Конспирология давно стала частью нашей жизни. Мы верим в мировое правительство, гениальных злодеев и «закулису». И отказываемся понимать, что порой нашим миром правят случайные совпадения и элементарная глупость.

Булгаков был прав — люди никогда не меняются. Могут чередоваться декорации, обстоятельства жизни, количество окружающих нас переменных, но суть человеческая неизменна. И в числе привычно неотъемлемых элементов нашего мироощущения была и остается теория заговоров.

Когда-то мы списывали наши неудачи на происки злых духов, пантеон которых был виновен в неурожаях и неудачах. Затем жгли на кострах еретиков, наводивших «порчу» и «сглаз». После и вовсе немудреным образом придумывали себе талисманы и приметы, более-менее неагрессивное соблюдение которых должно было уберечь нас от невзгод. И за последние полтора столетия привычный поиск внешних врагов выкристаллизовался в то самое явление, которое принято называть теорией заговоров.

Наш мир очень сложен. Более того — с каждым годом он становится все более взаимопроникаемым. Понять эту сложность оказалось делом нелегким, но куда более непростой задачей оказалось принять и обратную вещь — первопричина нашей действительности порой объясняется самыми элементарными мотивациями людей, принимающих решения. До того простыми, что мы просто не берем их в расчет.

Недавно в Финляндии был задержан английский сухогруз Thor Liberty, на борту которого было обнаружено 150 тонн пикрита и 69 американских ракет «Пэтриот». В состав экипажа входило 32 гражданина Украины. Такое вот немудреное географическое сочетание «антирусских национальностей» дало повод для ряда конспирологических выводов о том, что груз предназначался чуть ли не для российской оппозиции, мечтающей ввергнуть страну в «пучину хаоса и беззакония». Никто из «аналитиков» даже не попытается отследить дальнейшую судьбу судна. И то, что сам прогноз сделан лишь на основании смешения слов «БиБиСи», «английское судно», «американские ракеты» и «украинский экипаж», не смущает тех, кто претендует на роль новых «пикейных жилетов».

И ведь подобная псевдоинтеллектуальная легкость вовсе не является атрибутом одних лишь сторонников Владимира Путина. Напротив — она зачастую лежит в основе немудреных анализов, которые предлагает российская ультралиберальная оппозиция. Всякий осужденный властью — «жертва режима», в Чечне воюют одни лишь «повстанцы», а «кровавый путинский режим» по утрам пьет кровь юных девственниц. Вершина аналитического мастерства!

Меня не надо убеждать в том, что сильные играют слабыми, что агенты влияния — это не выдумка Голливуда, и что за любым значимым событием могут торчать уши тех, кому это выгодно. Я и сам это знаю. Речь о другом — как и любое серьезное явление, традиция поиска причинно-следственных связей имеет обратную сторону. И где заканчивается грань интеллектуального анализа и начинается ойкумена пикейных жилетов — различить все сложнее и сложнее.

События последних лет лишь усиливают эту тенденцию. Полное ощущение, что мы живем в обществе профессиональных разведчиков, которые не способны увидеть ошибки тех, кого они считают «своими». Вместо этого они старательно препарируют действия «врагов», стремясь увидеть их след в любом действии или бездействии. Черно-белое кино давно стало привычным для не желающих видеть происходящие процессы в их «цветущей сложности».

И я понимаю, когда истоки конспирологии кроются в профессиональной деформации — как это случается с работниками спецслужб. Но у нас этот недуг все чаще накрывает тех, кто в силу профессии обязан видеть многоцветие общественных настроений — журналистов, экспертов, политиков. Такое ощущение, что вокруг живут одни лишь «сукины сыны», которые делятся на «своих» и «чужих». Логика холодной войны, в которую очень сложно вкладываются даже простейшие многоходовки.

Может, причины в том, что мы разучились верить? Даже не в партии и лозунги, а в самих себя. Вера в людей стоит миллиона? — спрашивал герой Ильфа и Петрова. Я уверен — стоит и десяти. Мы приучили себя верить в тотальных врагов, причем чаще всего грешат этим именно те, кто сам без внятно-конкретного образа врага жить не может. В погоне за поиском могущественного соперника все чаще кроется неумение и нежелание признавать как собственную импотенцию (истоки которой склонны оправдывать происками врагов), так и элементарный архаизм сознания.

Принцип «бритвы Хэнлона» гласит — не приписывайте злому умыслу того, что вполне объяснимо глупостью. Продолжая аналогию — не объясняйте любые совпадения чьим-то зубодробительно сложным планом. Не придавайте поступкам людей, облеченных властью, сверхтонких и гиперлогичных мотиваций. Не оправдывайте чью-то ограниченность несвойственной им прозорливостью. В конце концов, на очень многих геополитических шахматных досках сильные мира сего играют в примитивного «чапаева».

Первобытный человек видел в молнии знамение богов. Сегодня в любом выходящем за рамки обыденности событии мы видим происки «мировой закулисы» или «кремлевских кукловодов». Смещение акцентов не изменило сути — в представлении большинства боги лишь спустились на землю, но точно так же вершат свой суд над разобщенной первобытной толпой.

Речь не идет об отказе от сложных аналитических конструкций. Разговор лишь о том, что совпадения, случайности и недальновидность значительно чаще являются спутниками нашей повседневности, чем чей-то выверенный с точностью до миллиграмма сознательный умысел. В нашем мире не так уж и много преступников, слепленных по образу и подобию детективных романов Агаты Кристи и Конан Дойля. Значительно больше обычных «бытовух», объяснимых чем угодно, кроме как аристократично-ницшеанской злой волей.

Мы все порой напоминаем «пикейных жилетов» из романа «Золотой теленок». Точно так же рассуждаем, как не стали бы класть палец в рот современным «брианам», и судачим о том, как скоро абстрактные «черноморски» станут «вольными городами». Но судьба у любого псевдоаналитического прогноза не более утешительна, чем у потуг на право считаться прозорливым. Наш мир куда более человечен, чем мы привыкли думать. А потому оборотная сторона любого заговора — совпадение, любого целенаправленного действия — случайность, каждой сложной схемы — волюнтаризм. Кто-то считает, что при помощи совпадения Бог сохраняет анонимность — пусть так. Но наше будущее творим мы сами. И не стоит нас самих переоценивать.

Павел Казарин, Росбалт