29 мая, 2014 10 комментариев

Дастан Ельдесов. Патриарх исторической памяти народа

дастан«Он, перенося инфаркт на ногах, умер от разрыва сердца, защищая свою «Золотую Орду» в Москве. Этот поистине крупномасштабный писатель мог бы стать гордостью любого народа, а мы сообща внесли свой вклад в подрыв его здоровья и, в конечном итоге, к сокращению его жизни. Мы на самом деле его добили» (История травли Ильяса Есенберлина).

                                      Отдушина в сиротской доле

Огромный орел долго кружится в небе, затем сначала медленно, а потом быстрее и быстрее начинает спускаться вниз за бегущим волком, дистанция между ними неумолимо сокращается, тень птицы по земле настигает зверя. Вдруг волк на полном бегу поворачивается назад и кидается на орла, который от неожиданности и сильного толчка теряет ориентацию и упускает потенциальную жертву из своих когтей…

схватка

Город Атбасар Акмолинской области, начало 1920-х годов. Небольшая улица, старые домики. В тени одного из них застлана старая кошма, на которой расположилась группа маленьких ребятишек. Они, затаив дыхание, слушают симпатичного, смуглого мальчика лет восьми. Он с упоением рассказывает сказку про страшного айдахара (айдахар с казахского «дракон»), с которым бесстрашно вступает в битву могучий казахский батыр. Не успевает он отсечь одну голову айдахара, как на его месте вырастают две. На лицах маленьких слушателей отражается всевозможная гамма чувств: от радости и смеха до затаенной грусти и страха.

После сказки маленький сказочник принимается за эпос:

Қарақыпшақ Қобыланды —

Атасы мұның Тоқтарбай,

Халықтан асқан болды бай.

Искусный рассказчик – сирота Ильяс Есенберлин. С маленьких лет он любил слушать сказки, легенды, эпосы; скоро и сам научился их рассказывать. Его сказки, легенды были очень интересные и бесконечные.

Иногда Ильяс так искусно рассказывал соседским ребятишкам выдуманные рассказы о батырах, о далеких сражениях, трагической кончине вымышленных героев, что нередко у маленьких слушателей на глазах проступали слезы. Возможно, эти детские впечатления рассказчика и благодарная реакция слушателей надолго запали в его душу и были первыми «литературными» опытами.

У Ильяса был свой учитель – на него большое влияние оказало общение с акыном Какбаем, прекрасно певшим и игравшим на домбре и знавшим великое множество старинных преданий и жиров. Именно от Какбая услышал Ильяс об Асане Кайгы и Бухаре-жырау, Едиге и Кобланды, о Кенесары – героях своих будущих романов. Этот малоизвестный акын сумел передать накопленный веками духовный заряд будущему писателю. 

Ильяс Есенберлин родился 10 января 1915 года в городе Атбасар Акмолинской области в семье столяра – трудолюбивых мастеровых людей. Его детство и юность прошли в трагические годы для казахского народа: революция, гражданская война, печально известные события 20-30 годов, когда почти все население пережило социальные потрясения, нищету, голод, гибель большого количества людей.

Жернова социальных потрясений не обошли и семью Есенберлина: после эпидемии черной оспы Ильяс в пятилетнем возрасте осиротел. После смерти матери на попечении отчима осталось четверо детей: старшая сестра Назым, Ильяс, младший Равнак и двоюродный брат Ахметкали, осиротевший сын старшего брата отца. Жили бедно, впроголодь.

Летом недалеко от Атбасара открывалась ярмарка, красочно описанная Сабитом Мукановым. Однажды на ярмарке проходили соревнования по детской борьбе, Ильяс победил всех мальчишек, участвовавших в соревновании, и получил денежную премию. По такому случаю Назым устроила пиршество и потратила на это все заработанные деньги. Ели бешбармак, пили чай с баурсаками и с сахаром, играли, шутили, много пели, всем было весело. Много лет спустя Ильяс Есенберлин, вспоминая о том дне из далекого детства, говорил: «В жизни было немало торжеств всякого ранга, но подарок, сделанный моей незабвенной старшей сестрой, остается одним из самых дорогих и светлых».

Но скоро кончилось и такое детство – без родителей, но в отчем доме. Сестра вышла замуж, отчим женился, младшего Равнака отдали в дом дяди Жумабека, а девятилетний Ильяс без крыши над головой голодал, прятался и жил под мостом вместе с другими беспризорниками. Его, умирающего от голода и холода, подобрали во время коммунистического рейда и определили в детский дом. Это случилось 21 января 1924 года.

беспризорники

Детский дом находился в другом конце города, и братья встречались редко, очень скучали друг без друга. Иногда Ильяса отпускали с ночевкой домой. Какое это было счастье провести ночь вместе, крепко прижавшись друг к другу!

И в детдоме нашлась отдушина в сиротской доле: Ильяс писал стихи для стенгазеты – это уже был настоящий литературный опыт. Нередко начинающий поэт сидел на крыльце детского дома, его взгляд был устремлен вдаль и мысли были далеко, будто перед его глазами оживали события из услышанных в детстве эпических сказаний.

Воспитатели сразу обратили внимание на задумчивого и серьезного не по годам мальчика, который выделялся и своим строптивым и целеустремленным характером. По неизвестным причинам через два года он покинул детдом – что-то там случилось серьезное – и вернулся в отчий дом. Ни отчим, ни мачеха не были в восторге от этого, но и не прогнали его.

На волоске от смерти

После окончания четвертого класса школы Ильяс уехал в Кзыл-Орду и стал учиться в опытно-показательной девятилетней школе на полном государственном обеспечении. В этой школе он проучился два года, и после седьмого класса устроился на работу заведующим общим отделом райисполкома в городе Карсакпае.

Летом в Карсакпай пришла разнарядка на курсы по подготовке в Горно-металлургический институт в Алма-Ате, и Ильяс стал студентом горного факультета. Он очень быстро стал заметным человеком в институте. Достаточно сказать, что когда в 1937 году состоялся 1-ый Чрезвычайный съезд Советов Казахстана, принимавший первую конституцию Казахской ССР, студент Есенберлин был избран делегатом этого съезда.

Так Ильяс дошел до 4-го курса, и началось разочарование в будущей специальности. «Математические дисциплины кончились, учиться как-то стало не интересно», — писал он в письме домой. В институте Ильяс мог переключиться на другую специальность, связанную с математикой, физикой или даже химией, которую любил и знал не хуже математики или физики.

Он мог быть талантливым инженером или ученым по техническим наукам, при наличии благоприятных условий мог бы стать и хорошим художником, так как с детства показывал склонность к этому виду искусства. Но все-таки свое призвание он нашел в литературе.

Не успел Ильяс толком поработать по специальности, как грянула Великая Отечественная война, внесшая свои грозные коррективы в повседневную жизнь. В 1940 году он окончил Казахский горно-металлургический институт и его направили на работу в Джезказган, а осенью он был призван в Красную Армию. Война застала его в Риге, где будущий писатель заканчивал обучение в военно-политическом училище.

В первые дни войны его мобилизуют на фронт. Он становится политруком артиллерийской батареи. Ему пришлось воевать в самый тяжелый для Красной Армии период в 1941 году.

С фронта он писал брату Равнаку: «С первых дней войны я стал политруком артиллерийской батареи. Воевать приходится в тяжелых условиях, но за меня стыдиться не придется. В такой войне с человеком всякое может случиться: можно и погибнуть, можно выжить, но остаться инвалидом… Как хочется, чтобы хоть кто-то из нас остался в живых, пусть и калекой, и своими глазами увидел нашу Победу!».

Война – страшное событие, где жизнь человека всегда на волоске от смерти, но случилось так, как писал Ильяс в своем письме. В январе 1942 года во время атаки в одном из боев под Старой Руссой капитан И. Есенберлин был тяжело ранен в правую ногу. Ранение оказалось настолько серьезным, что встал вопрос об ампутации ноги, но Ильяс не согласился.

Почти год провел он в госпитале в Костроме, в 1943 году был комиссован по инвалидности и вернулся в Казахстан. Одна нога стала короче другой на 2 сантиметра, и теперь он ходил на костылях. Ильяс Есенберлин был представлен к ордену Красного Знамени, но так и не получил награду. Вероятно, наградной лист где-то затерялся.

Он радовался встрече с родной землей: «Родина у нас одна – Великий Советский Союз. За него я пролил кровь, готов отдать жизнь. Но земля, на которой я родился, где я совершил первые шаги и вырос, мне очень дорога. Защищая Великую нашу страну, я защищал и свой Казахстан».

Это чувство он выразил в стихотворении «Елге Қайтқанда» («Возвращение на Родину»), когда ступил на родную землю. Получив инвалидность, Ильяс вернулся в Алма-Ату. На фронте И. Есенберлин стал членом партии, поэтому его сразу же приняли на работу заведующим сектором ЦК Компартии Казахстана, где он проработал до 1947 года.

Когда нога совсем зажила, он стал носить специальную обувь, и хромота не всегда замечалась. Но ранение давало о себе знать всю жизнь.

Трудные будни писателя

Вопреки различным предупреждениям и угрозам, в 1944 году И. Есенберлин женится на дочери «врага народа» Хамзы Джусупбекова, видного представителя национальной интеллигенции, расстрелянного в 1937 году. А вскоре он привозит из АЛЖИРа тещу, вдову репрессированного наркома. Тем самым попадает под колпак НКВД.

Ильяс Есенберлин очень любил и уважал свою жену Диляру. Она оказалась достойной такого отношения и разделила с Ильясом его сложную жизнь; она вдохновляла его на творческие искания и спасала от тяжелого недуга. Ильяс выбрал себе в спутницы жизни не просто красивую девушку, а человека, на чью долю с юных лет досталось столько трагических и драматических событий, что можно только удивляться, как она все это выдержала, не сломалась и не очерствела душой. В этом смысле Диляра родственная душа самому Ильясу.

В конце войны у Ильяса и Дили родился первый ребенок – Раушан. В это время Ильяс начал серьезно писать, его поэмы и рассказы публиковались в журнале «Литература и искусство». А сам он становился популярным.

Но с тех пор его начинают преследовать и унижать. В 1950 году против И. Есенберлина возбуждают уголовное дело, дают десять лет и отправляют на верную смерть – строительство Каракумского канала. Спасло лишь то, что он был горным инженером и вел ответственный участок – взрывные работы. После смерти Сталина в 1953 году И. Есенберлина освобождают, реабилитируют и он с семьей едет работать на рудники в Семипалатинскую область.

В этот период он понимает, что совершенно не может жить без литературного творчества. Он был готов работать хоть кем, лишь бы писать и творить. Еще во время войны он написал несколько поэтических произведений, и некоторые из них были опубликованы в 1945 году. Например, отдельными изданиями вышли в свет поэмы «Айша» и «Султан».

И. Есенберлин приезжает в Алма-Ату и устраивается на должность рядового редактора в издательство художественной литературы. Там же он начинает писать первые книги, в том числе свой первый жизнеутверждающий роман «Песня о человеке».

Немного позднее И. Есенберлин переходит работать в киностудию. За время работы он отредактировал множество фильмов, написал десятки сценариев для кинокартин и спектаклей. Удачен был его опыт в драматургии – пьеса «Борьба в горах» долгое время шла в республиканском ТЮЗе.

Очень любил Есенберлин музыку и песни, охотно сочинял стихи для композиторов Казахстана. В фильмах «Сплав», «Шквал», «На диком бреге Иртыша», «Крылья песни» — звучат его мелодии.

Однако, по мнению самого писателя, ни в поэзии, ни в драматургии ему не удавалось со всей полнотой выразить свое творческое кредо, свои нравственные принципы, взгляды на жизнь и историю своей родины, и он очень скоро обратился к прозе, которая, как ему казалось, представляла больший простор для художественных исканий.

Романы «Схватка», «Любящие», «Золотая птица», «Прикрой своим щитом», посвященные молодой казахской интеллигенции, первоцелинникам и нефтяникам Мангышлака, поставили его в ряд крупнейших писателей республики.

В 1967 году вышел роман И. Есенберлина «Опасная переправа», посвященный тяжелой судьбе казахской интеллигенции в двадцатые годы, о гонениях и несправедливостях, пережитых ею. В романе как бы воочию видишь живые образы Бернияза Кулеева, Магжана Жумабаева, Кабыша Шакаримулы. Для автора главной задачей было реабилитировать этих людей, которые были репрессированы как «алашординцы». Роман был встречен молчанием.

В 1968 году за роман «Схватка» И. Есенберлину была присуждена Государственная премия Казахской ССР.

есенберлин

В то же время в писателе постоянно зрела идея создания исторического романа, шел непрерывный процесс накопления и обработки исторического материала. Он посещал многочисленные архивы в разных городах страны, внимательно и кропотливо изучал первоисточники, переосмысливал события недавнего прошлого казахского народа – период присоединения Казахстана к России.

И. Есенберлин одним из первых в казахской литературе ступил на стезю художественного осмысления решающих этапов в многовековой истории своего народа, создал художественные образы и дал смелые оценки деятельности многих ханов, султанов и батыров, сыгравших определенную роль в истории, а активным творцом истории представил народ.

И. Есенберлин, безусловно, понимал недюжинный масштаб своего таланта и хорошо знал настоящую его цену. Он знал, что у Писателя нет права повторяться или же идти вниз. Есенберлин всегда чувствовал бешеный темп времени, а дни, отпущенные судьбой, все-таки безвозвратно убывали. И потому, пока были силы, он, ощущая нерастраченность своих замыслов, не мог позволить себе никакой передышки, даже самой малой.

И. Есенберлин, будучи директором издательства и вторым секретарем Союза писателей Казахстана, всячески помогал талантливым, неординарным личностям. Несомненно, он оказал значительное влияние на взгляды Ануара Алимжанова, посоветовал Медеу Сарсекееву из Семея написать книгу из серии ЖЗЛ об академике Каныше Сатпаеве. На свой страх и риск в издательстве «Жазушы» он выпустил широко известную книгу Олжаса Сулейменова «Аз и я».

(Продолжение следует)

Дастан ЕЛЬДЕСОВ

d.eldesov@mail.ru

 

 

 

Загрузка...

(10) Комментарии

  1. Аноним says:

    Есть три казаха,которых я уважаю.Абай,Сулейменов и Есенберлин!Вот действительно достойные сыны народа.Соль казахской земли!Очень жаль что таких больше «не родит» эта земля!

  2. Ermek Narymbaev says:

    ПОЛИЦЕЙСКИЙ БЕСПРЕДЕЛ

    Я оформил в канцелярии РУВД 2 жалобы, буду в суде обжаловать действия полиции, которая ничего не дала — ни повестки, ни 1 протокола (о задержании, о правонарушении), ни фиксации времени в РУВД (по приводу и по отпуску на свободу).
    _______________________________
    Начальнику Ауэзовского РУВД
    Хону Константину Владимировичу
    От задержанного Нарымбаева Ермека Ерсаиновича,
    РК, г. Алматы, 2 мкр., д. 38, кв. 28,
    (701) 777-34-10,
    (727) 249-16-27

    ЖАЛОБА

    Прошу Вас прекратить полицейский беспредел в виде незаконных действий офицеров Отдела административной полиции (общественной безопасности), которые сегодня задержали при выходе на работу из дома у подъезда в 7.30 час. утра тремя полицейскими машинами, экипажами, 6 офицеров в форме МВД РК и 3 в гражданском (с КНБ), повестки о прибытии в РУВД не предоставили. Предоставление уже мною судебной повестки в Алматинский городской суд в Апелляционную коллегию (суд 2-й инстанции) не возымели никакого действия, и меня пытались насильно посадить в машину. Я сказал, что сяду в машину и проеду с офицерами полиции в РУВД сам, если мне предоставят повестку.
    Мне сообщили, что на меня возбуждено административное дело по ст. 373 КоАП РК.
    По прибытии подполковника полиции, начальника Отдела административной полиции Жаныбека С. повестки в РУВД мне также не смог предоставить, но он гарантировал, что ее я смогу получить сразу по прибытии.
    Меня доставили в РУВД и поместили в кабинете начальника Отдела административной полиции, где и продержали 4 часа.
    В итоге, я нахожусь в статусе задержанного, без какого либо оформления и регистрации, уже более 4 часов, мне не показали моего административного дела, его материалов, ни повестки в РУВД, ни протокола задержания, ни протокола административного правонарушения, ничего, даже фиксации времени в РУВД (по приводу и по отпуску на свободу).
    Повестку мне обещали все офицеры, в итоге никто его не хочет подписывать, ссылаясь на то, что меня вызывал лично начальник РУВД Хон К.В., как об этом заявил при своих подчиненных сам Начальник Отдела административной полиции. Вы же мне это отрицали. Так кто из Вас мне говорил неправду?
    Вы отдали приказ предоставить мне повестку, но ее так мне никто и не подписал, полицейские офицеры метались из кабинета в кабинет, и когда я зашел вслед за начальником Отдела в один из кабинетов, то увидел, что прячется от меня в углу, за шкафом со своим подчиненным офицером и переговаривается относительно неловкой ситуации, в которую они попали из-за меня.
    В конце концов, мне наедине офицера администравной полиции откровенно признаваясь в том, что никто не хочет брать на себя ответственности за незаконные действия полиции.
    Адвоката, члена коллегии адвокатов Гульнару Жуаспаеву элементарно не допустили даже просто до меня, до встречи и беседы со мною, это грубейшее нарушение закона и попрание прав человека, УПК РК и процессуального законодательства КоАП РК.
    Повестку мне так и не вручили, гарантировав, что повестку принесут лично ко мне после обеда. Ее так мне и не принесли.
    Теперь я знаю цену Офицерского слова в МВД РК.
    Прошу разобраться с нарушением моих конституционных и процессуальных прав, прав человека и гражданина, наказать виновных и сообщить мне как заявителю о принятых мерах!

    С уважением,

    Задержанный (подпись) Ермек НАРЫМБАЕВ
    29 мая 2014 года

    ____________________________
    Тупо продержали, чтобы пресечь возможное мое участие в каких либо акциях, интервью в марлевой маске
    В конце меня не стали допускать даже в канцелярию РУВД, чтобы я не дай бог оформил еще одну жалобу на нерадивых полицейских.

    Aigerim Beken Власть видно струхнула . Начала массовую зачистку . Почерк путена , Украину упустил теперь за другого соседа, пардон новую гукбернию взялся.

    Arsene Baytemirov Прям 30 годы ХХ века Алашоывцы, смотря на нас в гробу переворачиваются,

    Fatima Akhmetova Мы тут дома за вас переживали.

    Темирбек Баян Тебя как знатного конечно можно задержать даже нужно а меня простого аулбая вчера заинтеровали из районного акимата через сельский акимат наверное за фб-дружбы с патриотами-националистами,думали что поеду в Алматы в маске!

    Нурсултан Амиров Да Ереке Вас Реально Все БОЯТСЯ!

    Anara Aitenowa Ваще какие то неадекват

    Нурсултан Амиров Они ведь солдаты, им приказали они выполнили. Это их не оправдывает моглибы хотя бы по грамотнее.

    Нурсултан Амиров Вас решили задержать на трех машинах три экипажа, вы ведь как не как обладатель черного пояса и при преведушей попытке всех раскидали!)))

  3. Василенко Владимир says:

    И здесь длинные руки госдепа США чувстуются

  4. Аноним says:

    Орел и волк что это какое отношение к Есенберлину какой смысл? не понял что то

  5. Торегали Казиев says:

    Ильяс Есенберлин — один из тех настоящих сыновей казахской нации, кто ценой своей жизни внес вклад в восстановление и развитие исторической памяти своего родного народа. В тоталитарное время он нашел возможность найти факты и источники о достойном прошлом народа и показать их читателю. Дастану Ельдесову я посоветовал бы написать и о лингвисте Сарсене Аманжолове, докторе филилогических наук, исследовавшем историю и этапы развития казахского мышления и казахского языка. 22 января 1958 года он закончил свою книгу «Вопросы истории и диалектологии казахского языка», поставил в конце дату — а через 6 дней умер от одновременного инфаркта и инсульта. Затравили официальные власти за эту книгу и за «национализм», сняли с работы по линии Академии наук и с завкафедрой в институте, где он преподавал, устроили разборки по всем линиям. Такие люди достойны того, чтобы на их примерах воспитывались патриоты казахской нации. И сегодня есть ребята, которые работают по линии восстановления исторической памяти. Всего 10 лет назад умер в 36 лет Серикбол Кондыбай, которого можно назвать великим — он написал 4 тома книги «Арғықазақ мифологиясы», заложив основы новой науки, о казахской (тюркской) мифологии. Ребята ищут, находят источники, осмысливают мировую историю, сравнивают с казахскими (тюркскими) источниками, выпускают свои книги, часто обрекая свои семьи на определенные материальные потери в связи с этим. Тиражи малые, распространением книг в гос масштабе никто не занимается всерьез и поэтому широкая общественность мало о них знает. Вот, несколько дней назад мне попала в руки книга Жумажана Байжумина «Туран» — очень ценная вещь. Этот труд в систематическом плане дает взгляд на мировую историю — о роли Степного Турана в этой мировой истории. Например, о том, что степняки-тюрки дали миру металлургию и тем обеспечили миру переход к цивилизации на 99%. Причем все эти выводы делает на основе данных ученых разных стран мира, в т.ч. и казахских, например, Алкея Маргулана. Нужно всем интересоваться историей и хоть раз в месяц заходить в книжный магазин, в библиотеку и в Интернет, интересуясь этим вопросом.

  6. Imperskaya mova says:

    Торегали Казиев: 30.05.14
    Дастану Ельдесову я посоветовал бы написать и о лингвисте Сарсене Аманжолове, докторе филилогических наук, исследовавшем историю и э

    Ельдесов уже писал на этом сайте об Аманжолове, который своим топорно выдуманным русским алфавитом для казахского языка нанес такой сокрушительный удар по казахскому языку, что казахский язык до сих пор не может оправиться от этого удара.

  7. Торегали Казиев says:

    Imp.mov.
    Сарсен Аманжолов писал о том, что казахский язык развивался на собственной основе с каменного века и исследовал этапы этого развития. А советская «наука» вдалбливала мысль, что «казахский народ начался с 15 века» — и даже сегодня немало попугаев повторяют это. Со стороны Сарсена Аманжолова защита многотысячелетнего собственного пути казахского народа была настоящим подвигом, кстати, до сих пор по-настоящему не оцененным. Спасибо, что указали на статью Дастана о том, как выживали казахский язык в Казахстане — прочитал, хорошая и нужная статья. А то, что С.Аманжолов — автор казахской кириллицы, ну, и что из этого? Мог быть другой или недостатки другие, что это меняет — разве кто поменяет уже сбывшуюся историю? Необходимо по крупицам собирать то, что обогащает нацию, и не брать то, что вредно. К историческим фигурам нужно относиться диалектически, например, Серикбол Кондыбай писал в начале своей книги «Гиперборея» о том, что он ценит труды Олжаса Сулейменова, частности, книгу «Аз и Я» и в то же время не принимает его отношения к практике применения казахского языка. Честно и практично. А некоторые чудаки, сами в жизни не пошевелившие пальцем, указуют своими бездельными пальчиками на гениев, трудом своим внесших вклад в духовную копилку своего народа. Тілдері көшедей, істері жоқ, өсекшілерде…

  8. Imperskaya mova says:

    Торегали Казиев:
    31.05.14
    А то, что С.Аманжолов — автор казахской кириллицы, ну, и что из этого?

    Да тот же Дастан Ельдесов убедительно показал, что кириллизация казахской письменности разрушила все фонетические и грамматические нормы казахского языка. Тем более, что в русской письменности казахский язык не нуждался. Масштаб того, что сотворил Аманжолов с казахским языком сродни тому, что створила ВКПб с казахским народом в период коллективизации.

    «А некоторые чудаки, сами в жизни не пошевелившие пальцем, указуют своими бездельными пальчиками на гениев, трудом своим внесших вклад в духовную копилку своего народа».

    Ничего не могу на это возразить. Я всего лишь простой канд.наук, преподаю, пишу статьи только по-казахски. Замечу, правда, что трудов Т.Казиева по вопросам развития казахского языка мне не приходилось видеть.

  9. Торегали Казиев says:

    И не увидите. У вас, видимо, прямолинейное мышление. Я как-то разговаривал с одним академиком, называвашим себя профессиональным историком. Узнав. что я написал книгу, по древней истории, он с апломбом начал высказываться о том, что исторические книги должны писать профессионалы-историки и чуть ли не лекцию завел на эту благодатную для него, и привычную, видимо, тему… Когда я перевел беседу на конкретные вопросы, по которым я высказывался в своей книге, выяснилось, что «академик» не имеет никакого представления о современных достижениях науки в данных вопросах. Но этот человек оказался достойным ученым и признался, что защитил диссертацию по истории Турксиба и всю жизнь посвятил изучению железных дорог… А об остальных 99,9% частях исторической науки знает по курсу, который сдавал студентом почти 40 лет назад. История железных дорог тоже нужна, конечно… Вот и Ильяс Есенберлин, будучи по образованию инженером, написал книги об истории своего казахского народа, т.к. любил свой народ больше жизни своей и доказал это делом. И ни один историк не написал того, что написал Ильяс. А бездельников от науки много, потому и отстает наша наука Работяги тянут страну вперед, а лодыри на них с завалинки или с дивана пальцами тычут.

  10. Торегали Казиев says:

    1.Ограниченность официальной науки — в том, что она стала частью чиновничьей структуры. А там все расписано до мелочей, что чиновнику делать и ничего нового не предусмотрено, только опора на старое, а в наших условиях 99% — на все колониальное и советское. США отлично используют национальные ограничения и приглашают все таланты, кто оттолкнут официальными структурами своих стран. И США выигрывают в интеллектуальной гонке, собирая к себе интеллектуалов.
    2.Бұғып қалған ғалымдарға — о лингвистике. Ценность идеи Сарсена Аманжолова, повторяю,в том, что он пытался рассматривать этапы развития казахского мышления и казахского языка, начиная «с первобытного» времени, исходя из реалий жизни каждой эпохи. Олжас Сулейменов делает попытку разработки архитюркославистики, так же начиная с древнего словообразования. Серикбол Кондыбай тоже сделал попытку исследования древнего словообразования, считая создание слов уделом древних абызов. Европейская же лингвистика объявила словообразование делом произвольным, по неким «законам фонетики», запутывая вопрос о корнях слов и, значит, праязыка. Об этом Олжас прекрасно написал. Для сегодняшних поколений вопрос о началах казахского языка очень важен, т.к. говорит о том, когда начинался казахский народ и начиналась его национальная история. А нападения на труды Сарсена Аманжолова о собственном начале и развитии казахского языка с древнейших эпох похожи на сплетни Судрахмета из «Кан мен тер», когда болтун со стороны хихикал в адрес того, кто тянул баржу: «А у него жена хромая! А он в молодости водку пил!» и т.д. При таком подходе бездельники-судрахметы становятся некими святошами, а работяги оттираются бездельниками. А страна как была отсталой, так и остается, со своими хихикающими судрахметами. Но и в сегодняшней официальной казахской лингвистике, как и в исторической науке, пробиваются иногда робкие ростки учета позиции смелых сынов казахской нации. Прочтите книгу д-ра фил наук Болатбека Тлеубердиева «Қазақ ономастикасының лингвокогнитивтік аспектілері». Прочтете, и узнаете, что Майкы би, оказывается, жил не во времена Чингис хана, а на несколько тысяч лет раньше. У профессора Жамбыла Артыкбаева можно узнать, что Алаша хан жил при энеолите. То есть наука казахская со скрипом, но когда-то двинется вперед.

Добавить комментарий

You must be logged in to post a comment.