Туркестан №47 от 24.11.20011г.
По привычке, время от времени, просматриваю периодическую печать в Национальной библиотеке в Алматы. Лет пять назад я листал  подшивку газеты «Оңтүстік Қазақстан». Через некоторое время на одной из страниц  наткнулся на материал «Желтоқсаншы неге үйсіз жүр? – (Почему декабрист остается без жилья?)».

Если не ошибаюсь, автор статьи Назгүл Назарбекова. На глаза мне попалось предложение в начале статьи «… осужденный наш земляк байдибековец Сабит Исабеков». Сам я тоже уроженец Байдибековского района. Поскольку статья была о моем земляке, я ее внимательно прочитал. Оказывается, Сабит, как участник декабрьского восстания, пережил немало суровых испытаний. До сих пор помню содержание и сюжетную линию этой статьи.

18 декабря 1986 года Сабит Исабеков, выйдя из общежития, направился на работу. Как обычно, сел в автобус № 66, который идет вдоль проспекта имени Абая. Уже два дня как  в городе шли волнения  молодежи. Автобус, доехав до остановки «Коммунистическая» остановился, и дальше не поехал. Остановка расположена перед центральной библиотекой имени Пушкина.
Пассажиры и Сабит в их числе вышли из автобуса, и направились вниз по улице Байсеитовой. Затоптанный снег скользил под ногами. Сабит шел в раздумьи. Вдруг он услышал шум и крики. Подняв голову, Исабеков увидел убегающую толпу людей. За ними в длинных шинелях, ругаясь нецензурной бранью, бежали милиционеры. Они были вооружены резиновыми дубинками. Шло массовое избиение. Сабит, ничего не понимая, стоял и смотрел по сторанам. «Почему народ убегает? Почему их избивают?».
Когда совсем еще юная девушка, убегая от своих преследователей, поравнялась с ним, двое догоняющих нанесли ей удары дубинками. Подскользнувшись, девушка упала. Когда она попыталась встать, один из преследователей нанес сокрушительный удар дубинкой по голове. Девушка, вскрикнув от боли, затихла. Проходивший мимо незнакомый русский парень, со словами: «Что вы делаете? Прекратите!» – бросился ей на помощь. Когда он попытался поднять девушку, взяв ее под локоть, милиционеры принялись избивать и его, и он увертываясь от града ударов, вынужден был бежать. Обозленные менты, словно палачи, продолжали избивать беспомощную девушку.  Они  пинали стонущую и плачащую от боли девушку, которая пыталась поднятся. Но вот девушка упала навзничь, и затихла. А палачи продолжали ее избивать, не переставая браниться. Сабит не выдержал. Во весь голос крикнул:
– Ей, за что вы ее так избиваете? Убьете же! – и, добежав до лежащей девушки, прикрыл ее своим телом.
– А защитник нашелся? На, получай! – Град ударов посыпался на голову Сабита. Несмотря на это, он, подняв окровавленную девушку, попытался ее вынести. Палачи некоторое время преследовали его, нанося удары дубинкой и выражаясь нецензурной бранью. Но наконец, отстали. Отдалившись от них на безопасное расстояние, Сабит перевел дух, отдышался.  Избитая девушка стояла, опершись на Сабита. Он остановил проходившего по улице пожилого человека, и обратился к нему с просьбой:  – Ага, проводите, пожалуйста, эту девушку до ее общежития. Я пойду, напишу заявление на тех, кто ее избил. Прохожий оказался добрым человеком, сразу понял ситуацию, и, поддержав девушку, увел ее в сторону улицы Байсеитовой.

Дойдя до «Кымызханы», Сабит огляделся, и, не увидев взбесившихся милиционеров, бросил палку, которой вооружился, чтобы противостоять палачам. Со стороны площади показалась толпа народа. Слышно было, как они вдохновенно пели песню «Менің Қазақстаным». Сабит направился к ним.
Протиснувшись сквозь ряды дружинников, он присоединился к плотным рядам своих сверстников. Поговорив с ними, он понял происходящее. Все они были против решения Пленума ЦК, состоявшегося 16 декабря. Требовали назначить руководить страной казаха. Сабит тоже поддержал это требование. В пылу горячности он приблизился к трибуне. Со стороны улиц «Фурманова» и «Мира» подъехал крытый грузовик, и спешившиеся вооруженные солдаты  стали плотным строем. Офицер крикнул:
– Товарищи, среди вас есть люди, способные говорить с руководителями Правительства? Около десяти парней и девушек отделились от толпы. Сабит, подумав: «Вот так повезло?! Пойду, расскажу им об избитой девушке», – и присоединился к ним.
Под трибуной, оказывается, была комната. Офицер завел их в эту комнату. Напротив, около стены, сидели высокопоставленные чиновники. Сидевший в середине, мужчина в погонах обратился к ним:
– Ну, что вы хотите нам сказать?
– Мы хотим, чтобы руководителем республики был казах…
– А вы не думали решить эту проблему мирным путем, а не демонстрацией. А сейчас будет правильно, если вы покините площадь.

Сабит рассказал им об избитой девушке, и попросил наказать милиционеров. Чиновники, будто ничего не слышали, встали  и ушли. Переговоры завершились безрезультатно.
А еще спустя какое-то время военные, вооруженные щитами и саперными лопатками, напали на молодежь, и началось столкновение. Площадь огласилась криками. Молодежь не сдавалась, отступив немного назад, они с новой силой теснили солдат. В один из таких моментов, Сабит получил сильный удар по голове, в глазах у него помутилось, и больше он ничего не помнил. Когда открыл глаза, два солдата волочили его по земле за ноги. Когда его дотащили до конца площади, то один верзила – солдат поднял его, и со всей силы ударил под дых. Задохнувшись, Сабит скрючился от боли, но собравшись, выпрямился. Верзила усмехнулся. «Обычно я валил с одного удара. Этот молодец, выдержал, не падает, – обратился он своему напарнику. – Ладно, еще раз посмотрим, на что ты способен» – и нанес сокрушительный удар под подбородок. И в тот же миг голова Сабита взлетела вверх, в глазах помутилось, кругом все потемнело. Когда открыл глаза, то увидел, что лежит  в комнате. Человек в погонах со словами: – Он пришел в себя, – поднял его и посадил на кровать. Затем, обратившись к женщине, сидевшей рядом, сказал: – Начинай допрос. Женщина задавала вопросы. Окровавленный Сабит не мог говорить, не мог даже шевельнуть губами. Женщина это поняла и сказала: – Ему нужна врачебная помощь. Нужно доставить его в больницу, он в тяжелом положении. –

Следователям пришлось невольно согласиться с доводами своей коллеги.
Так Сабит оказался в больнице. А уже через неделю в палату к нему ворвался незнакомец в очках. Он, леденящим душу взглядом, окинул палату, и вытащив из нагрудного кармана фотографию, поднес ее к лицу Сабита:
– Кто он? Знаешь? – голос звучал властно.
На фотографии был он, с палкой в руке около «Қымызханы».
– Я – ответил Сабит через силу.
– Декабрист, я тебя засажу. Нашел теплое местечко. А ну, вставай! – Схватив за плечи, он с силой дернул Сабита. В этот момент в палату вошел лечащий врач.
– Товарищ следователь, этот парень еще не оправился. Пока он не ходячий, – начал врач, но следователь махнул рукой:
– Хватит. Там тоже есть врачи, – и, оглядев Сабита, властным голосом крикнул – Исабеков встань!
Так, 25 декабря Сабит оказался в холодной камере СИЗО.  А еще через несколько дней пришел человек с папкой: «Я ваш адвокат», – представился он. Разговаривая с Сабитом заботливо, адвокат предложил: «Ты признай свою вину. А то к ответственности привлекут твоих родителей. Ты только не вступай в конфликт со следователем, а делай то, что я сказал. На суде я все улажу, и вытащу тебя».

Исабеков поверил адвокату, а тот его обманул. После Сабит сильно сожалел об этом. 17 февраля 1987 года состоялся суд. Председательствующий судья спросил: «Обвиняемый Исабеков, признаете ли вы, что 18 декабря 1986 года были на площади?». Он ответил: «Да, был». Судья больше вопросов не задавал. Больше слушал прокурора. Прокурор же обвинил Сабита во всех смертных грехах, потребовав от суда приговорить Сабита к 17 годам лишения свободы. «Обвиняемый Исабеков, вам предоставлянется последнее слово»,  - сказал, наконец, председатель суда.
Сабит от обиды вскрикнул: «Обвинения прокурора ложные. Я ни в чем не виноват!».

Приговором суда Исабеков был осужден на 4 года лишения свободы. Отбывал наказание в тюрьме города Актау. Вместе с ним сидели и другие декабристы. Через несколько месяцев их раскидали по разным местам. Сабит попал в тюрьму в Актобе. Там он заболел туберкулезом. Затем был переведен в Атырау. И здесь его признали не годным для тяжелой работы. Руководство тюрьмы, по согласованию с вышестоящими инстанциями, отправило его на родину. Несколько оправившись от болезни, он начал искать участников декабрьских событий. Подорванное здоровье давало знать о себе, пришлось обратиться к врачам. Именно в это время он ходил без крова над головой. Очередь в городской администрации двигалась медленно. Возможно, сегодня он уже получил жилье. Дай бог, чтобы так оно и было…

Көлбай АДЫРБЕКҰЛЫ

Перевод Кайрата Матрекова