученые-лингвисты России подняли эту проблему, Путин осадил их. Что скажете по этому поводу?
Бақытжан Хасанұлы: По этой теме я придерживаюсь совсем другого мнения. Сегодня много пустых разговоров, и это будет продолжаться. Нужно создавать трудовой коллектив из 10 и более человек, возглавить его должен социолингвист. Именно эти специалисты определяют проблемы языка и общества. Затем нужен психолингвист, который будет изучать вопросы применения языка. Третье, нужен экономист, который определит экономическую выгоду. И эта группа должна работать последовательно и целенаправленно. В своем труде я исследовал динамику развития мировых языков за 1400 лет. Если переходить, то мы все должны перейти на латинскую графику. Мы – народ одного государства, члены одного общества. Все пользователи языка. Дело касается не только Института языкознания. Если русских оставить на кириллице, мы ограничим их права. Они ведь тоже члены нашего общества. Но сейчас рано поднимать проблему общего языка. В демографическом плане казахи превалируют, прирост в их стане идет стремительнее, однако такого роста, как в 1960 годы, не наблюдается. Поэтому и лишняя спешка в вопросе перехода к обязательному общему языку не к чему.

Нам нужно сокращать 9 букв. Вся загвоздка в 9 буквах, то есть, в 9 буквах и в том, как мы их обозначаем. Русский язык тут ни при чем. И при кириллице мы мучились с этими 9 буквами. Узбеки страдают из-за того же. Азербайджанцы, наоборот, усилились. У них есть сильный фонетист Байсалов. Он регулирует все проблемы, разъясняет их. Если не ошибаюсь, узбеки 4-5 раз собирали комиссии, все совещались, как решить проблему 9 лишних букв. Сейчас они используют систему, разработанную А. Байтурсыновым.

Переход на латиницу не политическая, не философская, это социальная проблема. Поскольку переходить на латиницу предстоит всем социальным группам. И дело тут не упирается в одних лингвистов. Если хотим ускориться, то нужно серьезно заняться разработкой соответствующих проектов. Нужно выработать конкретные решения, и направить их в Правительство. Раньше у нас не было арабского письма, но Мухтар ага и Сабит ага писали арабской вязью. Поэтому, думаю, кириллица должна оставаться.

Нұртөре Жүсіп: В прошлом году, кажется, сайт «Мінбер» провел в Астане большой форум, в котором приняли участие и IT специалисты. Среди них был молодой парень из Китая. Этот парень, оказывается, разработал специальную программу. По его программе, работая на компьютере, можно с кириллицы переходить на прямое письмо, а оттуда — на латиницу. Эта программа сейчас, как альтернатива, используется в газете «Егемен Қазақстан» и на сайте «Қазақпарат». Если будут такие усовершенствованные программы, это позволит осуществить эффективный переход на латинский алфавит. Например, наши братья зарубежом,  работая на компьютере, могли бы выбирать тот алфавит, который им удобен. Это информация к размышлению.
Көлбай Адырбекұлы: У казахов есть пословица: «Камень ложится грузом туда, где упал». Мы должны обосновать латинскую графику. И здесь вся тяжесть ляжет на Институт языкознания. До этого мы многие научные труды публиковали на кириллице. Создали культуру языка. Если примем латиницу, возможны резкие изменения. Готовы ли к такому повороту событий сотрудники Института языкознания имени Ахмета Байтурсынова?
Анар Фазылжанова: Прежде всего, хочу поблагодарить организаторов этого форума — редакцию газеты «Туркестан». Буду говорить от имени Института языкознания. Если вы помните, летом 2006 года Елбасы по этой проблеме сделал политическое заявление. Об этом было сказано на очередной сессии Ассамблеи народа Казахстана. Тогда Елбасы сказал: «надо изучить условия и предпосылки перехода на латиницу, изучить опыт других государств». Мы серъезно отнеслись к словам Главы государства. Нужно признать, все сотрудники института, в том числе, все ученые — языковеды с большим энтузиазмом восприняли его слова. Потому, что когда вначале 90-х годов тюркские государства стали переходить на латиницу, эта идея была возрождена и в Казахстане. Господин Айдос точно подметил, когда сказал «Такая идея у нас и ранее существовала». Это идея была вновь возрождена в начале 90-х. Инициатором стал академик Института языкознания Абдуали Хайдар. В 1992 году он выступил с инициативой. Сегодня мы радуемся, что эта идея начинает реализовываться. Почему? Если посмотреть на процессы, происходившие в тюркских странах, то необдуманная практика по переводу на латиницу любой ценой обернулась для некоторых государств целым рядом тяжелых проблем, завершившихся языковым кризисом. Но к настоящему времени те ошибки уже исправлены. В наши дни, когда письмо переноситься на электронные носители и появляются все новые, все более совершенные технологии, переход на латиницу не составит большого труда.  Уверены в этом и наши ученые. В 90-ые мне довелось побывать в странах, которые перешли на латинскую графику. Тогда у нас действовала передвижная экспедиция по изучению чужого опыта в этом деле. Я была в составе той экспедиции. Посещая страны, перешедшие на латинский алфавит, мы встречались с членами правительственных и лингвистических комиссий, с учеными, экспертами. Тогда ученые Азербайджана и Узбекистана откровенно признавались, что переход  они начали без какой-либо подготовки. Процесс принятия латиницы продавливали государственные функционеры. Поэтому были допущены множество ошибок. Народ с трудом перестраивался. Вырос уровень неграмотности. Затормозилось развитие науки. И ученые этих стран нам посоветовали: «Вы сначало сделайте научное обоснование».

Нужно признать, в течение 2007 года руководство нашего института совместно с учеными академии наук провели большой комплекс исследовательских работ.  В результате были разработаны пять версий наиболее эффективных казахских алфавитов. Я не буду называть конкретных авторов, они прошли экспертизу всех ученых, прошли испытание временем. Один из этих проектов предназначен для использования в интернете. Во всех пяти проектах сохранены особенности национальных звуков казахского языка. Почему я обращаю ваше внимание на это?! Например, в Узбекистане процесс перехода на латиницу начался в 90-ые годы, и длился до 2010 года, то есть продолжался 20 лет. Мы встречались с академиками Узбекистана. Они отметили, что в ходе перехода на латиницу, было проведено три реформы.  Потому, что главным принципом перехода они выбрали приспособление алфавита к интернету. А требования интернета не всегда сочетаются с национальными принципами языка. Например, один звук обозначали двумя знаками. Хотя в письме они могут иметь совсем другое буквенное обозначение. По этой причине, они во многих случаях не смогли сохранить национальные особенности языка. Поэтому мы строго учитываем эти факторы.
Также нами тщательно изучен опыт перехода на латиницу  Узбекистана, Азербайджана и Турции. Коротко перечислю их особенности. Например, в Турции переход на латиницу продолжался всего 8-9 месяцев. В июне 1928 года Мұстафа Кемал Ататүрік издал приказ о переходе на латиницу, а в ноябре вся Турция перешла на латинский алфавит. И хотя сами турки утверждают, что латинский алфавит разрабатывался учеными, но основную роль в переводе тюркского языка на латиницу сыграла политическая элита страны. Не все и не сразу приняли реформу, были у нее и противники. Но реформа была осуществлена административным путем. По сравнению с Узбекистаном, в Азербайджане этот процесс прошел легче. Во-первых, азербайджанцы разработали несколько проектов алфавита. Во-вторых, основная часть Азербайджана говорит на азербайджанском языке. Поэтому у них трудностей не возникало. Все прошло относительно гладко. В Узбекистане было труднее. Причина в нестандартности самого узбекского языка. В существовании разных языковых групп в одной стране.

Нам в этом смысле должно быть легче. Мы гордимся тем, что Ахмет Байтұрсы­нов в свое время, объединив все элементы казахского языка, создал общенародный язык. И на основе этого общенародного языка создал национальный алфавит. Его принцип создания национального алфавита присутствует и в латинской графике, и в нынешней кириллице. Говорят, «кириллица неудобна для письма». Мы провели эксперимент. Провели диктант на кириллице у казахов и русских. Казахи оказались гораздо грамотнее. Потому, что этот алфавит создан на принципиальной основе, разработанной Ахметом Байтұрсыновым, о котором мы говорили.

Шәмшидин Паттеев: Первый раз на латинскую графику мы переходили в 1929 году. Насколько отличается алфавит, разработанный вами от алфавита того времени?
Анар Фазылжанова: Разница есть. Ноне могу сказать, что она существенная. Оба алфавита находятся в одной грамматической системе. Однако различие есть. Ведь с того момента и по сегодняшний день язык постоянно развивался.
Шәмшидин Паттеев: Например, мы без труда читаем произведения, написанные в то время. Разве что некоторые устаревшие слова не понимаешь, а так, чтение не представляет трудности.
Айдос Сарым: Анар, вы знакомы с проектом, принятым Тюркским советом? Из пяти озвученных вами проектов, который  близок к нему? Второе, когда вы опубликуете эти проекты и как можно с ними ознакомиться?
Анар Фазылжанова: Наши исследования были проведены в 2007 году. Они изданы тиражом 2000 экземпляров. Нам не дали разрешения разместить их в интернете. Широкой публике они не известны. Вы сейчас сказали, что «в фейсбуке опубликованы несколько проектов». Мы не можем запретить готовить проекты, препятствовать свободному творчеству соотечественников. Я уже говорила, что один из проектов приспособлен для работы в интернете. Он написан на основе прямого письма Ахмета Байтұрсынова. Однако ученые не готовы принять его, поскольку в нем присутствуют элементы арабской графики. Главное требование, предъявляемое к языку, там не должно быть элементов других языков.

Жақан Молдабеков: Еще один вопрос, как специалисту, вы, как лингвист, считаете, что нация готова к переходу на латиницу?
Анар Фазылжанова: Если будем переходить на латиницу, то мы должны знать заранее, какие проблемы могут возникнуть. В научном же обосновании не должно задаваться вопросов. Исследования содержат лишь ряд инициатив. Есть опасения, что общественное мнение может разделиться. Других больших проблем не должно возникнуть.
Шәмшидин Паттеев: Кажется, десять лет назад переход было бы осуществить сложнее. Одно из преимушеств настоящего времени, 80-90 процентов молодежи хорошо освоили интернет, компьютер.
Нұртөре Жүсіп: Эта дискуссия — хорошая инициатива, намерение. Мне тоже кажется, что наша молодежь опережает нас. Пусть так и будет. Телефон, айпат, айфон… Сколько новшеств.  Это же относиться и к проблеме алфавита. Здесь сидит молодежь. Они носители всего нового. Я, как говорил поэт Магжан, верю в молодежь
Құтмағанбет Қонысбай: В заключение хочу сказать, что все упирается в средства массовой информации. Недавно меня спросили, в чем причина перехода на латиницу. Я ответил, что латинская графика открывает путь к независимости сознания. Мы часто говорим, что сначала экономика, потом политика. Однако общество, как большой механизм, если одна деталь выйдет из строя, станет вся машина. Поэтому мы должны работать комплексно. Почему хромает национальная идеология? Потому, что мы экономику поставили на первое место. Нельзя опаздывать, все нужно делать вовремя.
Анар Фазылжанова: Вы говорите, это политическая, государственная проблема.  Но я скажу, как лингвист. Самая главная проблема, прежде всего, это языковой фактор. Если мы будем оставаться на кириллице, то иммунитет языка в соседстве с русским, будет постепенно снижаться. В конце концов, он самоликвидируется. Иммунитет, о котором я говорю, не абстракция. Бывают механизмы управления иноязычными словами. Один из таких механизмов — перевод этих слов. Если этих механизмов не будет, есть еще один путь. В казахском языке огромный пласт бытовой лексики, заимствованной из русского языка и переделанной на казахский лад, при произнесении которых русский не знает, что это русское слово. Например, кереует — кровать, самаурын — самовар, бөтелке — бутылка, бөрене — бревно.

До кириллицы мы писали на латинице, на арабской вязи, когда же мы перешли на кириллицу, мы стали русские слова переиначивать на казахский лад: мы не писали «бревно», а писали «бөрене». Но механизм артикуляционной обработки чужих слов на свой лад был нарушен, он сейчас не работает, потому что кириллический алфавит вместе с тоталитарными советскими установками — писать так, как написано в русской орфографии — глубоко у нас засел в сознании.

 Серік Нұғман: Если мы хотим перейти на латиницу, то должны ускорить этот процесс. Сегодня казахский язык вновь омолаживается. Богатый словарный запас пополняется новыми словами. Однако не все они соответствуют законам казахского языка, его звукового ряда. Если перейдем через десять лет на латиницу, то нам придется приводить в соответствие с нормами  казахского языка десятки тысяч наименований.
Бақытжан Хасанов: Все это должен правильно организовать Кабинет Министров.
Жалғас Ертай: Я уже долгое время работаю в интернете. На мой взгляд, у нас существуют несколько стереотипов. Например, говорят «казахский язык не подходит для интернета». Это, абсурд. Сегодня казахский язык по всем параметром отвечает требованиям интернета. Некоторые думают, «казахский язык не годится для интернета, поэтому переходим на латиницу». Лично я считаю, что это неверное мнение.  Нужно учитывать грамматические особенности языка. Я считаю, что мы переходим на латинскую графику, чтобы избавиться от лишних букв и соответственно, от ненужных правил, объясняющих написание этих букв. Пустой вздор. Произведения, написанные на кириллице, не сложно перевести на латиницу. Нам нужно принять буквы латинской графики и правила. Нам нужны транслитерационные программы.  У наших братьев, прибывших из Китая, есть несколько программ. Нужно весь этот процесс централизовать. Нужно все программы изучить, и создать единый алфавит, с учетом всех особенностей родного языка. И будеть правильно, если этим будет заниматься институт языкознания.

Бақытжан Хасанов: Ничего не нужно переводить, пусть все остается, как есть. Кто читает на кириллице, пусть читает. С прежней латинской графики не все же переходили на кириллицу.
Қуаныш Мағзуов: Сегодня проектами по переводу казахского языка на латиницу занимаются, в основном, пожилые люди. Что я хочу сказать, если помните, пророк Моисей сорок лет водил еврейский народ по пустыне, прежде чем, привести их на землю обетованную. За это время сменилось два поколения, так он избавил народ от рабской психологии. Я сейчас хочу обратиться к этим людям, не спешите с латиницей, не живите сегодняшним днем, подумайте о будущих поколениях. На латиницу надо переходить будущим поколениям, со свободным сознанием.

 

Рубрика: