Искусство, как известно, всегда стремится смягчать нравы. А нравы эти порой суровы и агрессивны. И если общественные настроения одни, то искусство, и прежде всего кино, совсем другое. Ксенофобия во Франции зашкаливает, а фильм «Неприкасаемые» (см. мой пост «Обаяние французского мавра«), который разбивает эту фобию в пух и прах, бьет все рекорды популярности.

Или возьмем еще одну враждебность, атмосфера которой порой сгущается до абсурда. Не так давно питерское движение «Народный сбор» обвинило компанию «Вимм-Билль-Данн» в пропаганде однополой любви, поскольку на их пакетах молока и кефира («Веселый молочник») размещена лента с международной символикой ЛГБТ — шестицветная радуга. И люди на полном серьезе подавали на «Вимм-Билль-Данн» в суд. Как говорится — и смех, и грех.
И вот уже на этом фоне на экраны выходит сербский фильм «Парад», призывающий славянский мир к толерантности, то бишь, к терпимости к геям.
Сатирическая комедия в стиле Кустурицы снята Срджаном Драгоевичем с явным стремлением растворить в юморе пресловутую гомофобию, а заодно помирить братьев-славян. Посмотрев фильм, скажу сразу: Драгоевичу удалось и то, и другое.
Фильм о том, как сербский «браток», национал-патриот, ветеран балканских войн и ярый гомофоб Лимун, любящий свою невесту Бисерку, а еще больше любящий своего бульдога по кличке Сахарок, круто меняет свое мировоззрение. Дело в том, что Лимун вынужден обратиться к активисту гей-движения Мирко и его женоподобному другу Радмилу для того, чтобы обставить на радость Бисерке свою свадьбу, а уж дизайнер Мирко знает в этом толк. И тут гей-пара выдвигает условие: Лимун должен защитить их от нацистов и обеспечить охрану предстоящему гей-параду.
Не в силах отказаться от свадьбы и с трудом поборов свои гомофобские взгляды, Лимун собирает на просторах бывшей Югославии во имя «союза с пи…» своих вчерашних врагов — хорвата, боснийца и косовца. А те, хоть и не могут понять, чего ради они, настоящие мужики, должны выступать «за права человека, идею ненасилия и прочую фигню», тем не менее, соглашаются.
«Парад» — о том, как сербы, хорваты, боснийцы и косовцы становятся друзьями, забыв про христианство, ислам и другие разногласия. Фильм, кстати, стал первым совместным кинопроектом всех стран бывшей Югославии, и в этом, я думаю, его главное достижение. А, показав геев милыми ребятами, которых поддержала даже «братва», Драгоевич внес свою лепту в смягчение гомофобии. Как-никак человечество расстается со своими стереотипами, смеясь.
Интересно, что параллельно с выходом сербского «Парада», гей-тема заявила о себе еще в одном киноформате. Голландский режиссер Крис Беллони снял в Марокко часовую документальную картину I am gay and muslim («Я — гей и мусульманин»). В этом фильме несколько молодых мужчин рассказывают о своей религиозной и половой идентичности, которую приходится скрывать, поскольку в Марокко за гомосексуализм предусмотрено уголовное наказание.
Фильм должен был три недели назад в Бишкеке закрывать фестиваль по правам человека «Бир Дуйно Кыргызстан», но был запрещен по суду как экстремистский и оскорбляющей чувства мусульман. И дело здесь даже не в недоумении: как говаривал один уважаемый мною старец, тут «и» быть не может, либо «гей», либо «мусульманин». Эпатирует и провоцирует само название фильма.
Государство не должно регулировать сексуальную ориентацию. Каждый живет как хочет. Личная жизнь, по определению, не публична и не прилюдна. И если Крис Беллони хотел показать антигуманность вторжения государства в личную жизнь, то эту правозащитную миссию можно только приветствовать. Но зачем искать популярность через эпатаж?
В этой связи хочу прояснить свою позицию. В моем восприятии человека его сексуальная ориентация никакой роли не играет, я сужу о нем по другим качествам. И половые пристрастия Чайковского, Эйзенштейна, Аменабара, Жана Маре, Рудольфа Нуриева, Элтона Джона или Фредди Меркьюри никак не повлияли на мое отношение к их творчеству и бесспорной гениальности. Точно так же, как мне нет никакого дела, с кем спит моя соседка Кристина. Это ее личная жизнь.
Сексуальная ориентация — вещь интимная и афишировать ее просто глупо. Понадобилось несколько десятилетий, чтобы перейти от кондовой формулировки «извращение правящих классов» в Большой советской энциклопедии к понятию «нетрадиционная ориентация», и это нормально. Но гей-парад или лесбийское шествие в моем понимании нонсенс и идиотизм. Это все равно, что устраивать демонстрацию любовниц или неверных мужей.
Я всегда готов вступиться за человека, когда его оскорбляют и унижают из-за половой ориентации, точно так же, как не приемлю дискриминацию женщин. Но когда речь заходит об основах, здесь — извините. А она действительно заходит об основах, потому что гей-лесбийская карта со всеми ее парадами и борьбой за легитимность однополых браков разыгрывается сегодня с целью изменить две основные нормы цивилизации: статус семьи и усыновление.
Норма первая. Брак — это союз одного мужчины и одной женщины. Домохозяйство может вести кто угодно (друзья, подруги, родственники, брат с сестрой), но вступать в брак могут только чужие друг другу люди — один мужчина и одна женщина. С этим можно не соглашаться, но это основа, без которой известная нам цивилизация просто рухнет.
Что касается усыновления, то здесь все еще проще: у ребенка должны быть отец и мать, а не два друга или две подруги. Это опять же основа цивилизации и причины менять ее я не вижу.
Слава Богу, пока мы далеки от того «просвещенного идиотизма», который нет-нет да и даст о себе знать. К примеру, два года назад в детских садах Норвегии (родины хладнокровного убийцы и адвоката гомосексуализма Андерса Брейвика) под видом борьбы со стереотипами была рекомендована к чтению сказка «Король и Король». Там принц, разочаровавшись в противоположном поле, влюбляется в брата одной из невест. Королевство в шоке. Но после того, как королева одобряет нетрадиционный выбор сына, король и король начинают жить-поживать и добра наживать. Назвать это детское просвещение либерализацией половой морали как-то не хочется, скорее — установка на вырождение.

Подробнее: http://tengrinews.kz

Рубрика: