Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

dosimsatpayev23Эти слова Пушкина как нельзя лучше ложатся на субботние беспорядки в Алматы, которые говорят о тревожных тенденциях маргинализации южной столицы, внутри которой уже выросли целые островки потенциальной социальной нестабильности.

Два мира

Продвинутые чиновники предпочитают называть расширение Алматы «городской конгломерацией». Действительно, в некоторых странах, где есть мегаполисы, вообще исчезает классическое понятие «пригорода». Например, Токио значительно увеличился за счет объединения с предместьями. Это естественный, поступательный процесс роста городов во многих странах мира, который обозначают как «урбанизацию». Аналогичный процесс наблюдается и в Алматы, где идет расширение за счет присоединения окрестных населенных пунктов. Но, кроме жителей традиционных предместий, есть категория городских маргиналов.

В развитых странах города расширяются за счет внутренней миграции. В Казахстане тоже, но по другим причинам, нежели на Западе. В наши мегаполисы бегут от безысходности и отсутствия перспектив в аулах, поселках и малых городах. Из-за этого возникают проблемы.

Алматы, как и многие мегаполисы развивающихся стран, заразился болезнью двух параллельных миров, которые сосуществуют рядом, но при этом не понимают и опасаются друг друга. Единственное, что объединяет два этих мира, – одинаковые паспорта.

Первый мир ездит на дорогих иномарках, одевается в брендовых бутиках, любит посидеть в кофейнях и может позволить себе махнуть за рубеж.

Второй мир толкает тележки, перебивается случайными заработками. Понимая, что его жизнь остановилась, и считая себя чужим на этом празднике жизни.

Первым есть что терять. Вторые уверены, что жизнь несправедлива и с ними надо делиться – хотя бы такими редкими бесплатными концертами с «барского плеча», как выступление Нуртаса в «Прайм-Плазе».

Большинство из первого мира делает вид, что второго не существует. И когда он вдруг заявляет о своем существовании, представители второго делают удивленное лицо: «Как такое могло произойти?». А по-иному и быть не может. Слишком сильно сжатая пружина рано или поздно может распрямиться и ударить. Главное – чтобы не по боевому бойку.

Потерянное поколение

По заявлению председателя Агентства РК по статистике Алихана Смаилова, к началу июня 2013 население Казахстана превысило 17 млн человек. При этом в прошлом году общая численность молодежи (от 14 до 29 лет (здесь еще использовалась старая методика определения молодежной возрастной группы) составляла 4 436 210 человек, или 27% от общей численности населения страны. По сравнению со статистикой 1999 года (3 872 566 человек) удельный вес молодежи в демографическом составе населения РК существенно увеличился. В основном это те, кто рос после развала СССР и на чью долю выпал тяжкий период формирования новой политической и экономической системы. Все это сопровождалось разрушением прежней структуры ценностей и образованием идейного вакуума, который до сих пор не заполнен. А если у кого и заполнен, то разного рода суррогатами, в том числе криминальной субкультурой.

Таким образом, в Казахстане появилось первое постсоветское поколение молодых людей, которое вообще не формировалось под целенаправленным воздействием идеологических и воспитательных систем в рамках социализации. К тому же распределение молодежи по социально-экономическому статусу соответствует существующей социальной структуре общества, где незначительный слой элиты и среднего класса  сочетается с более обширным протосредним классом (социальная группа, которая стоит на границе между средним классом и малоимущими) и бедными слоями населения.

Естественно, что молодые представители каждой из этих социально-экономических групп имеют разные стартовые возможности – как в получении образования, так и в поисках работы. Верным является утверждение о том, что казахстанская молодежь от 15 до 29 лет выросла в условиях идейной дезориентации и искаженной шкалы ценностей, которая возникла на фоне социального расслоения общества. Не удивительно, что в основной массе алматинские погромщики были молодыми людьми от 17 лет и немного старше. Хотя, справедливости ради, заметим: тяга к беспределу характерна у нас не только для маргиналов, но и для «золотой» молодежи. Выходит, крайности сходятся в одном – в отсутствии уважения к обществу, к государству, к собственности и к закону.

Теория заговора

Кто-то скажет, что подобные погромы не редкость и в других странах. В той же Великобритании футбольные фанаты бьются с полицейскими, а во Франции потомки иммигрантов порой устраивают из пригородов Парижа зону боевых действий.

Но все это происходит в рамках политических систем, которые имеют значительный запас прочности. А вот беспорядки в Египте, Тунисе, Ливии и в других арабских странах привели к смене политических режимов. И разрушительной силой там стали как раз молодые люди, которым уже нечего было терять.

А сколько таких людей в регионах Казахстана? Сколько их в Астане или Алматы, которые являются государствами в государстве? Вряд ли официальная статистика даст точные цифры.

При этом опасно думать, что самой серьезной формой радикализма является только псевдорелигиозный экстремизм и терроризм, которые проявляют себя открыто, совершая теракты или ведя пропаганду в мечетях. С ними власть все же пытается бороться. А как обнаружить ту самую скрытую, сжатую пружину, которая есть в каждом регионе страны, в каждом крупном городе и лишь ждет, когда ее освободят спонтанный случай или осознанное действие? Второе, естественно, опаснее.

Не удивительно, что беспорядки у «Прайм-Плаза» тут же породили большое количество конспирологических версий о заговорах и организованных действиях молодежи.

Многих смутил тот факт, что этот бунт «второго мира», «бессмысленный и беспощадный», совпал с участием президента в свадебных торжествах своего внука, на котором присутствовали гости из «первого мира». Как кто-то верно заметил в соцсетях, одни слушали дорогих зарубежных звезд, а другие недослушали бесплатного Кайрата Нуртаса и обиделись. Хотя, судя по всему, на сей раз в этой «темной комнате» никакой политической «черной кошки» не было. Или пока не было.

Но надо быть реалистами и понимать, что в Казахстане уже появилась агрессивная масса молодежи, которую при правильной организации и стимуляции можно повести куда угодно и против кого угодно. Как говорил Наполеон, если во главе баранов будет стоять лев, то и бараны будут похожи на львов. Это значит, что существует реальная угроза, когда именно эти люди при определенных политических условиях могут стать передовым отрядом политического максимализма в случае, если у них появится свой лидер и четкая организация. Видимо, время для этого еще не наступило.

Мир хижинам – война дворцам?

А люди со всей страны будут ехать в Алматы за лучшей жизнью. Кто-то найдет здесь то, что искал, и поймает свою удачу. Кто-то застрянет в порочном круге безысходности и пополнит ту самую опасную критическую массу, которая может завтра взорваться. И этот процесс уже не остановить даже введением прописки, которая при нашей коррупции будет напоминать порванную сеть.

Есть три выхода. Во-первых, сблизить два параллельных мира настолько, чтобы он стал одним. А это можно сделать лишь при увеличении прослойки среднего класса, которому есть что терять и что защищать. В противном случае возобладает лозунг «Мир хижинам – война дворцам!».

Во-вторых, необходимо «размазать» материальное благополучие Астаны и Алматы на всю страну, чтобы уменьшить масштабы внутренней миграции. Одним из результатов этой миграции уже является маргинализация той части молодежи, которая не смогла адаптироваться к условиям жизни в мегаполисе. При этом другая часть этой молодежи приезжает в крупные города часто для получения профессионально-технического или высшего образования, что также не исключает риски маргинализации в случае безработицы.

В-третьих – это эффективная социализация молодежи, то есть передача ей определенных социальных навыков и моральных ценностей. Но проблема в том, что процесс социализации может идти более или менее гладко только в тех обществах, где существуют базисные политические, правовые и этические нормы и ценности, которые признаются значительной частью общества в качестве основополагающих. Кроме того, должны существовать и эффективно функционировать так называемые институты социализации. Здесь имеются в виду как первичные институты в лице семьи, так и вторичные – образовательные учреждения и государственные институты. Отсутствие хотя бы одного из этих двух важных факторов социализации представляет угрозу для функционирования государства и общества. Поскольку молодежь попадает в ловушку социально-политической и нравственной фрустрации, что создает опасную основу для асоциальных действий.

Еще хуже, если не работают оба элемента. Это может поставить под сомнение вообще существование государства. Поскольку исключает лояльность граждан к существующим политическим и социально-экономическим системам.

Преодоление такого положения вещей требует не только красивых госпрограмм, а десятилетия целенаправленной и результативной работы всего госаппарата в сотрудничестве с обществом.

И если первые 20 лет независимости наша элита в основном активно увлекалась накоплением капиталов для самой себя, то у нее уже практически не осталось времени, чтобы накопить человеческий капитал для будущего страны. Ведь первое «поколение независимости» уже выросло. А в нем есть и те, кто уже считает себя независимыми от любых норм культуры, морали и права.

Досым Сатпаев
директор “Группы оценки рисков”, кандидат политических наук

Рубрика: