Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

аГоворят, опять шумят насчет “идеологии”. У страны нет Национальной Идеи и так далее. 

Идеи нет, это правда. Но эта Идея в наши дни может быть только одна – ее не надо сочинять, она уже есть. Начинать, правда, надо было еще Ельцину, который эту тему вполне осмысленно просрал.

Ельцин отказался от люстрации. Что в то время было более-менее разумным – не было других чиновников, руководителей, да и любой гражданин мог себя упрекнуть в том, что работал на грязный советский режим.

Но вот именно тогда и должна была возникнуть идея всеобщего раскаяния – такого массового народного стыда. Должны были уничтожить не только ВСЕ памятники Ленину и прочим советским бандитам, все гербы, все символы и знаки, но и все воспоминания об СССР должны были вызывать стыд и ненависть.

Отвращение к СССР должно было стать базой, основой новой жизни, которой надо было бы заасфальтировать все это мерзкое прошлое.

А получилось преступление без наказания. Благодаря чему возникло то, что имеем – пост-советское общество, где никому ни за что не стыдно, и где те же самые подонки и равнодушные граждане просто изменили внешний облик.

Меня ужасает эта СССР-ностальгия. Все эти “старые песни”, все эти светские вечеринки в пионерских галстуках, эти маркетинговые приемы, например, Bosco, с “Гастрономом №1”, с мороженным “как в старые добрые времена” и прочими отсылами к Имерии Зла. Невероятно, но все это используют, чтобы торговать Прада, Гуччи, Айсберг и так далее. Это сюрреализм.

а

Люди вспоминают свое ужасное советское детство – унизительное, нищее, рабское, и делают вид, что им было хорошо. Они напевают блядские советские песни, уже не задумываясь, что эти песни вуалировали.

И все это приводит к тому, что хотят восстановить памятник палачу – Феликсу Дзержинскому.

На меня, как и на многих, произвела большое впечатление книга переводчицы Лилианы Лунгиной “Подстрочник”. Она говорила, что хочет напомнить современным людям, особенно молодежи, какие это были ужасные, бесчеловечные времена. Книгу все прочитали, но, по-моему, тут же загладили неприятные впечатления.

Я только что прочитала еще одну потрясающую книгу – воспоминания Лидии Соостер, жены и вдовы одного из лучших современных художников Юло Соостера.

У нее удивительная и трагическая жизнь. Совсем девушкой ее арествали по обвинению в шпионаже. Три года. Едва она вышла, что-то неосторожно брякнула – и опять арестовали. Семь лет.

Ты читаешь ее заметки, очень фактурные, без эмоций, но не сухие – и волосы встают дыбом. Вся (ВСЯ) страна по лагерям. Молодая девушка спит в каком-то сарае на земле, работает на лесоповале – ни за что.

Мне бы хотелось напомнить всем, кто забыл (захотел забыть) о том, чем была эта страна еще 23 года назад. Мне хотелось бы вызвать ужас и презрение. Я очень советую купить книгу Соостер – она ведь о тех редких людях, которые прошли через самое страшное, что может случиться с человеком, но не только не сломались, не превратились в зомби, но и остались самими собой – такими же свободными, жизнерадостными, честными. Этих людей очень мало было в СССР. Я считаю, знать надо каждого – это ведь только их заслуга, что у нас сейчас есть какие-то надежды и радости.

“Нас — Марину, Лену и меня — обвинили в шпионаже и в связях с американской разведкой. В 1943 году я была осуждена на три года ссылки в Красноярский край”.

 

***

“Перед дорогой, в тюрьме, заключенных накормили супом из ржавой кильки с картофельными очистками, а потом повезли на поезд. Где-то за окружной дорогой посадили в купейные вагоны. Купе накрывались досками и туда заталкивали до тридцати человек. Пить хотелось безумно, но сопровождающие конвоиры не очень-то торопились утолить нашу жажду, и, я думаю, если бы рядом не ехали блатные и пленные немцы, которые орали благим матом, требуя воды, то мы, наверное, померли бы без питья”.

а

***

“Вскоре приехал председатель совхоза и нас отдали ему под расписку — как дармовую рабочую силу. Рассадив по телегам, повезли. Было жуть, как холодно — морозы стояли тридцатиградусные. Наконец, прибыли. Дали нам для жилья хибарку, в которой не было ничего — ну, никакой мебели вообще: ни стульев, ни стола, ни кроватей, одна печка посередине. Работать определили на лесоповал. От нас требовалось валить деревья, обрубать с них сучья, распиливать на бревна. Мы все старались выбрать березку потоньше, пониже. Бывало, подпилим ее — и ждем в ужасе: куда она упадет, не заденет, не убьет ли нас?.. А когда, наконец, стало пригревать солнышко, мы четверо, что жили в одной избенке, садились на очередную срубленную нами березку, били вшей и рыдали. Домой приходили грязные, голодные, почти не мылись и ложились на голый пол”.

***

“Однажды ночью нас разбудил крик: «От голода пали лошади!» Мы побежали, как угорелые, потом с нетерпением ждали, когда же умельцы начнут разделывать бедных мертвых лошадей. Все набрали этого дохлого мяса — кто клал его в трико, кто в рубашку, кто в юбку — у кого что было. Я, хоть и была страшно голодна, такое мясо есть боялась, но печенку отважилась, и набрала ее много, про запас. Мы варили эту печень, помню, как она пенилась, потом нас рвало от этой еды, и все же, наконец-то сытые, мы сладко заснули. Но пока мы были на работах, все наше мясо забрало начальство — и спалило. Вернувшись в барак и узнав о пропаже, мы все страшно переживали”.

Я буду еще публиковать отрывки – уже из других времен, не менее ужасных, хоть и не таких кровавых.

Спасибо сыну Лидии и Юло Соостера, Тенно за разрешение делать это.

Но советую прочитать все целиком – книга называется “Я с улицы Красина” Лидия Соостер.

http://www.snob.ru/profile/9723/blog/66718

Рубрика: