На этот далеко не праздный вопрос вполне определенно некогда ответил известный российский востоковед, историк Эренжен Харадаван в своей фундаментальной работе «Чингисхан как полководец и его наследие» (Белград, 1929 г.)

«Идеалом Чингисхана было создание единого государства человечества, – утверждал автор, – так как только тогда, как он справедливо думал, прекратятся взаимные войны и создадутся условия для мирного процветания как в области духовной, так и материальной…» Разве теперь потерял свой смысл этот идеал Чингисхана? Разве идея единого царства на земле не современна и теперь? То, что едва не осуществилось в XIII веке силой оружия, возможно, состоится путем мирного согласия народов в ХХ веке».

Что и говорить, не откажешь Эренжену Харадавану в даре пророчества, возникшего после Первой мировой войны 1914 года, когда передел мира между сильными мира сего закончился не только гибелью миллионов человеческих жизней, но и крушением трех империй: австро-венгерской, османской и российской. Как известно, передышка в этой глобальной войне длилась, по историческим меркам, недолго, всего где-то около двадцати лет до 1939 года, и чем она завершилась, знает каждый грамотный человек. Мир разделился на две части: Запад и Восток, но и теперь нет ответа на вопрос: сможем ли мы дальше жить без войн. Очевидно, нет, коль мы остаемся разделенными, где инстинкт самосохранения всегда будет диктовать свои правила поведения.

Чингисхан, чья вся жизнь прошла в бесконечной борьбе за право на жизнь, за право быть свободным, очевидно лучше всех понимал идею единого человеческого царства и, хорошо зная природу ненависти и зависти людей, не видел исполнения своей мечты, кроме достижения заветной цели силой оружия, и в этом он был не оригинален. И тем не менее история не знает другой личности, которая бы так страстно отстаивала бы свои убеждения – жизни без войн на территории земли под покровительством единого государства. Согласитесь, как это похоже на наши дни. Разве президент США Джордж Буш не пытается силой оружия распространить демократию, где царствует его величество закон? А разве Чингисхан осуществление совей мечты не начал с закона? Там где нет почитания закона и равенства перед ним простого воина и великого хана, там нет ни согласия, ни порядка, а в конечном итоге ни народа, ни государства. Эту идеологию Ясы (закона) знала вся Великая монгольская империя.

Знала и тем не менее после смерти Чингисхана распалась, ибо Чингисхан слишком далеко шагнул и недооценил силу и живучесть родовых привычек и взаимоотношений, неистребимую жажду власти человека над человеком, неугасающую природу зла в человеке, алчность и продажность. Слабостью Чингисхана, как ни парадоксально это не прозвучит сегодня, была доброта и вера в человека, которую он проявлял по отношению к родственникам и друзьям. Он всегда ценил верных долгу и слову. Но поскольку таковых было не так уж и много, корыстолюбцы, лицемеры, эгоисты, лгуны несли разрушение всегда изнутри, подобно червям, и это было его нескончаемой борьбой. Не этим ли интересен для нас Чингисхан, не это ли заставляет мировое сообщество на протяжении столетий обращаться к его деяниям и завоеваниям? Список авторов так велик, что в данной публикации их всех невозможно перечислить, да и в этом нет необходимости. Ограничимся небольшим кругом. К примеру, в Венгрии и Чехословакии, в Западной Европе и США вышли «Чингисхан» Мориса Першерона (1962 г.), «Океан и степь. Жизнь и эпоха монгольского завоевателя Чингисхана» Макензи (1963 г.), «Чингисхан» Дюпюи (1970 г.), «Покоритель степей» Х. Ламба (1986 г.), «Жизнь Темучина, думавшего покорить мир» Е. Кычанова (1993 г.) и т.д. Не говоря уже о целой плеяде крупнейших историков, посвятивших свое научное творчество изучению личности Чингисхана и его влиянию на мир. Книги, материалы, монографии, сказания писались на многих языках мира. В Китае, к примеру, хранится огромный пласт еще далеко не исследованной информации о татарах, монголах, меркитах, караитах и наймаках и их предводителе Чингисхане и его династии. А сколько документальных и художественных кинокартин и телевизионных фильмов снято о Чингисхане и его времени. Как мне кажется, сегодня наибольший интерес представляет тридцатисерийная телевизионная версия о Чингисхане, снятая в КНР в 2006 г. Это прекрасный визуальный учебник по истории, не искажающий исторической достоверности, выверенный во всех отношениях.

Почему бы одному из телеканалов Татарстана не купить право (лицензию) на прокат этой телеленты? Если бы мы смотрели такие фильмы, мы бы знали правду о наших далеких предках и не выдумывали бы никогда легенду «О теплых ветрах Булгара». Там где речь идет об истории, там не должно быть места ни легендам, ни сказкам. Я хорошо знаю кинорежиссера Булата Мансурова, очень заметно работавшего в советские времена на киностудии «Туркменфильм», высокого профессионала и мэтра кино и был ужасно огорчен, увидев его картину осенью 2005 г. в Бишкеке, и понял, это не он снимал картину, это делали его руками некомпетентные и неграмотные чиновники, а его вина как художника в том, что он на это согласился. Теперь этот опыт позорным пятном лежит на всех нас. Не с булгар надо было начинать татарский кинематограф, а с татар, чье имя мы носим. Если у нас так много нефти, почему мы не можем исправить этот неудачный опыт? Китайцы не постеснялись показать, как они натравливали тюркоязычные и монголоязычные племена друг на друга. Почему мы не можем снять фильм о Батые и Золотой Орде? Коль не можем, надо заказывать. Речь ведь об истории идет.

Выступая на четвертом съезде Всемирного конгресса татар, президент Татарстана Минтимер Шаймиев упомянул имя Чингисхана и, как мне показалось, очень робко, и я его понимаю. Уж больно постарались российские и советские исторические школы выставить эту личность в негативном свете, особенно на страницах учебников истории. Недаром говорят, что запоминается в детстве, запоминается на всю жизнь.

Не могу не вспомнить об одном историческом казусе. Несколько лет назад на волне Би-Би-Си обсуждался вопрос о выходе в обращение в Узбекистане самой крупной номинации узбекского сума, где был изображен памятник Тамерлана на коне. Ведущий программы спросил, почему на национальной узбекской валюте изображен монгол. На этот вопрос попросили ответить ученых, и они оказались бессильны вразумительно разъяснить радиослушателям. А что говорить об исторической осведомленности бывшего президента Киргизстана В. Акаева, который без тени сомнения внушал с высокой трибуны, что все тюркоязычные народы пошли от киргизов, тем самым поставив народ в неудобное положение. А чего стоят признания бывшего президента СССР М. Горбачева радиостанции «Свобода», когда он заявил, что историей начал увлекаться после ухода в отставку. Таких примеров можно привести множество, а ведь политиком в истинном смысле этого слова невозможно стать без знаний в области истории. Возвращаясь к Тамерлану, хочется внести такую ясность, что сам Тамерлан считал или относил себя к племени татар, а не монгол, позднее он называл себя чагатаем. В эпоху, когда правил в Чагатаевом улусе, вел непримиримую борьбу с племенами узбеков из Джучиева Улуса. И что родовые корни Чингисхана и Тамерлана пересекаются согласно «Родословной тюрков, казахов, киргизов» (Ш. Кудайберды. Алма-Ата, 1990 г.) на Туменхане, сыновьях его близнецах Кабуле и Кажуле. О том, что Тамерлан из племени татар, в своей книге «История великого Тамерлана» утверждает посол испанского короля Гонсалес Клавихо, проживший во дворце Тамерлана в Самарканде три года, 1403 – 1406 гг. Позднее потомки Тимура себя будут называть великими монголами. В Кашкадарьинской области современного Узбекистана по сей день сохранился кишлак Татар – родовое стойбище отца Тимура Тарагая.

Но зато в Казани я встречал немало ученых мужей, которые о Тамерлане, погромщике Золотой Орды, и слышать не хотят. Странная позиция и даже глупая. История есть история, ее прежде всего надо знать и относиться к ушедшим событиям спокойно и объективно. Вот когда к истории относятся предвзято, субъективно, а порой и нечестно, выпячивая одну сторону объекта или пряча другую, и возникают такие завалы, о которых говорилось выше. Так и хочется воскликнуть: где ты, покровительница истории богиня Клио.

С времен распада СССР борьба за материальное и духовное наследие Чингисхана заметно обострилась. В России после небольшой растерянности усилились позиции просоветских историков, авторов многих исторических концепций и доктрин. Огромное количество научных работ, диссертаций нужно было заново защищать и отстаивать. Потеряв свое былое величие, суверенная Россия начала лихорадочно искать и свои святые места, и своих святых. Востребованными оказались и Дмитрий Донской, и Куликово поле. И Никита Михалков горел желанием воскресить святую Русь на съемочной площадке. Ох, как хотелось изобразить оккупированную русскую землю, найти свое Косово, но слава Богу выяснилось главное : оккупации или аннексии русских земель татаро-монголами никогда не производилось. Да, платили дань, точнее, десятипроцентный налог в пользу Орды, да ездили за ярлыком на княжение, на этом, по существу, и заканчивалось так называемое пресловутое иго. Сегодня, если верить утверждениям многих экономических источников, Татарстан платит Москве дань в размере 70 процентов от своих доходов, тем самым сдерживая качество материальной жизни на 60 процентов. Как интересно это можно назвать? А разве за ярлыком не перестали ездить? Так и хочется воскликнуть, что средневековая феодальная Золотая Орда была и остается намного предпочтительнее современной суверенно-демократической Москвы.

Два года назад наши исторические братья монголы, по праву считающие, что Чингисхан принадлежит им, в торжественной обстановке отпраздновали 800-летие своей государственности и юбилейную дату со дня рождения Чингисхана. К великому сожалению, официальный Татарстан сделал вид, что ничего в мире не произошло. Спасибо татарской общественности, которая как могла так и отметила это событие. У нас была уникальная возможность напомнить миру о нашей причастности к Чингисхану и сказать, что есть народ на земле, кроме монголов, имеющий прямое отношение к духовному и материальному наследию Чингисхана. Потому что предки современных татар под властью Чингисхана создали великую евразийскую державу, какой является Золотая Орда. Державу, простирающуюся от берегов Оки на севере до южных берегов Аральского моря на юге, от берегов Дуная на западе до берегов Байкала на востоке. Державу, просуществовавшую не в виртуальном, а в реальном пространстве 237 лет, от которой, хотят это признавать или нет, но пошла Московская Русь, Московия или как говорят хохлы – москали, быть может, от того как называли ее татары – Маскав кала (город Москва).

К гибели Золотой Орды, будем объективны, русские не имеют прямого отношения. Так уж случилось, что в середине XIV века население страны вначале скосила эпидемия чумы, пришедшая с юга Европы, затем государство чингисидов обессилело от нескончаемой борьбы за власть. Окончательно устои этой великой державы подорвала борьба двух гигантов, правящих в двух улусах чингисидов. Желая подчинить своей воле хана Золотой Орды Тохтамыша, властелин Чагатаева улуса несколько раз совершил походы на территорию Джучиева улуса и на берега Терека на Северном Кавказе в 1395 г. одержал долгожданную победу. Это была величайшая битва, которая отняла у Тамерлана немало сил. После чего началось преследование Тохтамыша, которое завершилось разорением многих городов Золотой Орды. Народ уходил в степи, а оставшихся Тамерлан увел за собой в Самарканд. Золотая Орда вскоре прекратила свое существование и пребывала в состоянии медленного угасания, не способная защитить себя. Так бесславно погибла могущественная держава чингисидов, оставив своему народу горе, нищету и унижение на многие годы.

Страна, которую на протяжении веков народ оплакивал, пропитывая своими слезами поминальные платки. Остались только письменные свидетельства заморских очевидцев о былом величии Золотой Орды, созданной некогда потомками «золотого рода», из которого происходил и сам Чингисхан.

Из трех главных столиц уцелела только одна – Бахчисарай в Крыму, а Батусарай и Беркесарай стали объектами для археологических раскопок на берегах Волги и Актубы. Многие города превратились в мертвые городища, став курганами, утратив свои былые названия. Некоторым дали новые имена и переписали историю их возникновения. И тем не менее не все исчезло. Остались еще города на территориях современных России, Украины, Узбекистана, Республики Татарстан, такие как Казань, Булгар, Астрахань, Бахчисарай, Ургенч и Кафа, Ялта и Симферополь, Азов, Саратов, Тобольск и др., где творили такие выдающиеся поэты Средневековья, как Сейф Сараи, Мухамедъяр, Хорезми, Рабгузи и др., которых хорошо знают во всем мусульманском мире.

Возвращаясь к данному вопросу, пытаемся осмыслить многое из того ушедшего, что не дает нам понять до конца, кто мы? Если этот вопрос ясен сегодня для современных монголов, имеющих свое суверенное государство, или, скажем, для наших тюркоязычных собратьев, получивших после развала СССР свои обетованные земли и ставшими членами ООН, то для нас, татар, этот вопрос остается закрытым. Нередко приходится слышать в узком кругу упрек: ну зачем вам, татарам, сдался этот суверенитет, что, вам плохо живется в России или вас кто-то притесняет? Абсолютно не понимая, что постановкой подобного вопроса они невольно подчеркивают наше зависимое положение и удивляются вполне искренне, почему мы этого не хотим понять. Остается только выяснить, чего же мы, татары, так упорно не хотим понять. Да, мы кое-что действительно не хотим понимать.

Например, почему нам отказывают в общероссийской образовательной сфере иметь свое понимание на наше историческое прошлое.

Почему история нашего прошлого должна искажаться оттого, что русские княжества подпали под власть Великой монгольской империи. Зачем скрывать то очевидное, что Русь при Удегее-хане (1229 – 1241 гг.) вошла в состав Монгольской империи и стала как и Китай, и Иран, и Корея, и Афганистан, и Ближний Восток, и Центральная Азия, частью этой самой крупной в истории человечества империи чингисидов и пребывала в этом составе, хотя и формально, до 1480 г. Если бы это было не так, то во времена правления хана Тоб-Тэмура, императора Китая, не стоял бы в Пекине охранный русский полк (1330 г.), прибывший из Золотой Орды. Тот факт, что русские княжества имели свои вооруженные силы (дружины, полки, ополчения), говорит о многом, а возможно ли в сегодняшней федеративной России, чтобы национальные республики имели бы свои вооруженные формирования, входящие в состав Российской армии? Что там формирования, служить молодежи в частях Российской армии, дислоцированных на территории национальных республик, не позволяют.

Сколько руководство Дагестана ни обращалось к федеральным властям, а вопрос даже не рассматривается. А ведь это было бы хорошим решением проблемы занятости молодежи республики. А федеративная республика, не проявляющая к своим народам, входящим в ее состав, доверия, вряд ли имеет перспективу на будущее.

Доподлинно известно о невмешательстве чингисидов в духовную и культурную жизнь русских княжеств. Если подобное практиковалось, то история Руси была бы иной, как, скажем, история Волжской Булгарии, которая как самостоятельное государство перестала существовать после первого же удара татаро-монгол. У булгар не нашлось такой личности, как великий князь Александр Невский, осознавший необходимость вступления в состав Великой монгольской империи. Невский сохранил Русь, но в этом есть заслуга внука Чингисхана хана Батыя.

Мне мои друзья рассказывали, как один предприниматель хотел на берегах Волги (Итиля) за свой счет воздвигнуть памятник основателю Золотой Орды хану Батыю и тем самым не на шутку напугал местных чиновников, а увидев их растерянные лица, решил навсегда отказаться от своей затеи. Таков уровень нашего самосознания. Откуда российскому народу знать собственную историю и судить о наследии Чингисхана, если она изначально на протяжении веков замалчивалась или до неузнаваемости искажалась. Для наведения порядка в историческом прошлом Льву Гумилеву пришлось написать около десяти томов с тем, чтобы развенчать черную легенду о кочевой цивилизации и объяснить миру, чем отличаются, к примеру, татары от тартара и почему европейцы земли к востоку от берегов Волги на средневековых географических картах называли Тартарией и почему нам, современным татарам, не следует гордиться этим названием.

Татары – это совсем не то, что обозначает термин «тартар», отчего и пошла эта пресловутая Тартария. Давайте вспомним Зевса, именуемого в древнегреческой мифологии верховным богом, низвергнувшего в тартар (бездну) своего отца Титана Кроноса в царство мертвых и ставшего владыкой богов и людей. В силу этих причин, видимо, западноевропейцы и называли Евразию Тартарией, а затем и Татарией, а народ, населяющий царство мертвых, татарами. Эту, на первый взгляд, правдоподобную версию можно было бы принять во внимание, если бы татары жили на европейской территории, но термин «татар» превратился в этноним на Дальнем Востоке в лесах и сопках Манчьжурии и, очевидно, имел совсем противоположный смысл.

Что любопытно, несмотря на запрет Чингисхана именоваться монголам татарами, этот этноним кочевого мира распространился по всему миру. Принимая коронацию в Каракоруме, сыновья Чингисхана назывались не иначе как императоры татар, а почему-то не монголов. Во многих документах того времени, особенно в хрониках Римской католической церкви, в письмах Папы Римского великому хану монголов принималось обращение как к императору татар, и такая форма в Каракоруме принималась без возражений. Мало того, и царь Киликийской Армении, заключая исторический мирный договор в 1254 г., обращался к Мункэ хану как к императору татар. Все эти бесценные исторические документы хранятся по сей день в библиотеке армяно-григорианской церкви в Эчмеадзине. Марко Поло в своей книге также именует великого хана Хубилая императором татар, а его подданных называет не монголами, а татарами. Во всех русских летописях речь идет также о татарах, а не о монголах. На Ближнем Востоке, в Малой Азии и Закавказье монголов именовали татарами, изредка карататарами (черными татарами) и очень редко монголами. Язык называли схожим с куманским (кипчакским), т.е. тюркским. Невольно возникает вопрос: какая этническая смесь именовала себя татарами, если некоторые уважаемые исследователи прошлого, к примеру, П. Пельо и Л. Гамбис, убеждены в том, что «истинные татары были монголоязычны», а основным местом обитания татар были области у озер Буир-Нор и Кёлён-Нор между Керуленом и центральным Хинганом. Земли татар, как утверждают востоковеды и монголоведы, были богаты серебром, и отсюда появление термина Хамаг монгол (серебряный монгол), обратите внимание, не хамаг татар. Вопрос: почему? Об этом чуть ниже.

Вернемся вновь к истории этнонима «татар». На территории современной Средней Азии и Казахстана воинов Чагатай хана чаще называли татарами, нежели монголами. После кончины Чагатай хана (второго сына Чингисхана) все воинство стали именовать чагатаями, где этноним уступил имени человека и превратился в устойчивый этноним, и тюркский язык, на котором говорили новые татары и монголы, стали именовать чагатайским языком. Это была смесь трех тюркских диалектов: карлукского, огузского и кипчакского. Впоследствии этот новый диалект тюркского языка стал официальным в двух улусах: Чагатайском и улусе Джучи (Золотая Орда). По существу, это был общетюркский язык, на котором говорили и писали в Средней Азии вплоть до ХХ века. К сожалению, в период расцвета чагатайского языка наш татарский начал насыщаться арабизмами и пе6рсоязычными словами, терминами и целыми выражениями. Сегодня в современной      России этноним монгол набирает обороты и начинает доминировать в политических и исторических текстах.

Для России, которая стремится к унитарности и в этом видит свое спасение от распада, термин «монгол» более предпочтителен, нежели этноним «татар». Есть соблазн у ортодоксальных историков и политиков в постепенном вытеснении имени татар из российской истории. Как говорил Сталин, нет человека – нет проблемы, а еще можно и так: нет имени, нет и человека.

В эпоху родоплеменных отношений было три объединяющих фактора: земля обетованная, родовое знамя с тотемов и этноним, имя рода и племени. Только оберегая свое имя и свои священные символы, можно было уцелеть в необъятной степи.

Был и пример в истории современного Узбекистана, такой период, когда каждого, носившего узбекскую тюбетейку, называли узбеком независимо от того, кто он: таджик или казах, киргиз или каракалпак, татарин или туркмен. Возможно, благодаря такой        политике сегодня в самом Узбекистане узбеков около 30 млн. К великому сожалению, не все татары носят свои тюбетейки, а быть может, и делать этого не нужно, но вот почитание духа предков, нашего исторического прошлого должно быть в каждом из нас. Наличие этого духа покоится в проявлении нашей памяти, в объеме тех знаний, где покоится наша история. Но хотим мы того или нет, мы всегда будем возвращаться к имени Чингисхана и его наследию.

Сегодня мало кто знает, что покоренные Чингисханом племена татар, увидев в нем сильную личность, забыв о своих обидах, готовы были сложить свои головы во имя объединения Великой степи. И жены-татарки, и кочевые аристократы, и нойоны оставались верными Чингисхану до последних дней его жизни.

Поэтому вопрос, в какой этнополитической, социальной и религиозно-философской среде стало возможным появление феномена Чингисхана, всегда будет интересовать нас. Где возникло доброе начало, и отчего появилось зло. Вот как отвечает на этот вопрос советский востоковед, доктор исторических наук, знаток персоязычных и тюркоязычных рукописей, а также устной историографии, выпускник Московского института востоковедения им. Нариманова Виниамин Петрович Юдин, проработавший долгие годы в Казахстане, чьи многие работы, к сожалению, были изданы только после его смерти. «Татаро-монгольские завоевания, – пишет Юдин в своей фундаментальной книге «Орды: Белая, Синяя, Серая, Золотая», Алма-Ата, 1983 г. – перекроили политическую карту Евразии, и был изменен не только материальный мировой порядок, но и духовный. Евразийский мир претерпел величайшую перестройку и осмысление культа «золотого рода». Раздел при жизни Чингисхана Монгольской империи стан прецедентом, который, как это ни парадоксально, послужил источников права для многих народов вплоть до ХХ века. Публичные претензии на власть, спорные территории стали своеобразным поводом для выяснения отношений, развязывания войн и заключения мирных соглашений и договоров.

Идеологический и психологический поворот в общественном сознании многих народов Евразии привел к формированию нового мировоззрения. По существу, Чингисхан совершил идейно-психологическую революцию». Продолжая юдинскую мысль в этом направлении, хочется подчеркнуть следующее. Везде и всюду для покоренных народов и государств устанавливался один порядок: мы не вмешиваемся в вашу личную жизнь, нас не интересует, какому богу вы отдаете предпочтение, с кем дружите и торгуете, что строите, какие песни поете, каким языком пользуетесь. Мы обеспечиваем вашу безопасность извне и помогаем наводить порядок внутри вашего княжества, эмирата, государства и т.д. За это вы платите нам (дань) и мы выдаем ярлык на правление вашей землей. И мы являемся для вас верховными судьями. Мы, татаро-монголы, под властью Чингисхана и его потомков создали это поднебесное царство по воле бога неба Тэнгри и мы не отказываем никому, кто честно хочет служить нам. Такова была идеологическая концепция новой, невиданной доселе межконтинентальной державы. Эти мысли выражались во многих документах прошлого, письмах, в свидетельствах очевидцев, в ответах на вопрос: кто такие татары и каковы их порядки. Бесценная информация на этот счет сохранилась в текстах Марко Поло, который отдал не одно десятилетие великому хану Хубилаю, императору татар в Пекине.

В.П. Юдин очень точно определяет суть и природу власти Чингисхана, основанных на идее «золотого рода», которому покровительствует само небо. Будучи незнакомым ни с христианством, ни с исламом, ни с буддизмом, не умеющий читать и писать, человек в начале XIII века превратился в одночасье после объединения татаро-монгольских племен в степи Центральной Азии в степенного пророка, своеобразного посланника неба для придания народам и государствам новых идей, установления справедливого порядка. Чингисхан как, впрочем, и Тамерлан, был убежден в том, что справедливость заключена в силе.

А разве сегодня мир не исходит из этого философского учения? Разве не к богобоязненности мы призываем прихожан, а разве не атомным оружием мы сдерживаем своих противников, а разве не силой закона мы пугаем всех правонарушителей? Где альтернатива справедливости, заключенной в силе? Поразительно, но это так – Чингисхан выдвигал идею одного государства на земле, единого царства, человечества, живущего по законам неба и звезд, т.е. космоса.

Мировое правительство уже существует сегодня в лице многих международных организаций, сети Интернет, единого информационного пространства, фондовых бирж, Всемирной торговой организации, НАТО, Евросоюза, Шанхайской организации сотрудничества, Исламской конференции и т.д. Но пока все эти органы единого человеческого царства разобщены в своих взглядах и своих интересах, и пока никто не знает, сколько потребуется силы, т.е. воли, чтобы в понимании справедливости люди отказались бы в применении силы. Степной пророк, не прочитавший в своей жизни ни одной книжки, шел к тому, чтобы в поиске справедливости силу заменил закон. К великому сожалению, его Яса-Жасак-Закон не одолел человеческих пристрастий и пороков. Поэтому фактор силы остается востребованным по сей день, но это не значит, что ей нет альтернативы. Если боготворимый французами Наполеон Бонапарт мечтал об империи путем уничтожения России, то же самое хотел и Гитлер, то в отличие от этих исторических персонажей Чингисхан хотел объединения народов и государств под властью «золотого рода» Чингисхана, и это объединение народов уже началось в лице Евросоюза. Почему к этой идее пришли первыми европейцы, потому что из двух мировых войн на земле две пришлись на головы народов Европы. Пора бы и нам прозреть.

Вопрос, кому принадлежит Чингисхан, возник не случайно. Прежде всего это относится к пониманию нашего уровня мировоззрения. Мы, тюркоязычные и монголоязычные, причастны к этому имени и к этому времени. И мы обязаны хорошо знать нашу историю. Очень постыдно, когда наше подрастающее поколение какими-то едиными стандартами, идущими из федерального центра, пытаются манкуртизировать образовательный процесс. Мы живем в эпоху переосмысления нашего прошлого, и к этой работе подключились представители и других государств.

Хочется привести всего два весьма характерных примера. Выступая на II международном конгрессе по тюркской цивилизации, где принимали участие представители 32 стран (Бишкек, 2 4 октября 2004 г.), профессор из США Джон Кларк выступил с сенсационным докладом «О переосмыслении монгольского налогообложения (дани) в Московском государстве». «Московская Русь, – сказал ученый, – судя по многим статистическим данным того времени, развивалась значительно быстрее, чем самая передовая страна Европы, каким являлось Шведское королевство». Обратите внимание на слово «развивалась», но она перестала развиваться, когда рухнула власть в Золотой Орде и для Руси наступили затяжные смутные времена, длившиеся до 1612 г.

Второй пример. В эпоху правления «золотого рода» в Китае Хубилай хан (внук Чингисхана), V император татар, провел денежную реформу. Ввел в обращение впервые бумажные деньги – юани, которые по сей день в ходу. Металлические деньги были отправлены на переплавку. Спустя несколько столетий бумажные деньги появились в Западной Европе, а позднее и в Российской империи.

Как известно, в Российской империи татарами называли всех нерусских, особенно азиатского происхождения. Как-то выступая по московскому радио, известный советский поэт Расул Гамзатов вспоминал маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова, который при встрече здоровался с ним так: «Ну здравствуй, татарин, как живешь?». «Однажды, – говорит Гамзатов, – я не выдержал и ответил, я не татарин, Климент Ефремович, а аварец из Дагестана». «Да ты не горячись, Расул, – отшутился маршал, – вас, всех нерусских, испокон веков зовут татарами».

Современных азербайджанцев, к примеру, татарами называли до 1926 г. Первый президент независимой Грузии З. Гамсахурдия в своих публичных выступлениях упорно азербайджанцев, живущих в Грузии, называл тоже татарами. Одним словом, подобных примеров множество. После прихода к власти большевиков началась бурная кампания по переосмыслению самоназвания нерусских народов бывшей империи. Предки современных татар тоже не дремали, называя себя на съездах, на митингах мусульманами или булгарами, реже ногаями. Переименованным народам требовалась своя собственная история, не связанная с именем татаро-монголов. По указанию Сталина к такому «творчеству» подключилась целая группа авторитетнейших востоковедов и историков как бывшей царской России, так и вновь образованного Советского Союза во главе с академиком В. Бартольдом.

Предстоял великий процесс по размежеванию народов Туркестана, в результате чело исчезли кара-киргизы, вместо них появились киргизы, вместо киргиз-кайсаков появились казахи, за счет упразднения миллионного персоязычного населения сартов укрупнились узбеки, закавказских татар назвали азербайджанцами. На Северном Кавказе вместо татар появились кумыки, ногайцы, карачаевцы, балкарцы и т.д. Но самое интересное в этом процессе переименование народов, связанное якобы с размежеванием, исчезли миллионные кипчаки как на Кавказе, так и в Туркестане. Это этноним, оказывается, был опасен. Во-первых, он напоминал обширную территорию, которую племена кипчаков (половцев) некогда занимали в Восточной Европе и Центральной Азии. Во-вторых, кипчаки, жившие в Туркестане, были выходцами из Золотой Орды и играли большую роль в жизни Кокандского ханства, расположенного на территории четырех современных среднеазиатских республик – Таджикистана, Узбекистана, Киргизстана, а также южной части Казахстана.

Кокандское ханство после завоевания Российской империей в семидесятых годах XIX века было ликвидировано, но кипчаки как крупный этнос Туркестана оставались, и это хорошо знал Сталин. Создавать кипчакскую республику в Туркестане он не собирался.

Одним словом, в процессе размежевания народов Туркестана имя кипчаков, а точнее, этноним исчез, а оставшемуся народу без имени предложили называться по желанию. Пожалуйста, именуй себя хоть узбеком, хоть казахом. Можешь быть и киргизом, и туркменом, но кипчаков как отдельного народа в советском Туркестане больше нет.

Быть может, оттого потомки некогда ликвидированных кипчаков держат сегодня в напряжении всю ферганскую долину, соединяющую три республики СНГ, угрожая созданием Ферганского халифата.

Особенно Сталин, по воспоминаниям известного поэта и переводчика Семена Липкина, стремился как можно скорее заклеймить этноним «татары» как варваров, захвативших и подавивших святую Русь. Выступая на радио «Свобода» после распада СССР, Семен Липкин признался, что у Сталина была одна задача – как можно больше у советского народа вызвать ненависти к татаро-монголам, поработителям земли русской. К этому процессу подключают творческий потенциал советской интеллигенции: писателей, художников, деятелей науки и кино.

В 1939 г. книга малоизвестного писателя Василия Янчевецкого (Яна) «Чингисхан» – первая часть исторического триллера «Нашествие монголов» удостаивается Государственной премии СССР, даже не дожидаясь выхода в свет оставшихся двух частей: «Батый» и «К последнему морю». Этот ядовитый и вульгарный роман, далекий от исторической правды, сделал свое дело, опорочив имя Чингисхана, превратив нашествие татаро-монголов в самое большое зло на земле. А выпустив на экраны кинокартину Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный» в годы Великой Отечественной войны, вождь всех народов Иосиф Сталин наконец «одержал победу» над самим Чингисханом и его потомками.

А что уж говорить о советских учебниках по истории, где фигурируют тоже сталинские идеи о поработителях русской земли и русского народа. К великому сожалению, мало что изменилось сегодня и в текстах новых российских учебников по истории.

Предвижу реплику критически настроенного читателя – а разве не так? Не было нашествия, не было ига? Прекрасно осознаю, слова здесь бессильны, нужны факты. Об одном уже говорилось выше. Но повторим еще раз. Татаро-монголы никогда не аннексировали земли русских княжеств, иными словами, не присоединяли их к собственной территории. Южная граница русских княжеств с границами всего кочевого мира, так называемой Великой степью, начиналась с берегов реки Оки, нынешней территории Рязанской области. Объединенные русские княжества вошли в состав Великой монгольской империи в эпоху Александра Невского и великого хана Угедея – сына Чингисхана. С тех времен чингисиды не вторгались в пределы своих союзников без обращения самих князей. Не вмешивались в церковные дела, не навязывали своего языка и культуры, образа жизни. За что брали дань и в каком наличии? Обеспечивали свободу передвижения торговых караванов и обозов, почтовой связи, неприкосновенность границ русских княжеств. Осуществляли судопроизводство. Выдавали ярлык на правление княжеством и утверждали великого князя на Руси. Выход в пользу Орды приносился один раз в год не более одной десятой части от годового дохода каждого княжества. Вот такое было «иго». Конечно, были и смуты, захваты власти в отдельном княжестве, шла непримиримая борьба за титул великого князя. Росло и недовольство правлением своего князя. Были и волнения, и голод, и холод, и многое другое. Чтобы народ, вышедший из княжеского повиновения усмирить, приходилось обращаться к ханам Золотой Орды, которые посылали карательные отряды и не всегда все кончалось гладко. Смешно, но это так. Русская историография все эти бунты и беспорядки, которые нужно было приводить в порядок силой, называли набегами татар.

В XIII веке, когда образовалась Великая монгольская империя, в состав которой вошло немыслимое число государств всего Евразийского континента, такой порядок, примененный татаро-монголами Чингисхана, приветствовался многими народами и государствами. В Китае, насколько мне известно, очень бережно относятся к традициям и там стремятся к братскому отношению бывших союзников по историческому прошлому, некогда входивших в состав Великой монгольской империи. Прежде всего к государствам Центральной Азии, России, Ирана, Ближнего Востока. Так было тогда, такое же отношение и сегодня. Глупые разговоры о том, что надо опасаться Китая, не имеют под собой исторической почвы.

Да, наши предки не одно тысячелетие воевали с Китаем, но заметьте, никто не исчез с исторической арены, ни полуторамиллиардные китайцы, ни трехсотмиллионные народы, тюркоязычные и монголоязычные.

Сегодня многим аналитикам прошлого становится ясно – добиться справедливости одним умом или одной силой невозможно. В Коране, где речь идет в одной из сур о железе, сказано, что железо несет в себе и добро и зло одновременно. Железный Чингисхан, не будучи мусульманином, понял эту истину в своей жизни. Он шел к миру и созиданию через кровь и огонь, а разве мы сегодня идем иным путем?

Да, Чингисхан подобно Икару слишком высоко взлетел к небесам, туда, где обжигающие лучи Солнца. Разве ему не хватало власти в необъятной степи? Он понял одно – чтобы покончить с этими проклятыми войнами, нужно подчинить все, где есть другие народы и другие государства. Подчинить, а не завоевать, сделать подданными или союзниками по законам древних тюркских каганатов. Что правда, то правда, тех, кто на это не соглашался, Чингисхан отдавал приказ к уничтожению. Чингисхан и его потомки уничтожили династию Хорезмшахов в нынешней Средней Азии, государство Тангут в Китае, Аббасидский халифат в Иране и Ближнем Востоке, Волжскую Булгарию в Восточной Европе. Все эти территории были присоединены к Монгольской империи. Что касается территорий русских княжеств, они сохранились и не были разрушены. Они остались, по сути, суверенными.

В Великой монгольской империи дань платили все – и новые союзники, и свои родные улусы. Одни своим великим ханам, другие императору татар, сидящему вначале в Каракоруме, затем в Ханбалыке, или Ханбайлу (Пекине). Великая монгольская империя, как известно, состояла из суверенных улусов и была союзом независимых государств, отсюда шли всевозможные претензии друг к другу и возникали войны. Название монгольской империи нужно принимать как условное, так как принцип ее построения не соответствовал государственному строю империи. Скорее всего империя Чингисхана была построена по принципу конфедеративного союза татаро-монгольских государств.

В дни первого Всемирного конгресса татар в Казани (1992 г.) к нашей делегации был прикреплен очень обаятельный и находчивый куратор, как выяснилось, из бывших партократов. На наши обращения на татарском отвечал: «Товарищи, говорите по-русски, я хотя сам и татарин, но татарского языка не знаю».

- Как же без языка будем строить суверенитет? – спрашивают мои земляки.

- Сейчас, товарищи, главное не язык, а возрождение духовности, веры. Будем строить мечети и церкви.

- А как быть с атеистами? – не унимаются делегаты конгресса.

- Будем строить дворцы спорта, а для пенсионеров бани.

Чем вызвал дружный смех т оживление.

Но ведь так оно и вышло, очевидно, наш куратор тогда четко проводил «партийную линию». Теперь чуть ли не каждый район имеет по ледовому дворцу, недостатка в храмах тоже, видимо, нет, да и бани работают, хотя и становятся недоступными для многих пенсионеров Татарстана. А вот чего нет того нет – суверенитета, о котором говорилось на первом съезде Всемирного конгресса татар в 1992 г.

К великому сожалению, многие не понимают, что живя под вертикалью российской власти, Татарстан обречен на вечное донорство, и чтобы республику перестали доить, ей нужно отказаться от развития. А что это такое – объяснять не нужно, это хорошо всем известный образ жизни – уравниловка в нищете, а нищета ведет только к деградации. Россия развивается аномально. Если верить американскому журналу «Форбс», сегодня она по числу миллиардеров вышла на второе место после США, а по уровню жизни пребывает на позорнейшем месте. О чем это говорит? О колоссальном уровне коррупции, преступности, и ждать изменений к лучшему – значит быть сверхнаивным.

Кроме экономического не менее важен духовный фактор. Он заключен в следующих выражениях: Не говорите и не молитесь на чужом языке, не прибегайте к чужому письму, если есть своя грамота, и не осуждайте чужой образ жизни, если он вам не навязан. Это концепция наших древних предков – тюрко-монголов. Когда Чингисхан стал властелином степи, он обнаружил, что монгольский язык не имеет своей письменности, а тюркская письменность (руническая) забыта и что грамотные и образованные люди живут в Китае, на Тибете и среди тюркоязычных уйгуров и татар.

Пришлось обучать детей уйгурскому письму и приспосабливать алфавит к монгольскому языку. В первые десятилетия своей независимости от Китая и Тибета у татаро-монголов действовал такой принцип: сохранять свой язык и свою грамоту, музыкальную культуру, свою национальную кухню, свою любовь и преданность к божественному небу Тенгри, к той природе, которая окружает тебя, жить в любви и уважении к материнской колыбели и образу духа предков земному опекуну, богу Начигаю, оберегающему скот, землю, воду и сыновей неба. По существу, без этой духовности нет ни рода, ни племени, ни народа, ни нации.

В моей жизни был такой случай. В русскоязычной киргизстанской газете «Республика» за месяц до известных событий 11 сентября 2001 г. на развороте была опубликована моя статья под названием «Кто остановит глобализацию конфликта?», которая вызвала большой общественный резонанс в республике. Где я призывал читателя не путать суть джихада с политикой зеленого интернационализма и «не загонять» нашего Создателя Вселенной «в угол». Статья получилась острой и откровенной.

А через несколько дней в редакцию пришла небольшая группа читателей и буквально с порога не менее откровенно заявила: «Зачем вам, монголоиду, заниматься защитой интересов чужой религии? Семиты, т.е. арабы, евреи и англо-саксонские протестанты сами разберутся между собой. Почему вы не пишете о нашей духовной культуре, о тенгрианстве, о нашей письменности, основанной на руническом древне-тюркском алфавите?». «Давайте, пишите вы, – ответил я, – опубликуем». «Мы бизнесмены, – сказали они, – а лучше вас никто не напишет». Но факт остается фактом, то, о чем я предупреждал, произошло ровно через месяц – 11 сентября в Нью-Йорке. И тогда пришлось крепко задуматься: что опаснее, вера в бога или политизация религиозного учения. Что безопаснее, рассуждения о богобоязненности или принятие тех или иных религиозных доктрин в реальной жизни.

Возвращаясь к идеям тенгрианца Чингисхана, можно утверждать следующее: судьба любой державы не зависит от того, каким образом люди верят в бога, а в осознании того, кем является бог для тебя и кто ты для Всевышнего.

Как уже говорилось выше, тюрки и монголы считали себя не рабами божьими, а сыновьями Небо. Рабы не способны любить, они могут только ненавидеть или пребывать в вечном страхе. Такая философская позиция отделяла кочевой мир от морали оседлой цивилизации. Поэтому кочевники свободу воспринимали как ценность важнее жизни. Эти религиозные взгляды кочевого мира возникли за несколько тысячелетий до рождения оседлой цивилизации. И японцы, и китайцы, надо сказать, честно учились мудрости жизни у тюрко-монголов. Гений древнекитайского философа, мудреца Конфуция заключается в том, что он этот взгляд на смысл жизни перенес в реальную политику строящихся государств и объяснил природу власти. По Конфуцию сыновьями неба люди простые не могли быть. Сыном Небо считался только император поднебесной империи. У тюрко-монголов осуществлять власть над людьми мог только один род (династия), который именовался «золотым». У тюрков земным повелителем был каган, у монголов – хан. Божественное Небо соединяло разум человека с природой через посредника, каким считался волк, точнее, голубой волк и олениха. Эти животные были священными, и их тотем приписывался к имени того или иного человека. Современные толкователи относят первобытный культ тотемов к примитивным верованиям, не понимая того, что изображения животного в кочевом мире означало единство природы с человеческим разумом. Изображение животного – это культ родоначальника племени человеческого. Вспомните волчицу, вскормившую Ромула и Рема – основателей Рима. Тотем волка кочевниками был выбран не случайно. Во-первых волк в неволе, как другие животные или хищники, не выживал. Свобода, дарованная божественным небом, считалась превыше всего. К великому сожалению, за свободу нужно было платить жизнью или отнимать эту свободу у других, чтобы быть свободным самому. Ведь не случайно появился на свет несвободный человек и покорил все свободные государства. То, чего добился Чингисхан, не укладывается в голове по сей день. Какой же волей надо было обладать, какой энергией, какой одержимостью, чтобы покорить полмира. В силу именно этих обстоятельств родословная Чингисхана представляет огромный интерес и остается во многих отношениях загадкой, недоступной множеству исследователей. И нет сегодня такого человека, который бы осмелился сказать: я все о Чингисхане знаю. Кто же он такой, нареченный именем плененного вождя татар Тимучжина, человек, ставший впоследствии верховным правителем кочевых племен татаро-монголов. Из какого конкретного рода и кто такие Кияты, прозванные бурджигинами (синеокими)? Что любопытно, «Сокровенные сказания о монголах» повторяют сюжетную линию происхождения рода Ашино у тюрков. Тюркские легенды, рожденные за пятьсот лет до появления «Сокровенных сказаний», зачинателем рода тюрков считают волка (чино), отсюда идет термин Ашино (Ачино). «Сокровенные сказания о монголах» отличаются реалистичностью. Там говорится не о волке в целом, а о человеке Борте по имени Волк, который женился на девушке по имени Гоа-олениха. От брака Борте-волка и Гоа-оленихи родился сын Батачи хан в 786 г.

По другой версии, изложенной в золотой тетради «Алтан Табчи», предком Чингисхана называют царя Тибета Лубсана Данзана, женившегося на девушке по имени Гоа-олениха (марал). И в «Сокровенных сказаниях», и в тексте «Алтан Табчи» упоминается одно и то же женское имя, а у имени царя Тибета отсутствует тотем волка. Вполне возможно, Борте-волк был возведен некогда на престол царства Тибета и поменял свое имя с тотемом на имя Лубсана Данзана. Далее следует такой факт. Имя Батачи хана упоминается в двух летописях, как в «Сокровенных сказаниях», так и в тексте «Алтан Табчи». Через четыреста лет после рождения Батачи хана на свет появляется Чингисхан. Собственно, так утверждает и великий персидский историк Рашид-ад-Дин. Так как тюрки и монголы с детских лет до седьмого колена знали своих предков, то и Тимучжин не был исключением, несмотря даже на то, что его отец Есугай рано ушел из жизни. Род Киятов рассыпался и пребывал во взаимных упреках и вражде. Огромную роль в сохранении «золотого рода» сыграла мать Тимучжина Оэлун-эке. Оставшись без отца и испытав сполна обиды и унижения, голод и холод, боль и страх, Тимучжин закалился и вырос вопреки всем своим врагам, которые на него охотились, как на загнанного зверя.

В Монгольской степи было множество родственных племен, потомков великих шивэй, но самыми сильными считались меркиты, керейты, чжуршени, татары и родственные киргизам племена найманов на западе степи возле отрогов Алтая. Их нужно было объединять в единое целое, а значит, в открытых сражениях побеждать и подчинять своей воле. Что за племена были и откуда появились они на территории бывших каганатов?

Обширнейшие степи Центральной Азии, разделенные пустыней Гоби на две части, на юге доходили до Великой китайской стены, на севере – до берегов Байкала, Енисея, Ангары. Вот на этом бескрайнем плато и зародилась татаро-монгольская стихия, пришедшая на смену двух великих каганатов тюрков и уйгуров. Как известно, тюркоязычные уйгуры, исповедовавшие манихейство – религиозное учение о борьбе добра и зла, света и тьмы, представляли угрозу для буддийского Китая, с одной стороны, с другой – для тюркоязычных киргизов, исповедовавших идеи тенгрианства. Киргизы, в свою очередь, являясь подданными Уйгурского каганата, трижды поднимали восстания, пока интересы Китая не совпали с интересами киргизов. Уйгуры, попавшие в тиски с двух сторон, героически сопротивлялись, но силы были неравные, и им пришлось, разделившись на две части, покинуть свои территории. Одни уходили на запад в сторону современного Синцзяна, другие бежали на восток в Манчьжурию, где жили многочисленные племена татар и монголов.

Кругом горели манихейские храмы и огромные костры манихейской литературы. За свои религиозные убеждения могущественные уйгуры были жестоко наказаны и разгромлены. Это была величайшая трагедия, а точнее, расплата за неуважение духа предков древних тюрок, к роду которых некогда принадлежали и уйгуры. Киргизы сыграли здесь решающую роль и, сами не осознавая, оказали большую услугу буддийскому Китаю, который в дальнейшем загонит последователей этого учения за стены глухих монастырей и отойдет от буддизма к исповеданию даоизма, кстати, основанного на веровании шаманского характера. Дао – это путь. Он считается основной категорией китайской философии. Конфуцианство – это путь совершенного правителя. Все эти философские идеи трансформированы из религиозно-философского учения древних тюрок и монголов «о божественности неба – Тенгри».

Величайшая степь, которая соединяла в себе пески и горы, леса и священные реки и озера, видевшая не раз могущество хуннов, сяньбицев, чжуршеней, киданей, тюрков и уйгуров, обезлюдела и осиротела, и сюда устремились бывшие подданные двух исчезнувших каганатов с берегов Амура, лесов и сопок Большого Хингана. Это были потомки шивэй – монголоязычные кочевые племена, идущие с Востока на земли своих тюркоязычных собратьев. В текстах новой династии Тан «Синь Тан Шу» некоторые племена шивэй считаются особым родом киданей, а некоторые племена относят к потомкам динлинов, принадлежащих к европеидной расе, попавших в Манчьжурию непонятно каким образом.

По утверждению многих исследователей, пришедших кочевников на земли тюрков относили к монголоязычным племенам. Одних – к племенам монголов, других – к племенам татар, и между ними ни расовых, ни этнических различий не находили. По существу, это был единый кочевой народ, среди которого встречались голубоглазые и зеленоглазые, светловолосые и черноволосые, желтокожие и белокожие с развитым волосяным покровом тела. Вышеприведенные выводы подтверждаются и авторами последних китайских исследований («Юань чао ши»), которые пришли к выводу, что все племена шивэй – это предки татар.

В эпоху Ляо китайцы называли их племенами цзыбу. Уйгуры шивэй именовали татарами, и они впервые упоминаются в 731 – 732 гг. (надпись в честь Кюль-Тегина). Монголы – под именами мэнъу и мэнва в летописях китайской династии Тан (618 – 908 гг.). Они тоже были потомками шивэй и располагались в северной части Монгольской степи. Считались родственниками могущественных киданей. Но как бы они ни назывались, это, по существу, был единый суперэтнос, который под именем татар к XI веку станет самым сильным в Монгольской степи. К такому выводу пришли, как сообщил в своем письме известный историк-востоковед Евгений Иванович Кычанов (Санкт-Петербург) по случаю двухтысячелетней киргизской государственности газете «Слово Кыргызстана» (август 2004 г.), не только ученые России, но и Монголии и Китая.

Уже в более позднее время, в середине XII в., появляется первое монгольское государство Хамаг монгол, в переводе на русский Серебряный монгол. В «Тайной истории» говорится, что «всеми монголами ведал Хабул хан, сын Хайду». Родной брат Хабула-Докшина стал основателем рода кият, откуда берет свое начало будущий Чингисзан.

Хамаг монгол просуществовал до 1160 г. и был уничтожен племенным союзом татар. Почему же сородичи так жестоко обошлись с монголами? Дело в том, что до этого монголы, точнее, все племена под названием монголы, входили в племенной союз татар и назывались татарами. Хабул хан, став лидером среди монголов, пошел на образование собственного государства под именем Хамаг монгол, что и привело к войне. Но род кият-буржегинов (синеоких) уцелел. И когда Чингисхан в деле объединения степи добился успехов, все вдруг вспомнили, а ведь он из «золотого рода» и ему покровительствует само божественное небо – Тенгри, и народ потянулся к самому справедливому человеку, который желал мира и процветания для своих собратьев, мечтал о едином царстве на земле. В историю Китая, например, Чингисхан вошел как объединитель поднебесной империи, жившей до него в вечной вражде почти четыре столетия. В тридцатисерийном фильме о Чингисхане его причисляют к великим сыновьям Монголии и Китая, основателям династии Юань, просуществовавшей до 1367 г. Чингисиды правили в Китае, входящем в Великую Монгольскую империю, 86 лет. В Средней Азии они в лице чагатаидов (Чагатай – второй сын Чингисхана) правили 115 лет. В Иране и Ираке потомки чингисидов – хулагуиды (Хулагу – внук Чингисхана) правили 78 лет. Русские княжества жили под властью чингисидов в лице джучидов во главе с ханом Батыем 240 лет.

Если суммировать все эти цифры, то получается в общей сложности полтысячелетие, а если перечислить присоединенные географические пространства и территории подданных государств, то получается внушительная единая граница, куда вместились земли современных государств, таких как Китай, Корея, Афганистан, Иран, Ирак, Турция, Казахстан, Узбекистан, Азербайджан, Грузия, Туркменистан, Киргизстан, Молдавия, Украина и Российская Федерация.

Союзниками чингисидов в разные годы были Литовско-Польское королевство, Киликийская Армения и ряд городов в Крыму и в Западной Европе, жившие под властью Ватикана, т.е. Римской католический церкви, но и они время от времени вынуждены были совершать визиты с большими подарками.

Такого масштаба не было в истории человечества, нет и по сей день. Феномен Чингисхана остался неповторимым, и в этом такому полководцу и государственному деятелю нет ничего равного в мире. И если все вышеперечисленное принадлежало ему и его потомкам, как же сам Чингисхан может не принадлежать им.

Как же Чингисхан может не принадлежать современной Монголии, основателем которой он стал? Как же Чингисхан может не принадлежать своим тюркоязычным и монголоязычным собратьям, далеким потомкам великих шивэй и тюрков? Он, Чингисхан, сын одного суперэтноса: татар и монголов, и никто это не может опровергнуть и сказать, что это было не так. У постели умирающего Чингисхана собрались все преданные из живых его воинов. Не было на свете матери Оэлун, жены Борте, родившей четырех славных сыновей, не было многих родственников из «золотого рода», сложивших свои головы в беспощадных сражениях и битвах. Сидела только одна, не смыкая глаз, бывшая наложница из татарского племени, ставшая затем первой женой Чингисхана красавица и умница Есуй, с которой исполин Великой степи обсуждал все свои планы. Все ждали завещания великого хана и распоряжений Есуй, что делать и как быть с той необъятной империей, которую великий Чингисхан оставлял своим потомкам. Он просил предать его тело земле так, чтобы его могилу никто и никогда не нашел. Он знал, что человек смертен, точнее, его тело. Умирая, он произнес: «Я хочу, чтобы мое имя было бессмертным». И в этом он оказался прав.

Наркас Мулладжанов, г. Казань. писатель, журналист.