Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

 

 

 

Архивные данные раскрывают всю жестокость и бесчеловечность сталинской политики, когда рушились многовековые национальные устои, менталитет казахского и других народов бывшего СССР и формировался так называемый гомо советикус или совок, который был просто винтиком, рабом всей советской государственно-экономической системы, который не имел никаких стимулов в своей работе, что и привело к кризису всей советской системы в середине 80-х годов 20 века и его сельского хозяйства, да и всей экономики в целом. На примере моей статьи «Некоторые моменты коллективизации в Актюбинской области» наглядно видна вся преступная сущность сталинского режима и его политики во всех областях человеческого общества в СССР, Казахстане и Актюбинской области в конце 20 – начале 30 гг. 20 века.

В мировой науке этим вопросом так или иначе занимались видные американские учееные-историки и советологи как Роберт Конквест, Марта Олкот и др. В Казахстане об этом впервые заявили такие известные ученые-историки Казахстана как Манаш Козыбаев, Жулдызбек Абылхожин, Макаш Татимов, которые в 1989 году опубликовали в главном историческом журнале СССР – «Вопросы истории» статью под названием «Казахстанская трагедия». Я на основе архивных данных по Актюбинской области попытался путем анализа, систематизации и в хронологически-историческом порядке показать всю суть сталинской чудовищной и античеловеческой политики коллективизации и уничтожения такого слоя людей, которые являлись прежде всего генофондом любой нации СССР, Казахстана и Актюбинской области, трудовой, морально-нравственной и просто человеческой основой.

Комиссия, созданная в 1992 г. при Президиуме Верховного Совета Республики Казахстан, провела большую работу исследованию обстоятельств и причин голода. Опубликованы многочисленные исследования на русском и казахском языках. В столице Казахстана Астане в июне 2012 г. открыт памятник жертвам массового голода в связи с 80-летием трагедии. Как указывают представители власти, вследствие голода, а также от различных заразных заболеваний в 1930-е гг. погибло 2580000 казахов, 800 тысяч эмигрировали в другие страны. Из проживавших в республике представителей других народов от голода умерли 11% украинцев, 6% русских, 8% узбеков, 13% уйгуров, 10% татар, 11% немцев.

Между тем, не менее трагичным был голод начала 1920-х гг., когда, по данным известного казахстанского демографа А.Н. Алексеенко, потери казахского населения составили 414 тыс. чел. (18,5% титульного этноса), а поголовья скота – на 46,5%. А.М. Мамырханова указывает, что всего в 1921-1922 гг. население республики сократилось на 876201 чел. Демограф М.Б. Татимов подсчитал, что со времени восстания 1916 г. вплоть до окончания массового голода в 1922 г. погибло 850 тыс. казахов и 200 тыс. бежало за пределы родины. Основными причинами этого голода в 5 губерниях республики, охватившего более 2,3 млн. чел., называются экономические, природно-климатические и политические.

Алексеенко на основе собственных достаточно убедительных исследований доказывает: с учетом всех возможных поправок потери казахского населения составили 1840 тыс. человек или 47,3% от численности этноса в 1930 г. Американский специалист по Казахстану М.Б. Олкотт, считающая, что голод унес от трети до половины казахов: «Бремя ответственности за реализацию политики коллективизации и последующий голод должно быть распределено среди многих из тех, кто служил большевистской партии, с самого высокого уровня до самого низкого. Все они в той или иной степени продолжали проводить политику, которая, как им было известно, приводила к значительным человеческим потерям от голода». На Международной научной конференции «Голод в Казахстане: трагедия народа и уроки истории», прошедшей в Астане 31 мая и 1 июня 2012 г., директор Института истории государства Комитета науки МОН РК Б. Аяган отметил, что численность казахов в республике в 1926 г. составляла 3 628 000 чел. Следующая перепись 1939 года показала, что народ потерял 1 300 000 чел., т.е. около 36% всей численности. По подсчетам ученых, с 1929 по 1931 гг. в Казахстане произошли 372 восстания, в которых участвовали более 80 тыс.чел. Голод продолжался примерно до 1938-1939 гг. – получения нового урожая и установления спокойствия в степи. Часть казахов, перекочевавших в Россию, тогда вернулись на родину. Аяган заявил: «Масштабы трагедии были столь чудовищны, что мы с полной моральной ответственностью можем обозначить ее как проявление политики геноцида. Такая констатация вытекает из строгих норм международного права, зафиксированных в Международной конвенции “О предупреждении преступления геноцида и наказаний за него”». В коллективной монографии «Правда о голоде 1932-1933 годов» подчеркивается, что «Великий голод 30-х гг. в Казахстане действительно предстает как величайшая народная трагедия и национальная катастрофа, невиданная прежде в истории казахского народа и других народов Казахстана», когда с 1926 по 1939 гг. численность казахов уменьшилась на 36% (1 млн 300 тыс. чел.), что явилось «результатом политики, привнесенной извне». В заключении отмечено также, что, как и голод на Украине, Великий Голод в Казахстана признан геноцидом многими странами официально, включая США, Канаду, Австралию, большинство стран Латинской Америки и Восточной Европы. Взято http://l.120-bal.ru/istoriya/23851/index.html

Без Сталина не нужно было бы прибегать к усилению репрессивного аппарата, и страна не испытала бы все ужасы, которые последовали за секретным приказом НКВД под номером 00447, унесшего жизни почти 400 тысяч человек и еще столько же отправившего в исправительно-трудовые лагеря. Не было бы «ежовщины» и «бериевщины», под террористический маховик которых попали тысячи ни в чем не повинных граждан. Ряд экспертов придерживается точки зрения, что без Сталина людские потери в 1930-х годах могли быть сокращены по крайней мере на 10 миллионов человек, в результате чего сохранилась бы наиболее трудоспособная часть населения среди интеллигенции, рабочих и крестьян. Благодаря этому к 1940 году был бы достигнут значительно более высокий уровень благосостояния жителей страны. Социолог Элла Панеях убеждена, что не будь Сталина, скорее всего, не получила бы такой поддержки плановая система экономики, которая породила коррупцию и стала причиной неэффективности управления. СССР без

Сталина, возможно, не познал бы массовый голод, который в 1932-1933 годах охватил территории Белоруссии, Украины, Северного Кавказа, Поволжья, Южного Урала, Западной Сибири и Северного Казахстана. Тогда жертвами голода и болезней, связанных с недоеданием, по официальным данным, стали около 7 млн человек. Многие исследователи возлагают главную ответственность за голодомор именно на Сталина, приводя в доказательство его собственные высказывания, например, в письме от 6 августа 1930 года: «Форсируйте вывоз хлеба вовсю. В этом теперь гвоздь. Если хлеб вывезем, кредиты будут». Историк Виктор Кондрашин по этому поводу пишет: «В контексте голодных лет в истории России своеобразие голода 1932-1933 годов заключается в том, что это был первый в её истории «организованный голод», когда субъективный, политический фактор выступил решающим и доминировал над всеми другими».

Директор Международного центра истории и социологии Второй мировой войны Олег Будницкий отмечает, что многие эксперты не обращают внимания на просчеты Иосифа Виссарионовича во внешней политике, из-за которых СССР фактически остался один на один с Германией. Как бы там ни было, можно утверждать, что Вторая мировая война без Сталина развивалась бы по иному сценарию. Вероятно, не было бы высадки англо-американского десанта в Нормандии, скорее всего, он вторгся бы в Европу через Балканы, как и планировалось. Но Сталин заблокировал предложение союзников. Фактически это решение не позволило распространиться англо-американской гегемонии в Восточной Европе. Часть историков ставит в упрек Сталину низкий уровень обороноспособности, массовые чистки среди высшего командного состава, а также игнорирование донесений разведки о скором начале войны, что обернулось трагедией в первые месяцы конфликта. Начальник Генерального штаба во время войны маршал Александр Василевский писал: «Без тридцать седьмого года, возможно, не было бы вообще войны в сорок первом году. В том, что Гитлер решился начать войну в сорок первом году, большую роль сыграла оценка той степени разгрома военных кадров, который у нас произошел». Маршал Советского Союза Андрей Еременко считал, что именно на Сталине лежит значительная доля вины в истреблении военных кадров перед войной, что отразилось на боеспособности армии. По словам военачальника, Сталин это прекрасно понимал, а поэтому нашел стрелочников. «А кто виноват, — робко задал я вопрос Сталину, — что эти бедные, ни в чём не повинные люди были посажены?» — «Кто, кто… — раздражённо бросил Сталин. — Те, кто давал санкции на их арест, те, кто стоял тогда во главе армии, и тут же назвал товарищей Ворошилова, Будённого, Тимошенко», – вспоминал в своих мемуарах Еременко. Многие уверены, что не будь лозунга «победа любой ценой», который поддерживал Сталин, война закончилась бы позже, но с меньшими жертвами. Однако затянувшийся конфликт вынудил бы американцев сбросить уже готовые атомные бомбы не на Хиросиму и Нагасаки, а на Берлин и Гамбург. Писатель Владимир Войнович полагает, что некорректно говорить о Сталине, как о символе Победы, потому что если бы не было Сталина, не было бы и войны. А народ в любом случае одолел бы фашизм. Взято: http://russian7.ru/post/chto-bylo-by-esli-by-ne-bylo-stalina/

Рой Медведев в своей книге «К суду истории. О Сталине и сталинизме» писал: «Даже в начале 1985 г. была сделана попытка реабилитировать Сталина. По мере приближения 40-летней годовщины победы СССР в Великой Отечественной войне усиливались его восхваления как полководца и государственного деятеля. Существовали даже планы

возвращения имени Сталина городу Волгограду и Волгоградскому району в Москве. Этого не произошло благодаря прежде всего переменам в руководстве партии. Но и в первой половине 1986 г. осуждение Сталина и сталинизма можно было встретить скорее в намеках, чем в прямой речи. Первым решительным шагом политики гласности в этой области стала журнальная публикация романа А. Бека «Новое назначение», в котором автор не только воссоздал очень точный и зловещий облик Сталина, но и раскрыл сущность олицетворявшейся им авторитарно-деспотической системы управления. Поворотным моментом в развитии политики гласности стали решения январского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС. Не случайно в начале 1987 г. на экраны страны вышел фильм грузинского режиссера Т. Абуладзе «Покаяние». Необычный по художественной форме фильм, в котором использован не только метод реализма, но и сюрреализма, гротеска и абсурда, наносит большой удар по идеологии тоталитаризма вообще и сталинизма в частности. В это же время публикуется неоконченный роман Ю. Трифонова «Исчезновение», главной темой которого являются репрессии 30-х гг. против активных деятелей Октября, а писатели Д. Гранин в своем произведении «Зубр» и В. Дудинцев в «Белых одеждах» рассказывают о разгроме Сталиным и Лысенко классической генетики. Советским читателям стала известна, наконец, поэма А. Твардовского «По праву памяти»; в ней поэт говорит о трагедии раскулачивания, жертвой которого стала его семья, и о других беззакониях времен культа личности. Опубликована и знаменитая поэма А. Ахматовой «Реквием» – о репрессиях в Ленинграде, продолжавшихся до смерти Сталина…..

Беззакония сталинской эпохи нанесли тяжелый удар и по людям, и по самой идее социализма. И те, кому дороги эти идеи, кто не желает, чтобы гибель миллионов людей, ставших жертвами жестокого произвола, осталась в нашей истории лишь бессмысленной трагедией, должны преодолеть одно из наиболее опасных последствий сталинизма – боязнь говорить правду».

Новости Казахстана. Алтынорда

Рубрика: