Есть события, которые независимо от нашего желания и отношения будут постоянно в числе «проклятых» тем, даже если их и будут замалчивать. Тем более, если эти события произошли во время национального праздника – в день празднования 20-летия независимости Республики Казахстан. Юбилей государства омрачился трагическими событиями, унесшими  жизни 17 людей в нефтедобывающем и получившем печальную известность городе Жанаозене. Отныне эти два события, разделенные двумя десятилетиями, расставлены так, что второе является «тенью» первого. Если раньше день Независимости совпадал с Желтоксаном, то теперь еще «обрамлен» Жанаозенем. 16 декабря 2011 г. казахстанская картина социальных потрясений получила трагическое завершение.

Гроздья гнева в социальном тупике

Последняя забастовка была лишь продолжением длительной серии трудовых конфликтов в течение 4 лет. Поводом для первых забастовок транспортников ОМГ стали планы руководства компании по приватизации предприятия. Эти забастовки в июне 2008 г. в самой ОМГ и в марте 2009 уже в частной компании «Бургылау», образовавшейся в результате приватизации части активов «Озенмунайгаз». Забастовки 2010 г. привели к некоторому успеху – выполнению части экономических требований бастующих. Это способствовало росту сплоченности нефтяников, а также их политизации.

С мая 2011 г. нефтяники бастовали уже без перерывов, требуя повышения зарплаты вдвое. Это «напрягло» терявших сверхприбыли китайских инвесторов и акционеров. К лету 2011 г. ситуация достигла своей кульминации, из которой хозяева нефтяных компаний города искали выхода. К тому же  пример нефтяников могли перенять рабочие предприятий других городов региона. Все это привело к решению администраций нефтяных компаний не идти на уступки забастовщикам.

Однако нефтяников это не остановило – они не прекратили борьбу, которой не помешало ни давление местных властей и в СМИ, ни арест и осуждение юриста профсоюза Натальи Соколовой, ни убийство профсоюзного активиста Жаксылыка Турбаева. Массовые увольнения вроде даже укрепили безработных нефтяников в их желании идти до конца: теперь им было попросту «нечего терять». Не прекращающие забастовки на западе страны стали известны за рубежом, и вызвали там известную поддержку. Нефтяники нашли опору и в Казахстане, прежде всего, со стороны оппозиционных сил.

Осенью к экономическим требованиям бастующих добавились и политические. Удваивать зарплаты нефтяникам руководство компании «Казмунайгаз» категорически отказалось: она, мол, и так выше два раза средней зарплаты по стране. При этом значительная часть наиболее активных забастовщиков была уволена с работы, а на их место взяли штрейкбрехеров.

На площадь забастовщики выходили как на работу. Так случилось и на день Независимости 16 декабря. Трактовки событий 16 декабря очень разнятся. По данным оппозиции, в толпу протестующих на полном ходу врезался полицейский УАЗ, что и стало причиной начала беспорядков. По другим данным, некие неустановленные лица сначала мешали участникам праздничного представления, а затем напали на полицейских. Проведение праздника на площади, где находились бастующие нефтяники, само по себе провоцировало столкновение.

Официальная и неофициальная версии скорее подтверждают, чем отвергают наличие провокаторов, хотя никто не может озвучить их количество, а также на фактах доказать их роль в беспорядках. Есть также версия о том, что отдельные нефтяники поддались на провокации неких молодых людей в черных (и новеньких малиновых) куртках, которые «руководили» беспорядками. Кстати, до сих пор нет официальных данных об аресте именно этих людей в черных куртках, хотя есть сведения о задержании некоторых «организаторов и зачинщиков» беспорядков. После «умиротворения» Жанаозена стали искать виноватых среди раненых рабочих и даже случайных людей на площади в день расстрела.

И здесь же, уже постфактуум, была выявлена  коррупционная составляющая местной власти. «По данным следствия, хищения совершались бывшим и действующим акимами города Жанаозена Жалгасом Бабахановым и Ораком Сарбопеевым через общественные фонды «Жанашыр» и «Жарылкау», – говорится в официальном заявлении главы надзорного ведомства. – Нарастанию социальной напряженности и длительной забастовке нефтяников, переросшей в итоге в массовые беспорядки, способствовали незаконные действия должностных лиц местных исполнительных органов и руководителей нефтяных предприятий». Задержаны и несколько полицейских местного уровня. Однако на основной вопрос: кто дал приказ об открытии огня, до сих пор нет ответа.

Утраченные иллюзии

Считать, что Жанаозен – типичный депрессивный сырьевой моногород, ошибочно. Такое могут писать российские журналисты, не знакомые с реалиями Казахстана или наши коллеги, не выезжающие за пределы крупных городов. Есть масса действительно депрессивных малых городов, как например Алга, Шалкар Актюбинской обл., Державинск, Степняк Акмолинской обл., Жанатас Жамбылской обл., Аркалык, Аральск и др. В них жизнь как будто застыла в прошлом веке со старыми советскими зданиями, дорогами, машинами…

По динамике социально-экономического развития, уровню и качеству жизни населения можно выделить группу относительно благополучных малых городов: Кандыагаш, Хромтау (Актюбинская обл.), Кульсары (Атырауская обл.), Текели (Алматинская обл.), Зыряновск (Восточно-Казахстанская обл.), Аксай (Западно-Казахстанская обл.), Лисаковск (Костанайская обл.), Жанаозен (Мангистауская обл.). Лишь в 7 городах заработная плата выше среднереспубликанской: в Курчатове и Зыряновске – в 1,2 раза, Хромтау – в 1,4, Аксу – в 1,6, Кульсары – в 1,9, Аксае – 2,7, Жанаозене – в 2,9 раза.

С развитием нефтяной промышленности население Жанаозена, несмотря на суровый климат, растет как на дрожжах. По разным оценкам, ежегодно оно увеличивается на 3–4 тысячи человек. На окраинах города выросли целые микрорайоны из дорогих особняков, а по количеству престижных иномарок на душу населения Жанаозен едва ли уступает отечественным мегаполисам. В этом «депрессивном» городке те же болезни, как в крупном городе – жизнь в кредит, ипотека, что предполагает хороший доход.

Так же ошибочно полагать, что все жители Жанаозена трудятся в нефтяной сфере. На самом деле работники нефтяных компаний составляют лишь 20% от всего населения. И значительная их часть – приезжие. Из депрессивных городов, наоборот, уезжают: Державинск за 10 лет потерял 50 % населения, Жанатас – 43 %, Степняк, Аркалык – 27 % и т.д.

Если социальные конфликты потрясают благополучный по казахстанским меркам городок, то что можно ожидать в депрессивных городах и районах? Как говорит Досым Сатпаев, директор Группы оценки рисков: «Сейчас важно разобраться в истинных причинах. А они лежат внутри, в самой системе, и такие мины замедленного действия заложены практически во всех регионах Казахстана. За 20 лет власть не смогла соз­дать механизм общественного диалога, в рамках которого учитывались бы не только интересы чиновников и аффилированного бизнеса, но и простых людей. И второй момент: как показали события в Жанаозене, в республике нет ни одного авторитетного человека, который мог бы выступить посредником. Все это привело к тому, что конфликты назревают, взрываются, их гасят и только потом начинают искать виновных. Самое страшное, что кровь-то уже пролилась. Настораживает еще тот факт, что многие поддержали силовое решение проблемы – это говорит о том, что мы не смогли за 20 лет соз­дать сплоченного общества. Ведь использование силы – самая крайняя мера. Есть и другие способы – вполне легальные – усмирять такие волнения» (Время, 21.12.2011).

Сторонники силового разрешения конфликта в Жанаозене кивают на кыргызский опыт: мол, там власть показала свою слабость, что привело к революции и насилию со стороны «бунтовщиков». Сравнение сравнению – рознь: ведь у каждого народа – свой путь, своя судьба, свой менталитет. С таким же успехом можно привести примеры, когда расстрелы, насилие со стороны власти приводили к последующим столкновениям, бунтам, революциям – насилие нередко порождает насилие.

Так что же в сухом остатке? Членам правительственной комиссии, занимающимся расследованием событий в Жанаозене необходимо в полной мере раскрыть причины возникшего конфликта. Требуется более глубокая проработка социальных причин, которые приводят к подобным противостояниям рабочих и работодателей. И это касается не только одного Жанаозеня. К сожалению, в нашей практике нередки случаи когда руководство предприятий, заодно с акимами областей и районов, воруют деньги, а бедные люди труда не получают свою зарплату на протяжении нескольких месяцев. Или получают такой мизер, что этих денег не хватает даже на элементарное пропитание. Проблема очень острая.

Дастан ЕЛЬДЕСОВ