Автор: Кенже Татиля   18.10.2012
Кому, как не журналистам, которые в не столь давние времена считались «бойцами идеологического фронта», стоит поучаствовать в нашей дискуссии об идеологии? Особенно тем, которые, как наш сегодняшний собеседник Джанибек Сулеев, что называется, съели на этом не одну собаку.

Кумысный патриотизм или кухонная идеология?

— Первый вопрос в некотором смысле имеет личный оттенок. На заре независимости вы как журналист числились чуть ли не в самых оголтелых националистах. Теперь уже вас на интернет-форумах шпыняют те, кто олицетворяет национализм сегодняшнего разлива. Вы можете объяснить такую странную метаморфозу с точки зрения идеологической эволюции нашего общества?

— Если следовать предложенной вами метафоре, то попытаюсь объясниться именно в этой стилистике: «Не наливай молодое вино в старые меха»…так же, как и «то, что в вымени кобылы — еще не кумыс»! Конечно, более конкретно поймут меня те, кто был внедрен в медийные структуры того времени, но все же буду стараться быть предельно откровенным. «Молодое вино» демократии забродило в «старых мехах» либерализма настолько, что к употреблению уже негодно. Слишком много оказалось на стенках «мехов» дрянной слизи, как любит говорить один мой хороший знакомый, в виде свободы ОТ всего, но не осталось места свободе ДЛЯ… Для чего именно — либералы не отвечают. Но требуют. Свободы для проведения гей-парадов, к примеру. Мне же в то время казалось, что «старые меха» вмещают только мою, ставшую независимой, Родину и мое представление об обретенной моим народом свободе. «Молодое вино» эйфории свободы не отпускало времени на спокойное и взвешенное отношение к теперь уже независимому существованию. Но когда пришла пора трезвой оценки происходящего, тогда и стало понятно, что независимая ОТ всего жизнь — это и есть то самое «существование», а ДЛЯ чего — уже неважно…

Что касается нынешнего розлива… «кумысного патриотизма», то давайте согласимся: прежде чем надоить кобыльего молока, нужно отогнать от вымени жеребенка. Просто сопоставьте цифры затрат на развитие казахского языка и катастрофическое материальное положение сельских учителей. Это вопрос к Шаханову… или к той самой «кобыле»: кто именно нужен? «Кумыс» для «патриота»? Или патриот, радеющий за полноту вымени?

— Вы согласны с утверждением, что современные СМИ не столько формируют целостную картину восприятия мира, сколько занимаются разделением идеологической доктрины на отдельные компоненты, причем так, чтобы аудитория не смогла связать их воедино и осмыслить как целостную политическую идеологию?

— Согласен. «Картина мира» не может быть представлена в универсальном виде. Для ее рационального описания могут быть использованы только индивидуальные краски. Тут мы возвращаемся к исходному образу: два человека смотрят в одну и ту же лужу, но один видит только грязную воду, а другой — отражение звезд. И вы хотите сказать, что какие-то там СМИ могут повлиять на восприятие, а уж тем более — на формирование единой картины? Довольно тривиальный подход, если не сказать — ошибочный. И давайте согласимся: мировоззрением занимается философия, миросозерцанием — искусство, а СМИ — общественным мнением, формированием оного. Словом, не его это, СМИшное дело, картина мира у каждого своя. Но вот отношение, взаимодействие с обществом, в котором живешь, — это «да»… и «нет». Причем шизофренически, т.е. одновременно. Прошли те времена, когда начальника можно было, как муху, прихлопнуть газетой, в смысле — статьей в газете. Теперь же… у кого-то еще остались иллюзии? А если таковых нет, тогда о чем мы говорим? Вернее, закончили говорить… в прессе и привычно перешли «на кухню». А там «идеологическая доктрина» — единая на все времена: как бы все изменить… ничего не меняя? Как пелось в культовом фильме «Асса»: «Перемен, мы ждем перемен!». Теперь рефрены другие. Ну, например: «Перемен, мы ждем… перемнем… перетрем… пережуем… и — переживем!». Получается нынче такая песня. Да и идеология — тоже…

Из идеологических «бойцов» в «интернет-псов»?

— В прежние времена журналисты считались «бойцами» идеологического фронта. Сегодня такая характеристика применима? Или это уже «бойцы» других войн?

— Бойцы? Ну разве что: «бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они…». Единственное, что они никак не могут порой вспомнить, — где проходила «линия фронта» и ветеранами скольких кампаний они уже побывали? Поскольку не было внятной и общеприемлемой идеологии, то сами понимаете: кругом сплошные схватки, где вместе рубятся… друг с другом. Только в наше время — социальных сетей — схватки переместились туда, где полная свобода в обозначении «линии фронта», да и перемещения относительно таковой довольно хаотичны, если не сказать непредсказуемы. Пример — антифа и нацики… Нельзя забывать и том, что рыночная экономика, которая обещала свободу всему и вся, как-то очень прочно закабалила всех бойцов по разным ФПГ и даже ОПГ. Так что это уже скорее «псы войны», «дикие гуси» и т.д.

— СМИ получают все большую власть в современном обществе, становясь, в частности, важнейшим фактором политической борьбы, а с другой — СМИ сами попадают под непрерывно растущее влияние и контроль как политики (политиков), так и экономики (кушать-то хочется всегда). А как же быть со стереотипом о «четвертой власти»? И к чему, в конце концов, это может привести?

— Не надо путать жерло с пальцем: у них разный калибр. СМИ в привычном для 20-го века качестве — это уже действительно прошлый век. Жерла «информационных орудий» уступили свое место пальцам на клавиатуре: информационные бомбы взрывают сейчас именно они, так же, как и руководят «твиттерными революциями». Интернет сделал информационное поле некой околицей одной большой деревни, в которой все про всех знают. Политика как продолжение экономики. А экономика в простом, обыденном смысле — это… как поменьше работать, но при этом побольше получать. Информация же — это как знать все, не прилагая при этом видимых усилий. А что вы хотели в постиндустриальном (читай, информационном) обществе?! Нет, вы ответьте сами себе, прямо и честно: лично вы сможете прожить без Сети? Или без телевизора? А продвинутые юзеры — без айфона, айпада и прочих ай-ай-ай… как не стыдно задавать такие детские вопросы! Да еще всем нам, домашним журналистам, офисным репортерам, инетным аналитикам и прочим… «хомякам»?! Все мы — источники информации, как и ее потребители. Вы скажете: это невозможно, как и хлопок одной рукой. Возможно! Если в одной руке гаджет, подключенный к Всемирной сети. Кстати, и второй руки скоро не потребуется — на подходе голосовой набор текста. Да и телевизором управлять можно при помощи жестов. Только вот к чему все это приведет — действительно становится вопросом вопросов…

Вглядываясь в «зеркало» стабильности

— В наши дни вместо одиозного термина «пропаганда» чаще всего используют эвфемизмы типа «распространение информации» или «свободное мнение». С вашей точки зрения, такая «перелицовка» что-нибудь изменила в сущности идеологических подходов?

— Мы вновь пытаемся говорить о том, чего, по сути, нет. Нет внятной идеологии — нет и идеологических подходов. Просто вспомните: чем именно жили наши граждане все минувшее двадцатилетие? Это когда на обломках рухнувшей империи то здесь, то там шли кровавые конфликты. И мы все жили тем, что у нас — стабильность. И все. Этого было достаточно. Когда экономические перспективы, которые нам рисовались, были светлыми и манящими. Но глобальный кризис… Вроде бы мы в море информации, а чувство такое — сами понимаете… что ничего не понятно! Плюс к тому террористы проявились и у нас. Да и Жанаозен… словом, ни о какой стабильности речь уже не идет. Тогда что? Ради чего все это? «Мы будем жить при коммунизме»? Какой ясный лозунг стал бы ответом на устремления общества? Хочу подчеркнуть: общества. Ведь все, что говорилось в годы независимости, было обращено к индивидууму: не жди помощи ни от кого, открывай свой бизнес. Короче, ты сам кузнец своего счастья. И что? Открываешь бизнес — давай на лапу, причем всем! А за кредит на стартап будешь отдавать сам. «Не бойтесь жить в кредит!» — так нас увещевали иностранные консультанты. Где они теперь, когда ипотечные кредиты выбивают наши коллекторы?! И что может услышать обманутый дольщик, кроме как: «Думать надо было головой!». Что всем им до того… «Зато у нас — стабильность!». Какая идеологема была внятно оформлена, наподобие канувшей в Лету: «Новая историческая общность людей — советский народ»? И стоит ли удивляться, что основным поведенческим лозунгом момента стало: «Давайте сначала кушать ваше, а потом — каждый свое».

— Специалисты считают, что участие СМИ в распространении основных положений идеологии государства на широкую аудиторию неизбежно приводит их к использованию методов и приемов формирования «нужного» общественного мнения. Получается, что «все течет, все меняется», а неблаговидная роль СМИ — это как некое «неизбежное зло» в нашей профессии?

— Повторюсь, обычные и привычные СМИ с каждым днем утрачивают свои позиции, да и свою неповторимую специфику. Востребованы «желтизна» и «мочилово». Все остальное — пов­тор интернет-аналитики, либо ее беззастенчивое цитирование на грани откровенного плагиата. Выработкой «нужного» общественного мнения занимаются «нужники»: целый интернет-страт, по сути, новая специальность — «тролли». А «троллинг» — это когда на провокационный «коммент» в ответ начинается «комментирование» всех и вся. И это уже испытанное оружие «возбуждения масс». Тогда к кому могут быть претензии в служении «неизбежному злу», как не к самим потребителям информации?

Каждому свое

— Рассматривая взаимоотношения СМИ и идеологических процессов, обычно упоминают уже ставшее афоризмом изречение известного французского социолога и культуролога прошлого века Жака Эллюля: «Политика — главная религия нашей эпохи». В этом смысле на сегодняшний день что-нибудь изменилось?

— Отвечу цитатой на цитату: «Религия — опиум для народа», из Маркса. И вот почему. Не раз слышал, что в большевистском переводе с немецкого была допущена намеренная ошибка: у Маркса: «Религия — опиум народа». В русском же переводе откуда-то взялся предлог «для». Хотя известны политические мотивы такой стилистической небрежности: кто мог нести предназначенный для народа наркотик? Правильно — священнослужители. А посему — под нож их, несущих опиум для народа! Возвращаясь к цитате из Эллюля, следует ее тоже изменить, исходя из политических соображений: «Политика — главная религия… наших политиков». Именно они могут воспринимать ее и как религию, и как опиум. Но все дело в том, что политика в общепринятом значении этого слова у нас трансформировалась в… политес. Ну, вы понимаете: кто с кем и против кого дружит, кланы каких регионов нынче в фаворе, какие ожидаются назначения и «посадки» — словом наша степная неизбывная «трайба» на фоне динамики цен на нефть. И всем этим заполнено наше информационное поле, по сути — околица пространства Большой Игры. Так что… политика — для политиков. Да вот только… с кого спросить за такое «для»?

Когда нечего предложить…

— Идеология составляет духовную опору государства, которое в силу этого всегда будет стремиться ее распространять и защищать от критики. Образно говоря, идеология и есть единственно возможная государственная религия, не имеющая прямого отношения ни к одной реально действующей конфессии. Поэтому всегда будет существовать противоречие между идеологией государства и идеями отдельных граждан и социальных групп. Возможно ли сделать так, чтобы идеология не превратилась в догму и не входила в противоречие ни с кем?

— Но ведь идеология и строится на догме, без которой она остается прекраснодушным порывом. Возьмем для рассмотрения наиболее значимые: обе — мессианские, как и полагается. С одной стороны — американская «демократическая империя», во славу креативного индивидуума, который только и думает: как бы еще больше заработать в обеспечение еще большего жизненного комфорта? С другой — пресловутый град Китеж, где «мир» общинного сознания будет жить в гармонии с остальным тварным миром, соответственно — в мире и согласии. Теперь вернемся в наши степные палестины. Что может предложить всем постномадическое сознание вчерашних кочевников? Ни-че-го. Кроме крайнего индивидуализма (недоговороспособность и низкая компромиссность), выработанного единоличным положением в седле на протяжении тысячелетней истории. Кстати, именно яркой индивидуализацией сознания мы схожи с американцами, если оставить в стороне такие «мелочи» как то, что американский народ вышел из баптисткой общины, а мы — по сути из языческих родов и племен. Ну на худой конец, из военно-политического союза племен, объединенных лишь языком. После того, как казахи стали оседлыми, кстати, с этим языком все тоже стало как-то зыбковато. Китайская пословица гласит: «Никогда не станет настоящим монахом тот, кто вступил на монашеский путь в зрелом возрасте». У нашей страны были советскими и детство, и отрочество, и юность. Тогда о какой идеологии в сане государственной религии может идти речь? Сорока лет не прошло, чтобы…и выйти из пустыни и выработать национальную идею…

— Политическая идеология создается субъектами политического процесса, применяется ими, проявляется в их деятельности.То есть политическая идеология — неотъемлемый компонент любого современного общества и государства, так как она возникает и существует там и тогда, где и когда появляются политический процесс и его субъекты. Иными словами, она будет существовать до тех пор, пока будут иметь место политика и политический процесс как неотъемлемые компоненты общественного бытия. Исходя из специфики отечественного политического процесса, в нашем обществе наличествует политическая идеология?

— Хотелось бы извернуться в стиле: «При наличии отсутствия не стоит отрицать и присутствия наличия…» и так далее. Такова наша сегодняшняя словесная эквилибристика, таковы и наши прогнозы соответствия политическим стандартам: базис и надстройка в наличии, задачи поставлены и цели ясны, а счастье народное — идея. Как и идеализм, идеология, идеал — все слова одного корня. Только вот… корневого значения устремлений мы так и не нашли. Существует такое понятие — возвращение к корням. Но как понимать это — фигурально или реально? «Реально» это сделать проблематично, несмотря на попытки апологетов «казахскости» во всем — мало кто возвращается в степь и своими примером вдохновляет общество. С другой стороны, ты сам не раз слышал о такой любопытной идее, как то: если хочешь остаться (или вновь стать?) казахом, надо — именно! — вернуться в родные степи, отдав в аренду города оседлым нациям. Только тогда и сохраним идентичность. Чему? Пусть каждый ответит на этот вопрос сам — возможно, на этом стыке и родится в нашем обществе политическая идеология. В общем, поистине все становится зыбким в этом качающемя мире, как только начинается разговор «за идеологию»…

Вопросы задавал

Кенже ТАТИЛЯ

Источник — camonitor.com

Рубрика: