14 мая, 2020 Комментарии к записи Историк Назира Нуртазина. Предки казахов -номады были глобалистами, путешественниками и…. мореплавателями – пока не попали в капкан Советского тоталитаризма отключены

Историк Назира Нуртазина. Предки казахов -номады были глобалистами, путешественниками и…. мореплавателями – пока не попали в капкан Советского тоталитаризма

«Глобализа́ция — процесс всемирной экономическойполитическойкультурной и религиозной интеграции и унификации» (из Википедии)

 

Для наших предков глобализация (или прото-глобализация) началась еще с эпохи Великого переселения народов, связанного с вторжениями азиатских гуннов в Европу, когда воинственные кочевники с востока создали угрозу обеим частям Римской империи, провоцируя «войны народов». И в дальнейшем передовые в военно-техническом отношении тюрко-монгольские конфедерации племен строили сильные империи, оживляли мировую торговлю, часто были в центре судьбоносных событий древности и раннего средневековья.  Пассионарные номады-завоеватели и номады-мигранты вели много континентальных войн и осуществляли передел земли на просторах Евразии от Хингана до Дуная.

Не только войны, конечно, втягивали нас в мировые процессы. Был Великий Шелковый путь, была международная торговля, были сухопутные и морские путешествия. Да-да, мы не оговорились: «казах-кочевник и море» – это вовсе не нонсенс. На протяжении многих столетий Кара тениз (Черное море) предки считали своим, как и Ак Тениз (одно из древних названий Каспия). Корабль в тюркских языках называется «кеме», и это древнее слово, как и слово «кайык» (лодка).

Тюрки-кочевники умели не только скакать на лошадях, но и плавать (т.е. ничто свойственное Homo sapiens, было им не чуждо, конечно). Они познавали не только небо, землю, но и водные объекты;  знали повадки водной стихии, бывая на всех полноводных реках и озерах Центральной Евразии; они разбирались в вопросах переправы, всегда занимались рыболовством как подсобным типом хозяйства в соответствующих регионах, в долинах рек и озер. Кстати, у казахов до сих пор бытуют редкие имена, связанные с водной стихией, как Толкын (букв. «волна»), мужские имена «Мухит» (букв. «океан»), Тенизбай (от слова «тениз» - море), «Едил» (тюрк. Волга). Также любопытны древние антропонимы «Шортанбай» (от «шортан» - щука), Сазанбай (сазан, рыба) и др.

За много веков до пресловутой Советской власти-«спасительницы», наши предки-казахи видели своими глазами и настоящий «мухит» (каз. океан), и  заграничные моря-«тенизы», в частности, знаменитые водные объекты на планете, как Индийский океан, Аравийское и Красное моря. И стало это возможным прежде всего благодаря интеграции в Ислам, с той поры, когда территория Казахстана превратилась в благословенную провинцию передовой мировой системы – технологически и культурно  тогда самой развитой,  полиэтнической мусульманской цивилизации, с процветающей экономикой, торговлей, городами, культурой.

Уже с X-XIV вв. с территории казахстанского Дешт-и Кипчака, Семиречья, Туркестана (присырдарьинского региона) наши первые отважные туристы раннего средневековья –  паломники-хаджи отправлялись в Мекку и Медину (и так продолжалось до конца 20-х гг. ХХ в., пока южные границы СССР не оказались полностью закрыты, и со всех стороны опустился «железный занавес»). Самым древним маршрутом для ездивших в Аравию тюрков был караванный путь, который пролегал через Среднюю Азию и Афганистан, Индию, при этом с Бомбея до Джидды добирались уже морским путем. И пестрая разноязыкая  толпа путников-хаджи (и среди них наши степные номады) спешно пересаживались с лошадей и верблюдов на древние корабли, плывя по морям и океанам…

Да, была великая исламизация-глобализация, которая объединила через Священный Коран сердца и души тюрков, арабов, персов, многих и многих народов планеты, распространила новые языки и эталоны культуры, дала мощный импульс экономической глобализации. Мы должны гордиться тем, что наши предки не уподоблялись малоподвижным, угловатым лесным или таежным племенам-шаманистов из Внутренней и Северной Азии, которые только после Советской власти или с помощью Америки и Западной Европы узнали о географической карте,  далеких землях и странах мира, да и многое другое.

Ничего подобного и сколько-нибудь похожего на опыт нашей прото-глобализации, с нашими знаменитыми миграциями и путешествиями, не было, например, у древнего населения Корейского полуострова, Японских островов, самого Китая (который после затухания Шелкового пути и вплоть до нач. XX в. слепо верил, что страна по прежнему – «пуп земли» и центр мира, а все остальные - «варвары»).

В казахском фольклоре и нашем родном языке издревле существовали  слова и понятия, образы и персонажи, свидетельствующие об уровне цивилизации в нашей, якобы «первобытной» Великой Степи, о широте географических, исторических и этнографических знаниях предков. Это, например, упоминание города-сказки Багдад и великого Стамбула («Багдат шаhары», «Ыстанбұл»), «международные» персонажи типа Ходжа Насреддин (Қожа Насыр Әпенді) или Наушаруан (персидский шах Ануширван Хосров); названия  диковинных птиц  и животных,  как попугай («тоты», «тоты кус»), обезъяна («маймыл», правильно: «маймун»), слон (піл – от араб-перс. «филь»); различных сладостей, фруктов и плодов, пряностей, косметики, лекарственных трав (финики/қурма, изюм /жүзім,  халва /hалуа, гвоздика /қалампыр, сурьма /сүрме, хна /қына и пр.)

Наше первое знакомство с исламом началось около тысячи лет назад, и по самым скромным расчетам уже с эпохи золотоордынского императора Гийас ад-дина Султан Мухаммеда Узбек-хана (первая пол. XIV в.) Великая Степь была полностью интегрирована в цивилизационое поле ислама, со всеми вытекающими из этого благотворными последствиями. Другое дело: в дальнейшем Степь знала эпохи стихийной частичной деисламизации, когда постоянные войны с джунгарами, века изнуряющей, кровопролитной борьбы с превосходящими силами Российской державы (казахские восстания XVIII-XIX в.) породили определенный кризис просвещения и снижение того уровня религиозной культуры, который был достигнут в «осевое время»  Узбек-хана и сохранялся в эпоху независимого Казахского ханства. Хотя даже в самые тяжелые века общность казахов-мусульман не утратила  «иман» (веру) и главный критерий религиозной принадлежности: самосознание и самоидентификация с суннитско-ханафитским исламом и уммой Пророка Мухаммеда.

Одним из важнейших культурно-цивилизационных маркеров, идентифицирующих позднесредневековую этноконфессиональную общность казахов (мусульман-суннитов) оставался алфавит на арабской графике – «қадим жазуы», на базе которого в первое десятилетие ХХ в. выдающимся лингвистом и педагогом Ахметом Байтурсыновым была создана  национальная графическая система «жәдитше жазу» или «төте жазу» (послед.букв. переводится «кратчайший путь грамоты» и является неточным, простонародным названием нового казахско-арабского алфавита).  

Новости Казахстана. Алтын Орда.

 


Комментирование закрыто.

2025d523818cd5cb