дастанКак «принято» в Казахстане, титанический труд Есенберлина не был оценен: с написанием романа «Хан Кене» началась настоящая травля. В случае с писателем зримо проявилась пресловутая черта народа, которую клеймил в свое время Абай – зависть к неординарным личностям, нежелание оценить и поддержать талантливых, умных своих сыновей. К сожалению, эта черта жива и в наше время – за последние десятилетия у нас не появились новые Ауэзовы, Сатпаевы, Маргуланы, Есенберлины…

Долгожданный успех: эффект взорвавшейся бомбы

Как человек трудной судьбы, Есенберлин долго шел к своему призванию – неистребимому желанию писать большие вещи на исторические темы. Это было такое страстное желание, которое было лишь временно приглушено трудными и вполне объяснимыми жизненными обстоятельствами.

Ни учеба в Горно-металлургическом институте и полученная престижная профессия, ни война и полученное тяжелое ранение, ни строительство Каракумского канала, куда он был отправлен по надуманному приговору суда, не заглушили это призвание.

Конечно, писать стихи Ильяс стал еще в юном возрасте. Но писать стихи свойственно многим молодым людям – скорее это можно назвать увлечением, чем призванием, которое проходило с возрастом.

У Ильяса же это было не мимолетное увлечение – ряд его стихотворений положены на музыку, его песни звучали в нескольких фильмах, вышло несколько поэтических сборников, он писал и поэмы. Есенберлин написал десятки сценариев для фильмов и спектаклей. Но …это были лишь этапы пути к его уникальному призванию, к которому он шел долго и трудно. Присущая Есенберлину большая ответственность и глубокое уважение к писательству до поры до времени сдерживали его к переходу к большому литературному жанру – историческому роману.

К тому же его будущий кропотливый труд требовал огромных знаний, глубинного осмысления исторических событий и лиц, аналитического и системного подхода, способности компоновать большие исторические пласты из множества деталей, умения выстраивать многочисленные неповторимые сюжетные линии, не говоря о выработке соответствующего богатого и образного литературного языка.

Сам писатель вспоминал: «Задумал трилогию «Кочевники» я еще в 1945 году. В 1960 году приступил к работе над тремя романами. Причина такой затяжной подготовки проста: исторический материал требует усидчивости и предельной пунктуальности автора».

Он искал архивные материалы, трудился не щадя сил, работал по 12 часов в сутки. Его удивительная работоспособность позволила написать ему большое количество книг, около 40 сценариев к фильмам, столько же пьес, отредактировать огромное количество книг. Помимо этого он очень любил и хорошо знал казахский фольклор, с удовольствием читал мировую классику. Он с огромной любовью рисовал, особенно лошадей, считая их самыми грациозными существами на земле. Был очень одаренным человеком, хотя довольно скромно оценивал свои способности.

И его наработанный за десятилетия поэтический, сценарный, драматургический, редакторский опыт был основой феномена писателя Есенберлина, когда он в зрелом (можно сказать, пожилом) возрасте почти каждый год писал по одному роману!

Конечно, дело не в количестве романов (хотя оно тоже впечатляет), а в их тематике и мастерстве передачи ее. Первый крупный роман Ильяса Есенберлина «Хан Кене» (1969) имел эффект взорвавшейся бомбы: не успела выйти книга, как читатели вмиг ее разобрали.

Вначале многие казахские писатели не понимали, что Есенберлин – крупный писатель. Не хотели принимать его даже за среднего писателя. А главное, не смогли простить за то, что он так быстро и «легко» стал в народе автором, чьи исторические романы люди читали запоем, действительно полюбили.

Это был на самом деле уникальный случай, когда за один год автор стал не только известным писателем, но и надолго приковал к роману и себе всеобщее внимание. До Есенберлина считалось преступлением не то что написание подобной книги – даже упоминание данной темы. А для него как будто не было безжалостного наказания Ермухана Бекмаханова за его исторический труд «Казахстан в 20-40-е годы ХIХ в.» об освободительной борьбе Кенесары Касымова против царизма, за что историк был осужден в конце 1952 года.

Участь патриарха в жерновах травли

Как «принято» в Казахстане, его титанический писательский труд не был оценен: с написанием романа «Хан Кене» началась настоящая травля писателя. У других писателей не хватило ни таланта, ни смелости освоить столь опасную и глобальную эпическую тему казахской литературы – историческую. Ведь Есенберлин оказался не просто храбрым, но и удачливым, талантливым первопроходцем.

За это его ненавидели. Данный факт не рассматривали как гражданский подвиг. Напротив, нашли крамолу: недостатки, восхваление прошлого националистом, пропаганда чуждой идеологии от его ущербного сознания, политическая близорукость, идейная незрелость, ограниченность кругозора. Об этом писали многочисленные статьи, а ему говорили прямо в лицо!

Теперь имя Есенберлина стало притчей во языцах: его ведь не только хвалили, но везде ругали, ставили подножки, старались унизить, обивали пороги всевозможных высоких кабинетов и клеветали, как могли. Главное обвинение: его исторические романы – чуждые нам вещи, опасное произведение с ностальгией по проклятому прошлому. Требовали запрета. Конечно, Ильяс Есенберлин яростно защищал свои романы, свое видение истории, но его защита тонула в людском болоте зависти, непонимания и травли.

Это были не кремлевские гонения за национализм и «восхваление ханской власти». Нет. Это были наши доморощенные критики в лице писателей во главе с Сабитом Мукановым и идеологическим отделом ЦК КП Казахстана. Смешно сказать, но их раздражало не только успех романов писателя, но и огромные тиражи.

Вот что сказал Муканов: «Есенберлин так лихо издает свои книги, я даже не успеваю их прочесть. «Хан Кене» прочитал на русском языке. Перекликается с трудами М. Ауэзова. Кенесары Касымов – человек, разоблаченный в Союзном масштабе. Постановление ЦК КПСС о нем по сей день не утратило свою силу. Я удивляюсь, почему после всего этого, каким-то образом роман увидел свет. В истории не было двух Кенесары. Всего один. В таком случае, почему ЦК КП Казахстана разрешает издание этой книги? Его деяния, поступки были чуждыми для России, против нее. Народ с упоением читает эту книгу. Многие граждане, особенно студенты, уже поднимают националистические лозунги. Почему мы спокойно сидим и позволяем возвеличивать этих ханов?».

Несмотря ни на что, в 1971 и 1973 годах выходит продолжение темы: два других романа «Заговоренный меч» и «Отчаяние», составившие историческую трилогию «Кочевники», охватывающую события в казахской степи с XV по середину XIX века: формирование казахского народа, сложные взаимоотношения с Джунгарией, Китаем, Хивой, Бухарой, Российской империей.

Если бы не заступничество партийного деятеля Асанбая Аскарова – он своевременно встал на защиту чести и достоинства книги и автора, то исторической тематике в казахской литературе пришел бы конец.

«И пожертвовали этой же самой историей, пригвоздя ее к позорному столбу. Чтобы унизить Есенберлина, они раздавали ложные оценки нашей прошлой жизни, важным ключевым моментам собственной истории. Чтобы остановить Есенберлина, они отреклись от себя и посягали на святое понятие – Родина. За что нас уважать после этого?» — то, что подобный коллаборационизм отдельных наших литераторов губителен для истории и народа, осознал и признал открыто лишь Аскаров.

В 1973 году роман «Хан Кене» Есенберлина был выдвинут на Государственную премию СССР. Опять скандал. Моментально в Москву пошли анонимки, подпольные письма. Туда отправляли сведения, статьи, мнения в качестве вещественного доказательства о вредности книги, пропагандирующей национализм. Честно говоря, наш ЦК, идеологический отдел не хотел, чтобы Ильяс получал эту премию. Поэтому от нас не было ходатайства — просьбы отделу культуры ЦК КПСС и первому секретарю СП СССР Г. Маркову. Без поддержки республики Москва такие вопросы положительно никогда не решала. И до этого книга Есенберлина «Опасная переправа» была выдвинута на Госпремию СССР и тоже потерпела фиаско. Этот поистине крупномасштабный писатель мог стать гордостью любого народа, а мы сообща внесли свой вклад в подрыв его здоровья и, в конечном итоге, в сокращение его жизни. Мы на самом деле его добили. И он, перенося инфаркт на ногах, умер от разрыва сердца, защищая свою «Золотую Орду» в Москве» (История травли Ильяса Есенберлина).

Умер выдающийся художник слова в Алма-Ате 5 октября 1983 года от разрыва сердца. Как отмечали его близкие друзья, писатель «надорвался».

Феноменальный сплав писателя и историка

Надо ли говорить, что историческая наука в советское время была идеологизирована, политизирована и строго дозирована. Дело доходило до того, что некоторые исторические источники были или недоступны для изучения, или критиковались с современных позиций, или даже пересматривались.

Профессиональные историки, особенно в национальных республиках, не могли выйти за строго очерченные рамки официальной науки. История казахской Степи ранее середины XVIII века была мало изучена; историки не могли в полной мере использовать казахские народные сказания, легенды, предания, в целом устные источники.

В то же время в обществе ощущалась огромная потребность в знании истории казахского народа, в том числе в более ранние периоды.

Эту массовую потребность народа неожиданно в известной мере удовлетворил малоизвестный автор, в котором органично сочетались редкий талант писателя, исследователя, историка, знатока устного народного творчества.

Потом были еще романы «Прикрой своим щитом» (1974) − о первоцелинниках, «Золотые кони просыпаются» (1976), «Мангистауский фронт», «Завещание» (оба − 1978), «Дальние острова» (1983), «Праздник любви» и «Радость белых лебедей» (оба − 1984). В 1979-1983 гг. писатель пишет трилогию «Золотая Орда», состоящую из романов «Шестиглавый Айдахар», «Шесть голов Айдахара» и «Гибель Айдахара», повествующую об истоках казахской нации.

Книга из трех романов под общим названием «Лодка, переплывшая океан», в которой повествуется о нравах казахской интеллигенции, долго не издавалась и вышла, как и ряд других, только после смерти писателя.

Поэтому неудивительно, что писатель Есенберлин опередил профессиональных историков Казахстана в целостной и объективной исторической картине казахской Степи, и его оценка многих исторических личностей и событий, несмотря на железную хватку советской идеологии, оказалась авторитетной.

«Нельзя забывать, что именно И. Есенберлину мы обязаны возвращением к нам славных имен выдающихся деятелей казахского народа. Например, в 1990 году депутаты города Балхаша не соглашались присвоить одной из центральных улиц имя Агыбай-батыра. Тогда председатель гор­совета открыл роман «Хан Кене», и вопрос тут же был решен положительно» (Ахмет Дюсенбаев).

Известно, что на Западе до недавнего времени было принято считать культуру, экономику, жизнь кочевников чуть ли не первобытным варварством. Ильяс Есенберлин с помощью своих романов на основе многочисленных исторических источников сумел отчасти переломить такую оценку: ознакомившись с произведениями писателя, многие историки и писатели пересмотрели свои взгляды.

Глубоко осмыслив пройденный кочевниками путь, писатель внес свой важный творческий вклад в жанр исторического романа. Богатейшее эпическое наследие казахов, искрометные изречения акынов древности оставили за собой зияющий провал – неестественную и от того страшную пустоту в прошлом воистину талантливого народа. Ведь должны же быть наследники и продолжатели этой великой культуры! Но творцы казарменного социализма обнесли ее стеной беспамятства и бездарности. И чтобы воспрянуть гордому духу наследников Золотой Орды, нужны были скромные титаны духа, к которым относится Ильяс Есенберлин, патриарх исторической памяти народа.

Недаром в его романах часто встречаются образы не только из устного народного творчества, но даже позабытые народом тотемные символы, древние традиции, охотничьи тайны.

Например, в романе «Отчаяние» есть описание тактики ведения степной войны: «Тактика волчьи стаи, готовящейся к охоте на оленей, всегда присуща таким войнам, к которой готовился контайчи Сыбан Раптан… Одни должны были пугать свою жертву, другие – гнать ее в сторону приготовившейся засады, третьи – загнать до изнеможения, четвертые – впиться в горло…».

Трагическая «насмешка» истории состоит в том, что с образами волков исторически ассоциировались предки казахов – древние тюрки с их легендарной прародительницей Волчицей. Теперь же джунгары – волки, а их враги – овцы.

Парадоксально, но степные каганы своим могуществом были обязаны этим сильным, неутомимым, умным и бесстрашным хищникам. Прирожденные охотники, тюрки досконально изучили повадки вечных властителей животного мира Степи, в небольшой стае которых роли всех ее членов точно распределены.

Немногочисленная армия тюркских каганов с четкой иерархией и жесткой дисциплиной копировала социально очерченную волчью стаю с ее железной субординацией во главе с вожаком. За волчьи качества гвардию кагана называли «бури» (волки). Это не просто название, это образ жизни. Уподобление волкам моделировало мощный физический облик воинов, развивало в них выносливость, силу, бесстрашие, ибо тюрки – волки, враги – овцы.

«Поэт и горный инженер, И.Есенберлин прозой стал заниматься довольно поздно, но за свою не очень долгую жизнь успел оставить 15 романов. Его книги переведены на 30 языков мира и вышли общим тиражом почти девять миллионов! По прогнозам литературных критиков, произведения И.Есенберлина будут переиздаваться снова и снова и никогда не утратят свою притягательную силу» (Ахмет Дюсенбаев).

В 2015 году в Казахстане будет отмечаться столетие со дня рождения выдающегося писателя Ильяса Есенберлина. Его произведения вошли в золотой фонд казахской литературы и являются национальным достоянием.

Произведения Есенберлина до сих пор не получили должной оценки, о жизни и творчестве писателя написано мало. Он первым из казахстанских писателей обратился к опасной и сложной теме: художественному осмыслению истории кочевников, борьбы казахского народа за национальную независимость и обретение государственности. И это в пору социалистического реализма, жесткой цензуры и тоталитаризма!

Ныне есть возможность оглянуться назад и оценить творчество писателя в контексте современного осмысления «народа в потоке истории». В 2005 году по мотивам третьего романа трилогии «Кочевники» Казахстаном и Францией был снят фильм «Кочевник». К сожалению, фильм не передал духа романа Есенберлина.

Лучше всех раскрыл феномен романа «Хан Кене» (и других романов) сам автор: «Когда писатель долго занимается историческим исследованием далеких времен, то люди и события прошлого сами собой материализуются в его сознании. И он видит за всем этим только человека. Так произошло и со мной… Такую книгу невозможно писать, не пропуская боль и страдания своих литературных героев через свое сердце, свою душу, так как содержание книги не абстрактное, не выдуманные грезы писателя, а реальные люди и события».

Дастан ЕЛЬДЕСОВ

d.eldesov@mail.ru

 

Рубрика: