Ностальгия по герою или Махамбет – знаковая фигура национальной истории | Новости Казахстана на сегодня, последние новости мира

библиотека 25 января, 2012 72 комментария

Ностальгия по герою или Махамбет – знаковая фигура национальной истории

Он жил в тревожное время…В XIX веке Казахские степи стали объектом интенсивной и хорошо спланированной колонизации со стороны царской России. Военные линии, образованные из укрепленных крепостей, кольцом сжимали Степь. Кочевников бесцеремонно сгоняли с родовых пастбищ, выселяя на непригодные земли, в пустыни и солончаки. Младший Жуз первым принял удары и страшные тяготы этого общенационального бедствия. Древний Ак Жаик, на берегах которого мирно паслись табуны казахских лошадей, а когда-то возвышались центры многих тюркских государств, теперь, переименованный в Урал, стал символом закабаления и безысходности: царский указ под страхом смерти запрещал казахам переходить реку и пасти скот на ее правой стороне. Настоящим бичом для населения аулов стали периодические грабительские набеги казачьих отрядов, проливавших кровь невинных людей, не жалевших ни женщин, ни детей, ни стариков.

…А что же делала элита, казалось бы, самим Богом призванная быть защитником народа, если надо – даже идти за него на жертву ? К сожалению, чингизиды, т.н. «белая кость», постепенно утратив древние понятия доблести и чести, заряд пассионарности, все чаще стали показывать примеры трусости и верноподданичества перед царскими чиновниками, и, самое главное, предчувствуя наступление смутных времен, были озабочены тем, чтобы удобнее «урвать» свой кусок, а именно: успеть узаконить в глазах России и приватизировать родовые пастбища, прибирая к рукам также часть земель обедневших рядовых общинников.

Правящие кланы Букеевского Ханства, особенно знаменитый тесть хана по имени Караул Бабаджанов (происходивший из другого аристократического казахского сословия – ходжей), встали на путь обогащения и фактического игнорирования коренных интересов народа, его социальных нужд. Хан попустительствовал им. Джангир хан, как и многие султаны-чингизиды той эпохи получил дворянское звание и являлся генералом русской службы. В глазах народа политику хана сильно компрометировало то обстоятельство, что для поддержания «порядка» в Ханстве он стал опираться на вооруженные отряды русских казаков.

Некогда благородные воины-чингизиды постепенно превратились в чванливое казахское дворянство. Подражая русским помещикам, они культивировали светский образ жизни, спеша приобщиться к благам новой цивилизации. Ханские отпрыски сделали привычкой ездить в Оренбург и даже столицу империи – Петербург, обсуждать тамошнюю моду и технические новшества. Джангир, его вторая жена Фатима, сыновья и дочери хана свободно говорили по-немецки и по-французски, не говоря уже о владении русским языком. Хан слыл меценатом и реформатором, занимаясь культурно-просветительской деятельностью (Он также не пренебрегал религией, сам знал арабский и фарси, строил мечети и мусульманские школы). Конечно, в данной культурной политике нельзя не признать объективное и позитивное начало, продиктованное временем, тем неумолимым императивом для всех народов, название которому – «модернизация», в своем содержании обязательно предполагающая культурные заимствования.

И вот тогда на исторической арене Младшего Жуза появляется Махамбет. Великая, знаковая фигура – в смысле олицетворения смены элит, символа духовной мощи и гнева демоса – «черной кости». Обладатель недюжинного поэтического таланта и харизмы (чего был лишен Джангир хан). В отличие от Джангир-хана Махамбет органически, тысячами нитей был связан с родным народом, жил его болью, его чаяниями и надеждами, его вековыми моральными принципами.

Беззакония уральских казаков и верхушки казахского общества довели массы до отчаяния. Вожди антиколониального и антиханского восстания 1836-1838 гг. на территории Букеевского Ханства, Махамбет Утемис-улы и Исатай Тайман-улы сумели быстро поднять казахских джигитов на борьбу против произвола царских властей и местных феодалов. Народно-освободительное восстание первоначально охватило южные районы ханства, примыкавшие к побережью Каспийского моря. Исатай, батыр и старшина рода Берш, был главным организатором и военным предводителем повстанцев. Его верный друг и советник, поэт-импровизатор Махамбет стал идеологом и вдохновителем народных масс. Не лишенный богатырской удали Махамбет отчаянно сражался в неравных боях с отрядами казачьих атаманов, окружал Ханскую Ставку, много скитался по казахским степям и среднеазиатским городам в поисках союзников, сочинял пламенные стихи с романтическим и бунтарским духом, среди которых знаменитое стихотворение-проклятие в адрес Джангир-хана «Ты не хан, а волк…».

Как он стал оппозиционером и бунтарем, грозным Махамбетом ? Ведь он был одним из десяти сыновей влиятельного бия Утемиса из рода Берш, семья которого была всегда приближена к хану Джангиру. Да, вначале Махамбет был при дворе хана, его сторонником. Кстати, будущий герой получил хорошее мусульманское образование, а также свободно владел русским языком (почему в его стихах встречается немало арабо-персидских и русских слов). Заметим, что уровень его просвещенности был намного выше, чем обычно это представляют в наших учебниках.

До наших дней дошло письмо поэта, написанное на смешанном казахско-чагатайском языке арабскими буквами, где он подписался как «Мухамед Утемиш оглы». В пользу религиозности батыра свидетельствует его поэтическое наследие; есть сведения о связях Мухамеда-Махамбета с мусульманским суфийским братством накшбандийа, с элитой Хивинского ханства. Еще одна грань «культурного» Махамбета – музыкальный дар: он оставил после себя великолепные кюи.

Джангир хан доверил одаренному Махамбету, не лишенному также и педагогического таланта, воспитание своего сына Зулкарнайна, а позже с целью удержания возле себя становившегося слишком популярным поэта предлагал ему должность родового старшины. Но разрыв с ханом был неизбежен…

Чем в принципе отличается благородный человек, аристократ духа, от обывателя, т.е. духовного плебея? Прежде всего – самоотречением, способностью отказаться от личного блага во имя высоких и вечных ценностей, во имя спасения других. Именно благородным воином и истинным степным рыцарем был по своей натуре Махамбет. В ситуации противостояния с Джангир ханом он глубоко аристократичен, традиционен, национален, ибо сумел встать над своим личным благополучием, сострадая народу. Здесь нужно пояснить: подобно деятелям Алаш-Орды начала ХХ века, в своей борьбе против существующего режима Махамбет и многие другие оппозиционеры древней истории казахов никогда не имели личных мотивов, каких-либо личных счетов и обид на власть предержащих, а также интересов материального обогащения. Хотя враги, а также обыватели, для которых навсегда останутся непонятными мотивы благородного человека, все же пытались сочинять сплетни и слухи. Например, о существовании якобы любовных связях Махамбета с женой Джангира Фатимой-тоташ…

В действительности как влиятельный ордынец Махамбет был и мог оставаться при дворе, так сказать, при должности – если бы захотел. В борьбе с царизмом он также не преследовал личные материальные проблемы, так как отнюдь не страдал от бедности. Невольно напрашивается параллель с Алиханом Букейхановым: высокообразованный, вращавшийся в петербургских светских салонах, женатый на русской женщине, он имел все шансы сделать блестящую государственную или научную карьеру в царской России начала ХХ века, возможно, выехать за рубеж, поселиться жить в Европе. Но он сознательно решил разделить свою судьбу с судьбой нации, предпочел варианту сытой и эгоистической личной жизни на фоне страданий Родины, своих простых соплеменников тернистый путь борца – с тюрьмами, гонениями, лишениями, унижениями и, наконец, безжалостным расстрелом. А это – выбор настоящего аристократа…

Итак, Махамбет, воин с сердцем поэта, в судьбоносный момент истории поступает так, как велит степная Традиция, как поступили бы на его месте благородные предки. Он смел и мужественен (не зря в его стихах так часто повторяется слово «ер» ). Тогда как хан Джангир – несмотря на «голубую кровь» и образованность – эгоистичен, приземлен, женственен, труслив и меркантилен, то есть он – как бы не истинный казах…

Возможно, кто-то будет спорить: Джангир и его партия были всего лишь реалистами, они призывали народ смириться и приспособиться к тем условиям и порядкам, которые по всей очевидности будут для казахов незыблемыми на многие столетия. Возможно, они не такие уж продажные и лишенные любви к народу субъекты, а только как более трезвая, просвещенная и дальновидная часть общества предвидели обреченность открытых выступлений и предлагали программу компромисса, желая спасти народ от массовой гибели, каторги и тюрем. И ведь действительно все национально-освободительные восстания казахов против России конца XVIII – XIX вв. закончились безрезультатно, полным поражением.

Кроме того, возможно, Джангир хан в душе тоже страдал, колебался, испытывал угрызения совести. В народной историологии приводится эпизод, когда Джангир в очередном жарком споре с Махамбетом признался, что ему тоже трудно, ибо ходит «между двух огней»… Поэтому мы не исключаем другие мнения и альтернативность оценки. Современные казахи должны размышлять над этим и понимать неоднозначность и драматизм исторической ситуации XIX века, в которой оказалось общество, наши с вами предки. Нужно глубоко осознать чрезвычайную сложность социальной и культурно-цивилизационной реальности, отголоски которой, по всей вероятности, есть и в сегодняшних идейных спорах…

В борьбе Махамбета и Исатая за свободу и справедливость было немало трагических эпизодов и жертв. Исследователи условно выделяют три этапа этого протестного движения. Первый этап – подготовительный (1833-1836 гг.). Второй этап начинается с выступления повстанцев против хана Джангира (начало 1837 г.) и продолжается до середины ноября 1837 г., когда в жестокой схватке с отрядом подполковника Геке, прибывшем из Оренбурга, повстанцы потерпели поражение. Третий этап охватывает период с момента перехода небольшой группы наиболее стойких в борьбе за свободу повстанцев во главе с Исатаем и Махамбетом на левобережье Урала (середина декабря 1837 г.), передислокации сил для возобновления выступления: несмотря на плотную сеть воинских постов, расставленных по обеим берегам Урала, им удалось в морозную и вьюжную ночь пробиться вблизи Яманхалинского форпоста и уйти в просторы Зауральской степи. Оренбургский генерал-губернатор направлял в степь все новые отряды, приказывая поймать «исатаевскую шайку». Летом 1838 г. в Акбулакском сражении трагически погиб от рук «неверных» Исатай. Восстание пошло на убыль…

В течение двух лет Махамбет скрывался на территории Хивинского ханства, пытаясь собрать ополчение и взять реванш. Сведений о жизни героя в период 1841-1845 гг. крайне мало. Надо полагать, что это были самые трудные годы, когда Махамбет тяжело переживал смерть Исатая, поражение народа. Пессимистические настроения, ностальгия по красоте и героике прошлых лет, скорбь по великому батыру Исатаю отражают стихотворения поэта «Қызғыш құс», «Біз ер едік…», «Тайманның ұлы Исатай», «Тарланым», «Жабығу», «Мен Нарыннан кеткенмін» и др.

Тайно вернувшись в Букеевские степи, Махамбет был схвачен и выдан царским властям казахами пророссийской ориентации. В дальнейшем, освободившись, но снова преследуемый врагами он был убит людьми чингизида-султана, генерала-майора русской службы Баймагамбета Айчувакова. За голову батыра Б.Айчуваков назначил вознаграждение – 1000 рублей, кроме того для поимки Махамбета он снарядил специальный хорошо вооруженный отряд. Батыра обманули предложением заключить мир, придти к компромиссу и забыть давнюю вражду. Уважая обычаи степи, Махамбет встретил оппонентов без оружия. И тогда на него напали и схватили. Имевший чин хорунжия казах Торежан Турымулы из рода Табын занес над Махамбетом меч…

Итак, в 1846 году мятежный воин и поэт-романтик Махамбет в возрасте 43 лет был предательски убит. Джангир хан, который все эти годы жил в страхе от мысли о возвращении беглеца Махамбета и его мести, не услышал эту долгожданную весть: он умер от болезни годом раньше, в 1845 году.

Безусловно одно: несмотря на поражение, восстание оставило благотворный след в отечественной истории, ибо память о нем всегда будила дух патриотизма, пассионарности, напоминала высокие общенациональные идеалы. Рожденная в боях и скитаниях бессмертная поэзия Махамбета, народные оды о двух неразлучных батырах Махамбете и Исатае («тарихи жырлар») легли в сокровищницу духовной культуры казахского народа. Кроме того, следует добавить, что Россия, сохраняя верность колониальной политике, все же временами умеряла свой пыл и, опасаясь новых бунтов, старалась искать общий язык с массами кочевых «инородцев». Великий Махамбет, несмотря на физическое поражение, победил врагов морально, психологически. Он притягателен, достоин восхищения и увековечения за этот дух свободолюбия и независимости, за дерзновение в бурном водовороте истории утвердить свое личное и национальное «я»…

Назира Нуртазина,

доктор исторических наук

Самые читаемые

Самые обсуждаемые

ОПРОС

Ностальгия по герою или Махамбет – знаковая фигура национальной истории

72 комментария

Добавить комментарий