Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

аКазахстанские моногорода не одинаковые, у каждого из них своя специфика, и даже свой характер. У одних он сложный, у других простой. Но при этом, каждый из таких моногородов таит в себе угрозы социально-экономического взрыва. Чтобы снизить такую опасность, в начале прошлого года правительством была принята госпрограмма развития моногородов, разработанная по поручению президента страны Нурсултана Назарбаева и рассчитанная на 2012-2020 годы. В прошлом году, программа проработала в пробном «пилотном» режиме, и только в этом году она вышла на полноценный режим реализации. В связи с этим, не так давно подвели итоги претворению в жизнь программы и внесли в нее корректирующие правки.

 

Идеология вмешательства

Моногорода несовершенны и уязвимы! Но если разобраться, такие города – это не казахстанская особенность или специфика. Давайте вспомним, что в этом году о своем банкротстве объявил Детройт, некогда процветавшая столица американского автопрома. Американский город в текущем году оказался не в состоянии выполнить финансовые обязательства перед кредиторами, задолжав им 20 млрд. долларов.

«Единственный путь (списание долгов, – Ред.) заключается в его радикальной реструктуризации. Город сумеет возродить сам себя, если над ним не будут довлеть невыполнимые обязательства. Ясно, что справиться с финансовым кризисом, не прибегая к этой мере, невозможно. Это единственно возможное решение проблемы», – заявил Рик Снайдер, губернатор Мичигана.

Проблемы в Детройте возникли в 60-е годы ХХ века, когда начался постепенный отток населения. В итоге, количество жителей сократилось с 1,8 млн. человек в 1950 году до 0,7 млн. в 2012 году. Более того, город пережил ряд кризисов, включая энергетический кризис 70-х годов, когда из-за роста цен на нефть, автокомпании США были вынуждены сократить объемы производства. Негативно сказался на положении горожан и глобальный кризис.

«Дело в том, что автомобилестроение США, от которого всегда зависело благополучие Детройта, давно переживает не лучшие времена: сказались конкуренция со стороны европейских и азиатских производителей, кризис 2008‑2009 годов», – говорит Виктор Cупян, замдиректора Института США и Канады РАН.

а

Если негативные тенденции дали о себе знать полвека назад, то почему власти города и США довели ситуацию до крайней точки? Все дело в политической идеологии Америки, в ее рамках больше уповают на рыночные силы и избегают государственного вмешательства. Рынок должен будет восстановить равновесие. Как сказал Рик Снайдер: «Город (Детройт, – ред.) сумеет возродить сам себя, если над ним не будут довлеть невыполнимые обязательства».

В Казахстане действует совершенно иная идеология. Суть ее состоит в том, что государство имеет право вмешиваться, если процессы грозят подорвать стабильность в обществе и устойчивое развитие республики. Таким инструментом вмешательства стала госпрограмма развития моногородов на 2012-2020 годы, суть которой – диверсифицировать экономику населенных пунктов, зависящих от одного-двух предприятий.

 

Перспектива «бесперспективных»…

Согласно госпрограмме «развития моногородов на 2012-2020 годы» в Казахстане насчитывается 27 населенных пунктов с общей численностью населения 1,5 млн. человек (16,8% городского населения). География их широкая, практически в большинстве областей есть свой моногород. Но больше всего их оказалось в Карагандинской области – целых восемь. Стоит отметить, что оценивая перспективы «бесперспективных городов», в правительстве 6 городов отнесли к группе с высоким потенциалом развития, 19 городов – к среднему потенциалу, и 2 – к низкому.

За небольшой период независимости Казахстан не в первый раз сталкивается с проблемой моногородов. В конце 90-х годов на всю страну прогремел Жанатас, название которого первые пользователи «казнета» иногда писали как «ЖанаАТАС». Что было не далеко от истины. Уставшие от безденежья люди перекрывали автомобильные трассы, чтобы хоть как-то привлечь внимание соотечественников и властей к своей проблеме. Кстати, ситуация в Жанатасе и сегодня выглядит не лучшим образом. В перечне казахстанских моногородов, его перспективы оцениваются как «низкие». Но интересно, что, несмотря на такой статус, город продолжал и продолжает существовать.

Есть другая любопытная особенность. За 10-15 лет проблемы в моногородах стали отличаться друг от друга. Если в 90-х годах приходилось сталкиваться с депрессивной обстановкой в таких населенных пунктах, вызванных закрытием предприятий и ростом числе безработных среди местного населения, то сегодня, как это не покажется странным,  проблемы усугубляются экономическим ростом. Самый яркий пример Жанаозень. Город нефтяников за последние 20 лет демонстрировал признаки бурного развития. Численность населения в городе в 2006-2011 годы увеличилась в 1,3 раза, причем, не только благодаря миграции, но и росту рождаемости. Кроме того, снизился коэффициент смертности на 1000 человек: с 6,49 процентов в 2006 году, до 6,13 процентов в 2010 году. Однако вслед за социально-демографическими и экономическими позитивными переменами не всегда поспевало развитие социальной инфраструктуры Жанаозеня.

а

Не менее интересная ситуация выглядит и по другому моногороду Риддеру, где местные власти в октябре этого года призвали казахстанцев переезжать на ПМЖ к ним, в этот город. Как оказалось, в Риддере сложилась странная ситуация, когда число трудовых вакансий превысило число безработных в два раза. В связи с этим, экономика города испытывает трудности с нехваткой рабочих рук. Вот и получается, что когда говорят о проблемах моногородов, чаще имеют в виду не безысходность, а противоречия, которые порождает экономическое развитие.

Можно привести и другой пример – город атомщиков Курчатов, который включен в список моногородов Казахстана. Опять же, говорить о кризисе или злом роке, который навис над городом, язык не поворачивается. Более того, у Курчатова большой потенциал роста, которые может сделать его опорной точкой казахстанской экономики. Не будем забывать, что мы живем в XXI веке, и по оценкам экспертов, в обозримом будущем будет наблюдаться нехватка энергии. В этом смысле, атомная энергия обещает пережить свой «ренессанс». Тем более, в эпоху глобальной борьбы с парниковым эффектом. В связи с этим моногород Курчатов, может не только устоять «на ногах», но и повести за собой другие отрасли казахстанской экономики. Тем более, что человеческий капитал, который измеряется уровнем образования, здесь высокий. И он будет играть определяющую роль в лидерстве в XXI веке (в Курчатове действует АО «Парк ядерных технологий», – ред.). А ведь речь идет о Курчатове, который по программе развития моногородов получил в этом году 340 млн. бюджетных тенге, но при этом может сам заработать десятки и сотни миллионов долларов.

Как не трудно  заметить, статус моногород – это не приговор, а только диагноз, и он пока не смертельный. Речь идет только том, что развитие города всецело зависит от 1-2 предприятий, и не более. И если предприятия нормально развиваются и у них есть перспективы, то опасаться нечего. Но как говориться рисковать лучше не стоит, а значит предпочтительно проводить диверсификацию экономики городов. Иначе казахстанские моногорода повторят судьбу Детройта, который ощутил на себе последствия снижения конкурентоспособности американского автопрома в глобальной экономике.

 

Новая экономическая политика

В госпрограмме развития моногородов на 2012-2020 годы предусматривается широкий комплекс работ по разным направлениям. Но все-таки определяющим является экономика. Согласно документу в перечень «тревожных» населенных пунктов входят те, «где основная часть (20% и более) промышленного производства и трудоспособного населения сосредоточена на одном или нескольких градообразующих предприятиях, как правило, одного профиля». А значит необходимо довести показатели «зависимости» до менее 20 процентов.

Изменить узкую специализацию города не просто. Поскольку моногорода нашли свою нишу в экономике страны. Одни занимаются добычей угля, другие производством ядерного топлива, третьи – связаны с нефтегазовым комплексом и металлургией. Как в таком случае достичь «задачи минимум»?

Выход имеется, и прежде всего, речь не идет о том, чтобы отказаться от специализации, а о том, чтобы разнообразить ассортимент. Для чего предлагается использовать механизмы государственно-частного партнерства и комплексные меры.

«Для каждого отдельного моногорода разработан свой комплексный план. В банках процентная ставка кредитования – порядка 14 процентов. В моногородах мы пошли на субсидирование процентной ставки на 10 процентов. Для бизнесменов процентная ставка для получения кредита будет составлять всего 4 процента», – сообщил в марте этого года вице-министр регионального развития Казахстана Каирбек Ускенбаев.

Кроме того, срок субсидирования бизнеса составляет до 3 лет с возможностью дальнейшей пролонгации до 10 лет. Это очень привлекательное предложение для бизнеса, которому имеет смысл подумать над тем, чтобы открывать производства не просто в городах, а в моногородах. Дополнительным стимулом является и то, что уровень зарплаты в таких населенных пунктах ниже, чем в крупных городах.

«Запланировано реализовать 47 якорных (инвестиционных) проектов с созданием более 25 тыс. новых рабочих мест и общим объемом инвестиций более 950,0 млрд. тенге», – отметил вице-министр регионального развития Каирбек Ускенбаев.

Для сравнения отметим, что в 2013 году на реализацию госпрограммы развития моногородов из бюджета было выделено 34 млрд. тенге. Эти средства направлены на реализацию инфраструктурных, инженерных проектов, на субсидирование кредитов, обучение предпринимательству, на микрокредитование по программе «Занятость-2020». К слову, говоря о безработице, следует отметить, что ее уровень не носит одинаковый для всех моногородов характер.

«Их доля варьируется от 5-9% до 40-50% от количества экономически активного населения. Первый показатель демонстрирует положение дел в Экибастузе, Аксае, Курчатове. Второй, удручающий, – в Жанатасе, Серебрянске, Житикаре, Каратау, Аркалыке», – отметил в интервью «Forbes.kz» глава управления комитета регионального развития Минэкономразвития и торговли РК Ерасыл Жуманбаев.

а

            Показатель 5-9% – нормальный уровень безработицы. И как показывает мировой опыт, в экономиках других стран крайне редко встречается более низкий показатель. А вот 40-50% указывают на глубокий кризис. К примеру, сегодня такой уровень безработицы встречается в Греции или Испании, странах Европы, которые столкнулись с долговым кризисом в 2008-2009 годах. Очевидно, что подобные казахстанские моногорода требуют активного вмешательства.

Однако, как показал первый год реализации программы развития моногородов, не все направления претворяются в жизнь одинаково. Местные власти сосредотачивают свои усилия на развитии инженерной и социальной инфраструктуры, в то время как поддержка и развитие малого бизнеса оставляют желать лучшего.

«При этом недостаточно уделяется внимания основным направлениям программы, в первую очередь – диверсификации экономики, развитию малого и среднего бизнеса, созданию рабочих мест. Только в этих условиях могут быть созданы реальные рабочие места, которые дадут налоги, которые впоследствии пойдут на развитие этих городов», – сообщил премьер-министр Серик Ахметов.

Как отметил первый вице-премьер Бакытжан Сагинтаев, проблема в том, что у местных властей нет собственных бизнес-идей. Многие акимы на местах страшатся брать на себя ответственность. Многие из них исполнительны, но не креативны. Эти акимы не понимают, что такое бизнес, что есть и всегда существуют обоснованные риски. А ведь кто не рискует, тот и не знает вкуса победы.

Простой пример, в этом году регионам было выделено по 300 млн. тенге на финансирование новых проектов, но акимы не смогли найти им достойного применения. По словам Сагинтаева, на местах используют программу для того, чтобы «привести в порядок трубы, тепловые сети, по воде, дорогу провести, освещение сделать».

«В этой части программа четко работает, то есть местные исполнительные органы благодарят нас, потому что мы  снижаем нагрузку на местный бюджет в части приведения в порядок коммуникаций, но ведь основная задача и цель программы не заключаются в приведении в порядок инженерных коммуникаций», – отметил Сагинтаев.

Не помогает и обмен опытом, в качестве которого рассматривалась Германия, где также имеются свои моногорода. Увы, воз и ныне там.

«Отправили в Германию акимов казахстанских моногородов, чтобы те своими глазами увидели деятельность мэров немецких населенных пунктов на востоке этой страны, сумевших добиться позитивных перемен – но ничего не меняется», – заметил первый вице-премьер РК.

А в итоге получается маленькая профанация большой государственной программы, ресурсы которой направляются не столько на диверсификацию муниципальной экономики, сколько на решение побочных задач. В связи с чем, принято решение внести изменения в программу, чтобы повысить ее КПД. И в первую очередь, за счет повышение ответственности местных властей за ход ее реализации и достижение целевых показателей программы.

«Поручаю министерству регионального развития совместно с акимами – внести предложения по внесению изменений в программу. Акимам моногородов и акимам областей – принять конкретные меры по диверсификации экономики, проработке перспективных инвестиционных «якорных» проектов, а также совместных партнерских программ с системообразующими предприятиями, обеспечением долгосрочными заказами местных производителей», – отметил Ахметов в сентябре этого года.

Насколько изменения в программу окажутся эффективными, покажет время. Но в данном случае важен уже сам факт редакции документа и внесения в него правок, т.к. это говорит о том, что в правительстве и министерстве держат руку на пульсе, а не пускают на самотек процессы на местах.

 

 

Рубрика: