Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

040670330Август 2013 родил несколько финансовых слухов и мифов, которые активно обсуждаются в обществе и прессе. Вопросы о девальвации, едином пенсионном фонде и о том, когда можно ожидать снижения ставок на ипотеку, ИА Zakon.kz задало финансовому консультанту, президенту Евразийского центра финансового консалтинга Жомарту Ертаеву.

– Я не увлекаюсь конспирологическими теориями и не могу сказать, что стоит за появлением тех или иных мифов. Возможно, это банальная скука. В случае с заявлениями о якобы неизбежности девальвации – возможно, желание заработать на этих слухах. Как мы убедились, ни в «предсказанную» дату, ни после девальвация не случилась. Одна из причин, почему эти слухи так активизировались нынешним летом, это снижение курса рубля относительно доллара. Люди провели прямую аналогию и предположили, что тенге тоже будет падать. Мой прогноз остается неизменным: на конец года котировки пары тенге-доллар будут находиться в коридоре 153-155.

Но как бороться с этим мифом?

– Для начала надо понять, кто должен бороться и стоит ли бороться вообще? К примеру, владельцам обменников долларовая лихорадка только выгодна: у них растут обороты и прибыль. Соответственно, они – не борцы. По логике, бороться должны пострадавшие, те, кто несет убытки. А кто в данном случае пострадал? Люди, которые поддались слухам и избавились от последних тенге. Мне доводилось читать в соцсетях такого рода счастливые реплики: «Слышали про девальвацию? Я как только узнал, ночью побежал в обменник и поменял свои тенге на 500 долларов. Круто!» И что он теперь с этими долларами будет делать? Если вдруг курс доллара невероятно вырастет, допустим, на 10 тенге – заработает пять тысяч. Но, скорее всего, наоборот потеряет при обратном обмене долларов на тенге. Кто мог бы побороться за этого человека, чтобы он не побежал ночью в обменник? По-моему, никто кроме него самого.

Когда на фоне слухов о девальвации в стране начался ажиотаж, я решил примерить ситуацию на себя. Задался вопросом, беспокоит меня предстоящая девальвация, если таковая произойдет,или нет. И дал себе ответ: я не настолько богат, чтобы переживать по этому поводу. Мои деньги на депозитах поделены в классической пропорции: 50%– в тенге, остальное– в долларах и евро. Такая пропорция обусловлена статьями расходов моего семейного бюджета. Если вы платите долларами за обучение детей или погашаете долларовый кредит – держите деньги в американской валюте, если часто ездите в еврозону –держите в евро. Ваши сбережения сбалансированы и уравновешены двумя или тремя валютами, колебания их курсов взаимно компенсируются – и вы по ночам спокойно спите и не мешаете спать продавцам в обменниках. Вот и вся борьба.

Эксперты как причину девальвации называют снижение золотовалютных резервов Нацбанка, так ли это?

– Фундаментальных причин для девальвации тенге нет в принципе. А информация о снижении золотовалютных резервов – это еще один миф, истоки которого лежат в некорректном оперировании статистикой. Национальный банк уже неоднократно обращал внимание на то, что часть своих валютных резервов он тратит на выкуп тенговой массы, поступающей в Нацфонд. Таким образом, если рассматривать размер золотовалютных резервов Нацбанка обособленно, то эти операции приводят к снижению размера активов. Но совокупные золотовалютные резервы страны, которые включают и активы Нацфонда, при этом растут. С начала года их размер увеличился более чем на 11%.

Если это на самом деле так очевидно, почему многие эксперты так активно муссируют тему таяния резервов?

– Еще древние римляне в таких случаях советовали смотреть на то, кому это выгодно. Quid prodest.

А что вы скажете про шум вокруг создание Единого пенсионного фонда?

– Здесь есть как минимум два аспекта, вокруг которых идут спекуляции. Первый и, на мой взгляд, самый важный аспект – это раздающиеся заявления о якобы советизации пенсионной реформы, о возврате к солидарной системе и уравниловке. На самом деле ничего подобного не происходит. Система как была, так и остается накопительной, и это принципиальный момент. А  то, что систему решено модернизировать, – это нормальный рабочий процесс. Идеальные конструкции бывают только в теории. На практике невозможно заранее все предусмотреть. И даже идеальная конструкция перестает быть таковой из-за изменений внешних условий существования, например ключевых демографических индикаторов. Важно внимательно следить за тем, как работает конструкция и как меняется окружающая среда, и вовремя производить перенастройку. Именно такую перенастройку пенсионной системы мы сейчас и наблюдаем.

Следующий аспект касается объединения всех пенсионных фондов в единый государственный. По этому поводу слышны голоса, что, дескать, владельцев частных НПФ лишают бизнеса, происходит отъем частной собственности в пользу государства. Более того, простых граждан будоражат заявлениями, что их пенсионные накопления будут национализированы. И это опять манипулирование общественным мнением. А правда заключается в том, что средства, аккумулированные в НПФ, принадлежат не акционерам этих НПФ. Они принадлежат вкладчикам. Но и вкладчики не могут воспользоваться этими деньгами до тех пор, пока не выйдут на пенсию. И даже став пенсионером вкладчик не сможет распорядиться всей накопленной суммой сразу – она будет выдаваться ему частями. С учетом всех этих особенностей пенсионные отчисления можно считать своего рода квазиналогом. Просто раньше получателями этого квазиналога были частные НПФ, а теперь, как и все остальные налоги, они будут поступать напрямую государству. И я считаю это правильным решением, ибо забота о пожилых гражданах является прямой социальной функцией государства.

Кроме того, я очень надеюсь, что в руках государства пенсионные деньги будут приносить более высокую доходность, чем в частных НПФ, а также послужат развитию отечественной экономики в качестве источника инвестиций в проекты с долгой окупаемостью. Мне кажется, что, приняв на себя ответственность за управление пенсионными деньгами, у государства появится стимул создать все необходимые условия для того, чтобы эта гигантская сумма нашла эффективное применение у себя в стране. При этом необходимо тщательно продумать механизм возврата этих вложений. Он должен быть таким, чтобы риски потери пенсионных денег стремились к нулю.

Что для вас является самым глупым мифом, который тиражируется в СМИ?

– Это миф о том, что в Казахстане ставки по кредитам высоки потому, что банкиры жадные и получают суперприбыли, и что будь у нас ставки на уровне европейских стран, у нас все было бы замечательно. Чаще всего это говорят о ставках по ипотеке. Хотелось бы, чтобы люди, обвиняющие банкиров в жадности, поняли одну вещь: банки не столько продают деньги, сколько покупают риски. Какие риски, такие и проценты, поэтому до тех пор, пока страновой рейтинг Казахстана не сравняется с рейтингами европейских стран, снижение наших ставок до уровня европейских невозможно.

Жилищную проблему в Казахстане не решить однобоко, через одно лишь удешевление ипотеки. Раздавая деньги направо и налево, мы всего-навсего подстегнем покупательский спрос. Представьте – ставки по ипотеке у нас сравняются с европейскими, то есть упадут до 2-3% годовых. Посмотрите, каковы текущие объемы предложения недвижимости на нашем рынке. И сделайте вывод, как в результате подскочит цена квадратного метра. Отсюда следует, что для решения квартирного вопроса, актуального для десятков тысяч казахстанцев, нужен целый комплекс мер.

Я не считаю себя сильным экспертом в строительстве, но как человек, в свое время окончивший архитектурно-строительный институт, позволю себе немного порассуждать. На мой взгляд, ключевая мера здесь – изыскать пути для снижения цен на жилье. Для этого надо подумать, можем ли мы удешевить землю, выделяемую под застройку, и стройматериалы. Что касается стройматериалов, то я не открою Америку, если скажу, что только создание собственных производств может решить проблему нехватки оконного профиля, дверей, цемента и остального прочего по приемлемым ценам.

Насчет земли – это вопрос к соответствующим госструктурам и органам местной власти. Причем это вопрос не только упрощения процедуры ее выделения, но и оборудования ее всей необходимой инфраструктурой. Возможно, государство могло бы стимулировать жилищное строительство через выделение больших участков земли с подведенными коммуникациями. Параллельно властям надо внимательно следить за ценообразованием застройщиков, пресекая их соблазны включить работы, сделанные за государственный счет, в себестоимость квадратного метра. Ну и исключить коррупционную составляющую. Удастся все это реализовать – и стройки в стране закипят. И вот когда профицит предложения приведет к сбалансированию цен на рынке недвижимости, тогда и можно будет говорить о снижении банками ставок по ипотеке без риска надувания очередного пузыря.

Источник: ИА ZAKON.KZ

Рубрика: