Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Bolatyn eldiń balasy birin biri: «Batyr!» der, 

Предваряя повествование о тюркском роде Уак, необходимо обратиться к его древним предкам. Одним из предковых этносов уаков является древний народ Шато, который стал предтечей и для некоторых других тюркских племен.

Летопись Внутренней Евразии соткана как полотно из тысячелетних линий жизни древних племен и этносов, которые, то сплетались в имперских узлах в каганаты, то расходились по швам и превращались в ленточную бахрому из племен распадающихся государств. Наступала их историческая безвестность. Но проходило время и эти, казалось бы, ушедшие в безвестность племена вновь оживали. Их линии жизни вновь наполнялись биением крови и сплетались в новые узлы истории. И начиналась история новых народов.

В одном из таких узлов истории проявился древний исторический народ тюрков Шато. Их судьба определила многое в истории Евразии и оказалась настолько связана с Чингисханом, что без шатосцев и их потомков онгутов даже его имперство будет неполным. Своей яркой жизнью Шатосцы дали жизнь новым этносам, от одного из которых – от онгутов – произошли Уаки и некоторые другие тюркские и ныне монгольские роды.

Поэтому разговор об уаках следует предварить их предысторией – линиями жизни Шато и онгутов. Необходимо рассмотреть их происхождение и жизнеописание в контексте общеисторических событий в тюркской Евразии в самой глубинной ретроспективе, насколько позволяют источники.

В продолжение предисловия. В своих статьях десятилетней давности и в книге «Алтайская звезда. Национальная идея Турана», опираясь на сведения Великого Шакарима, я выдвинул тезисы о происхождении некоторых казахских племен от родов Древнеуйгурского каганата. Тогда критики обрушились не только на меня, но и на самого Шакарима. Однако корпус китайских первоисточников и труды востоковедения таки удостоверили всех, что род Жалайыр происходит от древнекаганского рода Яглакар-Адийе, а племя Найман – от древнеуйгурского племенного объединения (союза) Сегиз-Огузы. На настоящий момент подтверждаются прямые связи многих тюркских родов с древними каганатами…

 

ТЮРКСКИЕ ТАТАРЫ ШАТО И ЧИНГИСХАН

Многие тюркские роды имеют древние корни в древнейшей цивилизации Турана задолго до Чингисхана. Тем не менее, определяющую роль в окончательном этнополитическом формировании большинства родов сыграла история Чингисхана. Не настаивая на определенном этническом происхождении его рода, начнем с хроники китайского посла Чжао Хуна “Мэнда бэйлу” – «Полное описание монголо-татар» за 1221 год. В разделе «Основание государства» он пишет:

«Племена [татар] происходят от особого рода ша-то. … Их имеются три рода: черные, белые и дикие. Нынешний император Чингис, а также все [его] полководцы, министры и сановники являются черными татарами».

В этом имперском проекте проявилась будущая т.н. Великая Татария (Тартария) средних веков, которая, как и в эпоху гуннов и при Древнетюркском каганате, везде несла с собой тюркский язык!

Отчет посла Чжао Хуна является самым прямым источником 1221 года, да еще и современным великому властителю, умершему в 1227 году. Послы того времени были разведчиками, легальной резидентурой в стане вероятного врага. Такой посол не мог допустить дезинформации своего командования в своей «разведке полем». Неспроста же в разделе «Названия династий и годов правления» посол пишет: «(Я), Хун, часто расспрашивал их (об их прошлом)…». Еще бы посол не постарался выяснить все детали, ведь за любую «этническую», в тех условиях читай политическую «ошибку» в родах-племенах его ждала какая-нибудь особо лютая китайская немилость.

Из выверенного донесения разведчика следует три прямых вывода: первый – татары происходят от Шато; второй – татар было три рода, третий – Чингисхан происходит из одного из татарских родов. Поэтому второстепенны все наукоемкие комментарии, которыми обложена данная хроника. Они объясняют то да сё, раскрывают отвлекающие детали, но сам текст звучит однозначно: Шато являются предками (родственниками) татар Чингисхана и находились с его родом-кланом в родственных отношениях (хотя происхождение собственно его династического рода требует более обширного исследования). К сему добавим из «Худуд ал-Алам»: «татары есть одно из племен токуз-огузов».

 

ИМПЕРСКИЕ ТЮРКИ ШАТО

Следуя прямому указанию летописи и обратившись к теме тюрков Шато, я с удивлением обнаружил, что этим древнетюркским этносом в Казахстане интересуются только на уровне общих сведений, констатируя, что да, были де когда-то такие тюрки в Китае. И это вся наша отечественная наука по Шато?! Казахстанских, как, впрочем, и других русскоязычных специальных монографий по теме Шато не имеется. Не нашел я по этой теме и специализированных статей отечественных профессиональных историков. Впрочем, чему тут удивляться, если даже по судьбоносному для казахов периоду Золотой орды профильных специалистов в Казахстане – единицы?!

В связи с такой «целиной» необходимо изложить для читателя основные вехи исторического пути этого древнетюркского этноса, поднимавшего имперские знамена народа Хунну и Древнетюркского каганата, а затем основавшего имперские династии северного Китая.

Начнем с исторических истоков этого славного и исторического народа. Шато являлись конфедерацией двух тюркских имперских наследников: «последних потомков хуннов» (как назвал их Л.Н. Гумилев), а именно: – племени Чуюэ (Храпачевский Р.П. конкретизирует их как род Чигиль), и западных десятистрельных Тюркутов – наследников Великого Древнетюркского каганата. Исходя из этого, у Шато в самом происхождении была заложена сдвоенная, ментально усиленная матрица имперства. А такая матрица государственнического сознания проявляется, рано или поздно …

Первоначально Шато занимали земли между Аралом и Балхашом. Пропуская значительную часть их истории, скажем, что перипетии исторической судьбы привели шатосцев, начиная с 633 года, из Срединно-евразийской Степи Казахстана в Джунгарию (где они и получили свое историческое имя «Шато» – люди «пустыни»). Затем Шато вернулись на Первородину имперского суперэтноса Хунну – отцовского этноса для тюрков, и далее поступили на службу к родственной тюркам империи Тан.

 

ПОСТ-ИМПЕРСКИЙ РЕНЕССАНС ШАТО В КИТАЕ

При падении Танской империи у шатосцев прошел ренессанс имперского импульса наследников Хунну и Тюркутов. Шато взяли власть в свои руки и попытались удержать имперское «здание», последовательно основав три императорские династии, правившие нынешним Северным Китаем, включая и современный Пекин. В китайской истории их называют «династии завоевателей». По китайской транскрипции эти тюркские империи и их императоры-основатели известны как: Поздняя Тан (император Ли Цуньсюй – 923 год), Поздняя Цзинь (император Ши Цзинтан – 936 год), поздняя Хань (император Лю Чжиюань – 947 год).

Все три династии (также к ним, по мнению Кристофера Атвуда, причисляется и династия Северная Хань, 947-979) возвысились и пали в ходе полномасштабной междоусобной войны «все против всех», в которой поучаствовали и кидани, и тибетцы, и все другие желающие соседи. В этой ситуации всеобщего хаоса и погрома, шатосцы возвысились до уровня императоров. Они проявили государственнические стремления, пытаясь спасти порядок, но в тотальной катастрофе рухнули и Шатоские неоимперские проекты. Что ж, когда падает имперский «небоскреб», то удержать его уже невозможно. Поэтому, как правило, не долговечны и пост-империи. И ужаснейшее крушение Танской имперской системы увлекло за собой в историческую бездну шатоские пост-империи.

После падения своих неоимперских проектов Шатосцы оказались на службе Чжурчженьской империи маньчжурской династии Цзинь в качестве пограничной стражи. Теперь их стали именовать не только онгутами (предположительно, от слова «онггу» – «стена», хотя собственно «он-кут», как и «онк», имеют и тюркское объяснение), но и «белыми татарами».

 

НАСЛЕДНИКИ ШАТО – ОНГУТЫ КНЯЗЯ АЛАКУША

Как мы помним, Чингисхан был «из особого рода Ша-то», из «черных татар», что подразумевает родственную «татарскую» связь с «белыми татарами» Шато. Причем связь, скорее всего, была династической, на уровне именно правящих кланов. Поэтому не удивительно, что, когда степные цари предложили онгутам объединиться против Темуджина, то онгутский князь Алакуш-тегин-Кури (Алакуш – «Пестрая птица», тюркское имя) отказался. Как зафиксировано в истории, шатосец Алакуш «принадлежал к древнему роду королей тюрков», Чингисхан тоже происходил из знатного рода. И поэтому вероятной причиной альянса Алакуша и Чингисхана могли быть как их стародавнее династическое родство, так и общединастическая конкуренция с другими царскими родами. Основания для такой вражды были, ведь Шато были наследниками тюркутских каганов Ашина, а противники Темуджина возглавлялись другим древнекаганским родом Бугу, некогда противостоящим тюркутам.

Итак, по факту Алакуш отказал древним династическим конкурентам. Вот такая у степняков долгая родовая память. Недаром и по сей день современные тюрки помнят своих древних батыров-сородичей, которые отстоят от нас на много поколений. Причем тюрки относятся к этим батырам именно как к своим ближайшим родственникам. Такая у казахов заложена «Матрица родства»!

Возможно, Алакуш рассматривал Чингисхана не просто как сородича, но и как восстановителя власти всего династического клана (что впоследствии и оправдалось). Вместе с тем, следует уловить импульс, который обусловил массовый переход тюрков к Чингисхану. Ведь с ним объединились не только ближние онгуты, но и совсем недавно враждебные татары, и уйгурский идикут, но и карлуки. Казалось бы, причем тут карлуки, ведь Чингисхан был на крайнем востоке Степи. Но факт есть факт. В тот самый 1211 год, когда Чингисхан перешел с Алакушем границу чжурчженьской империи Цзинь, к нему примкнули не только совсем не «ближние» карлукские правители алмалыкский Бузар-хан и койлыкский Арслан-хан, но даже и совсем дальние карлуки с реки Чу, Балхаша и ферганские карлуки Кадар-мелика. Причем, Бузар и Арслан успели повоевать между собой за право на ханский титул. Но тут вдруг проявили единодушие. Объяснение должно быть простое. Их династия тоже помнила, что и у них когда-то был каганат, враждебный каганам древнеуйгурской династии Бугу.

Таким образом, встает вопрос о причине династического объединения тюрков вокруг Чингисхана только в отношении уйгурского идикута. Если он из древнеуйгурской династии, то зачем ему-то объединяться против врагов династии. Однако объясняется и этот вопрос: Древнеуйгурский каганат развалился из-за вражды правящих кланов сегиз-огузов и тогуз-огузов. Найманская династия была наследницей принцев победивших мятежников сегиз-огузов. А идикутские князья были из проигравшего некогда правившего каганского клана, ушедшего из Монголии. И потому тоже имели свои династические счеты.

 

ТУРАНИЗМ ЧИНГИСХАНА

При объединении Степи у древних династий и возглавляемых ими родов проявился прямо какой-то исконный пантюркизм, а если сказать вернее, то древний династический пантуранизм. Чингисхан провозгласил идею объединения древних туранских династий в «нужное время в нужный час». Это, во-первых.

Во-вторых, был задан культурно-цивилизационный импульс к войне не между собой, а с вековечными врагами чжурчженями, которые регулярно раз в три года проводили широкомасштабные карательные экспедиции против кочевников. А такие контр-террористические акции порождают глубинную незабываемую месть. И хотя девиз был оформлен миролюбивым призывом к объединению «народа войлочных юрт», вряд ли это вводило кого-то в заблуждения. И вряд ли «высококультурная» формулировка «о войлочных юртах» дошла до сознания рядовых кочевников на дальних пастбищах. А вот призыв не воевать между собой, а заодно и отомстить ненавистным карателям (да еще и заодно пограбить чужих) им было доступнее. «Месть – священна»!

В-третьих, объединению была придана Высоко-духовная максима. Она была освящена именем Великого Неба Тенгри как задание Общего Бога тюрков. Против в духовном плане оказались только когорты несторианских священнослужителей при ханах найманов и керейтов. Но они (как и династические конкуренты) были сметены, а народы, верующие в Великое Небо, остались в своей тысячелетней религиозной парадигме. Она была проста и доступна. И потому воспринималась кочевниками как своя Вера, и их не надо было переубеждать какими-то абстрактными постулатами. Поэтому-то Великая Степь так легко вспомнила свои небесные истины. И она вновь, как и при тюркутах, стала Великой под своим Высоким Небом. Тут все были своими. И найман Китбуга повел имперские войска на Египет. Всего лишь за пару десятков километров до Иерусалима его встретил и  разгромил кыпчакский султан Бейбарс. У него тоже была своя священная месть за уничтожение Чингисханом власти дешти-кыпчакской династии Ель-борили …

И, так же, как и выше: рядовые общинники были вполне себе индифферентны к вопросам культа и потому они не стали жертвой массовых расправ. Ведь среди кочевников, как правило, уничтожались только враждебные династии, а люди забирались в другой улус, то есть в другую армию. И вправду, зачем убивать людей, если их можно мобилизовать в свою армию?! А рядовому воину-общиннику разница не большая: что мобилизовали в одну армию, что потом мобилизовали в другую, да еще и в удачливую и победоносную …

И, наконец, в-четвертых, и это самое главное: государственнической доктриной стала железная дисциплина и имперский порядок: один на всех, без исключений для элиты и даже с повышенной ответственностью для элитариев. Кстати, по последнему пункту даже современные цивилизованные люди пошли бы за Чингисханом.

К четвертому пункту следует также добавить, что империя росла и крепла до тех пор, пока соблюдалось государственническое правило повышенной ответственности для всей элиты, без каких-либо исключений и для ветеранов и для «золотой молодежи». Знаковым примером безальтернативности наказания служит злостное неповиновение Гуюка – сына великого кагана Угэдея – командующему Западного похода Бату-хану. Согласно Ясе великий каган выдал своего сына-бунтовщика на расправу его непосредственному командиру. Другое дело, что Бату поступил «дипломатично» и не казнил Гуюка, а отправил его «домой» к отцу.

Таким образом, произошла реставрация Туранизма свободных людей, которые отдали часть своей набеговой вольности в обмен на тотальную справедливость Ясы, получив внутреннее спокойствие вместо времени бесконечно взаимных грабежей.

Итак, онгуты пошли за Чингисханом. Их дальнейшая историческая судьба связана с чингизидскими проектами Евразии. Можно сказать, онгуты сами выбрали свою судьбу, как и их предки Шато. Пост-имперские шатосцы начали свое восхождение с возрождения государственнического импульса предковых народов Хунну и Тюркутов, но закончили свой государственный путь в Танской агонии китайских империй. Иной путь ждал онгутов, связавших свою судьбу с Чингисханом …

 

пс. Данная статья является форвардной в цикле «Уаки» проекта «Turanian».

В следующей части исследование вопроса о том, кто является потомками Шато – Онгутов: Уаки и некоторые другие казахские – общетюркские роды …

 

 

Рубрика: ,