Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

исаевЭпиграфом к этой статье я хотел бы сделать слова Анны Борисовны Никольской, переводчика и писате­ля, большого друга Сакена Сейфуллина и Мухтара Ауэзова, написан­ные ею в своей книге «Передай дальше», рассказывающей об ужа­сах сталинских лагерей и непро­стой жизни в социалистическом Казахстане. В ее книге есть и такие пронзительные строки: «Я пишу об этой жизни и верю, что это мой долг. Пишу, потому что не могу не писать. Мне временами кажется, что те, кому будут посвящены стра­ницы моей книги, обступили меня и вместе требуют второй жизни. Чтобы крикнуть людям: «Так было, но так быть не должно. Передай дальше». Все это я отдаю в твои руки, дорогой мой читатель. Пойми, это были живые люди, с их слабостями, недостатками, унижен­ные, подавленные, но не убитые».

И здесь же, перефразируя фило­софов времен Французской рево­люции, хочу заметить: государство — это идея. Поэтому стоило только советским людям, вынесшим ад ста­линских лагерей, войну, разруху и голод, разувериться в идее постро­ения справедливого социалистиче­ского общества, как судьба СССР оказалась предрешенной. Государ­ство распалось. А ведь были же выдающиеся личности… те, кто продвигал эту идею.

Одним из таких крупных поли­тиков начала XX века был Ораз Исаев, проработавший с 1929 по 1938 год председателем Совета народных комиссаров Казахской ССР, бывший делегатом XV, XVII, XVIII съездов ВКП(б), 1-го съезда КП(б)К, членом ЦК ВКП(б).

По поводу трагической гибели Ораза Исаева существует легенда. Говорят, Сталин спросил Ежова: «А где Исаев? Что-то я его давно не вижу». На что Ежов ответил: «Раз­бился в автомобильной катастро­фе…» Хотя лично подписывал при­каз о его расстреле.

Больше со стороны Сталина вопросов не последовало. Вождь понял все и не стал досаждать своему обер-палачу неудобными вопросами.

Так кто же он, Ораз Исаев, столе­тие со дня рождения которого мы отмечаем в этом году?

Исаев в числе первых казахов был награжден орденом Ленина. При нем получили свое развитие экономика, культура, искусство в Казахской Советской Социалисти­ческой Республике. Были постро­ены предприятия «Эмбанефть», Карагандинский угольный бас­сейн, Балхашский, Карпаксайский, Жезказганский, Лениногорский, Зыряновский медеплавиль­ные заводы. При Исаеве развива­лась отечественная наука, искус­ство, была ликвидирована негра­мотность среди населения, откры­вались начальные и средние школы. Под его непосредственным руководством   был   осуществлен

переезд столицы молодой респу­блики из Кызыл-Орды в Ал маты. Был построен театр оперы и бале­та имени Абая в Алматы.

Поэтому вовсе не случайно Алиби Джангильдин в беседе со своим помощником Казтаем Босжановым в отношении Нуртаса Ондасынова, -председателя Совета министров Казахской ССР пятидесятых годов, заметил: «По сравнению с Исаевым он никто. Такого совнаркома, как Исаев, больше у нас не будет».

Мухтар Ауэзов вспоминал: «В 1930 году я вышел из Тастакской тюрьмы. Но меня ожидала новая трагедия. На мои пьесы наложили запрет. Мол, Ауэзов — один из вож­дей Алашординской партии, его тво­рения могут отравить молодежь».

Помог великому романисту Исаев. Не убоявшись гнева выше­стоящих руководителей, Ораз Джанузакович пошел навстречу опаль­ному Ауэзову. «Мухтар, — сказал он, — ваши пьесы я читал. «Енлик-Кебек», как шедевр, не имеет себе рав­ных в мировой литературе». Тем самым открыв дорогу Ауэзову.

Благодаря Исаеву получили всесо­юзную известность акын Жамбыл Жабаев, художник Абылайхан Касте­ев, артисты театра оперы и балета Канабек и Куляш Байсеитовы.

Жамбыл Жабаев не владел грамо­той, так что вполне возможно, что его знали бы только у себя в респу­блике как акына. Исаев же распоря­дился, чтобы к Жамбылу пристави­ли пять литературных секретарей, назначив последним неплохие по тому времени оклады. В их задачу входило записывать все произведе­ния Жамбыла.

И здесь же хотелось бы расска­зать о дискуссиях, время от време­ни разгорающихся в нашем обще­стве, когда кому-то хочется поста­вить под сомнение талант Жамбы­ла, бросая при этом предмеренно тень на Ораза Исаева. Первым начало такой дискуссии положил Сабит Муканов, направив 2 августа 1956 года письмо в Центральный комитет партии Казахской ССР, в котором утверждал, что Жамбыл был безграмотный, бедный старик, вечный скиталец, за которого про­изведения сочиняли его литератур­ные секретари. По этому поводу было собрано специальное заседа­ние ЦК Компартии Казахстана. Сабит Муканов своей позиции при­держивался упорно, пока на трибу­ну не вышел известный ученый и поэт Абдильда Тажибаев, начавший так: «Тогдашний председатель Сове­та народных комиссаров Казахской ССР Ораз Исаев и нарком Темирбек Жургенев как-то сказали: «Все тво­рения Жамбыла досоветского периода до нас не дошли, так как Жамбыл не мог писать. В итоге бес­ценные произведения Жамбыла остались в прошлом. Сегодня Жам­был в преклонном возрасте. Мы должны успеть взять все то, что есть в Жамбыле, записать его тво­рения, издать книги, сделать их достоянием современности, оста­вить в наследство потомкам». Эти деятели приняли официальное решение. Нас, меня, Таира Жарокова, Гали Орманова, Касыма Тогызакова, Калмакана Абдыкадырова, утвердили литературными секрета­рями к Жамбылу. А Павла Кузнецо­ва — переводчиком. Все, что мы сей­час имеем, творил сам Жамбыл. Мы, секретари, записывали то, что

говорил Жамбыл. Я всю жизнь меч­тал быть Жамбылом, и не мог. Не мог, потому что я родился не Жамбылом, а хромым Тажибаевым. Тажибаевым и остался». Этим и завершилась дискуссия. У Сабита Муканова хватило мужества приз­нать свою неправоту.

В 1936 году в Москве под руко­водством Ораза Исаева прошла пер­вая Декада литературы и искусства Казахстана. В тот год московские зрители увидели постановку «Кыз-Жибек» в исполнении Канибека Байсеитова (Тулегена) и Куляш Бай-сеитовой (Кыз-Жибек). На сцене разбили большую белую юрту. Тулеген выехал на белом коне. Кыз-Жи­бек была в превосходном нацио­нальном костюме, украшенном бриллиантами. А когда Байсеитова исполнила свою арию «Ак-ку», вызвав у московских зрителей вос­торг и восхищение, вылившиеся в долгие, продолжительные овации, стало понятно, что это успех. Дека­да литературы и искусства Казахста­на получила самую высокую оценку кремлевских вождей.

И здесь же можно вспомнить историю одаренного художника-самоучки Абылайхана Кастеева, работавшего дворником. Если бы не протекция Ораза Исаева, уви­девшего дарование в этом челове­ке, то, может быть, никто бы о Кастееве сегодня не слышал. Ораз Исаев отправил Кастеева на стажи­ровку в Москву, учиться у извест­ных российских художников. Вме­сте с ним отправилась в качестве переводчика Анна Никитична Фур­манова, жена известного чапаев­ского комиссара, прекрасно владев­шая казахским языком. Ей была установлена зарплата. Все расходы по стажировке Кастеева взял на себя Совет народных комиссаров Казахской ССР. Ему оплачивали проезд, проживание в гостиницах. Позже Исаев скажет Кастееву: «Главное, что ты закончил россий­скую художественную академию. А диплома я от тебя не требую». Так бывший дворник Кастеев стал признанным у себя на родине живо­писцем. Он был первым художни­ком-казахом, получившим профес­сиональное образование.

И хотя та эпоха канула безвоз­вратно в Лету, а со дня обретения независимости Казахстаном про­шло восемнадцать лет, все же спра­шивается, много ли у нас сегодня отыщется руководителей масштаба Ораза Исаева, способных моло­дежь оценивать по степени ее ода­ренности, по таланту, а не по род­ству или кумовству?

Имя Ораза Исаева незаслуженно забыто. А между тем он был выдаю­щимся человеком, подлинным сыном казахского народа, пережи­вавшим о судьбах простых людей. Поэтому было бы только справед­ливо если бы ему были установле­ны памятники в городах Алматы и Уральске. Тех местах, с которыми связана большая часть его жизни.

Серик МАЛЕЕВ. На основе воспоминаний

Изгилика НУРМАГАМБЕТУЛЫ,

(советника  Джангилъдина и Кастеева),

 

 

Рубрика: