Аттила имел уже опыт войны с римлянами, который он приобрел во время двух своих походов в Во­сточную римскую империю и знал, что римляне всегда выжидают – не пойдет ли в наступление первым против­ник. Это давало им некоторые преимущества: станови­лось известным намерение противника; можно было встре­тить противника тучами стрел, выпущенных из луков или же камнями, пущенными из пращей. Однако такая так­тика обычно приносила мало пользы при нападении на римлян конницы. Также Аттила знал о тактике веления сражения римлян, которой их обучил карфагенский пол­ководец Ганнибал. На военном совете Аттила предложил разработанный им план сражения. Аэций собирается нас заманить в свой центр, в котором выстроились вестготы, аланы, франки и бургундцы. Из каждых трех воинов, сто­ящих в центре два воина это вестготы. С вестготами на­ходится их старый король Теодорих. После того, как мы устремимся в центр, Аэций своей трехсоттысячной арми­ей собирается смять нас с флангов и с тыла. Мы же дол­жны сознательно делать то, о чем мечтает Аэций. Наша главная задача уничтожить вестготов и убить из короля Теодориха. Поэтому я во главе 250 тысяч гуннов атакую центр. Двести тысяч наших воинов, состоящих из быв­ших рабов римлян, которые мечтают сразиться с ними на равных условиях и пятьдесят тысяч гуннов будут прикры­вать меня с тыла и с флангов и встретят римлян лицом к лицу. У римлян будет численное преимущество в пятьдесят тысяч человек, но вы должны восполнить это своим воинским умением и отвагой. Разделавшись с вестготами я приду на помощь к вам и мы прорвем окружение рим­лян и вернемся в свой лагерь. В нашу задачу не входит уничтожение римлян и Рима в этом году. У нас для этого в этом году недостаточно сил. Мы придем в Италию в следующем году, собрав большие силы, а в предстоящем сражении наша задача уничтожить войско союзников Рима и вывести их из войны. Командовать уничтожени­ем союзников Рима я буду лично сам, а командование флангами и тылом поручаю Ойбесу (Ойбас – боевой клич кыпшаков) и Капгаю (Каптагай – до XX века боевой клич найманов).

Кроме того, десять тысяч гуннов и войска союзников оставляю при своем штабе, который должен с холма на­блюдать за ходом сражения и посылать гонцов ко мне, Ойбесу и Капгаю. Резерв построившись в боевой поря­док должен стоять на видимом расстоянии от римлян и вселять в них беспокойство, но без моего распоряжения не вступать в сражение. Здесь Аттила опасался, что его союзники, не выдержав напора римского войска, могут обратиться в бегство и вызвать панику во всей армии. Аттила в решающем сражении надеялся только на гуннов и бывших рабов. Ни в одном из исторических первоис­точников не отмечается о роли и месте союзников Аттилы в данном сражении. Маршрут, по которому Аттила вывел свои войска с берегов Дуная на северо-запад Фран­ции был так удачно составлен, что лучшего маршрута не­возможно было и придумать. Географ Николаи показал себя как талантливый человек и Аттила в выборе марш­рута был многим обязан ему и после этого доверял ему выполнение очень ответственных поручений. По этому маршруту в 1914 г. наступала германская армия на Париж. Недалеко от Каталаунских полей находится фран­цузский город Шалон и историками данное сражение было названо битвой при Шалоне. На рассвете в июльский день Аттила повел свои войска против римлян и их союзни­ков. Началось сражение, через год после которого Аттила вторгнется на коренные земли Рима – в Италию. Томас Костейн так описывает сражение при Шалоне: «Полмил­лиона мужчин в кожанных панцирях и красных войлоч­ных шапках с луком за спиной стояли лицом к лицу с римскими легионами и вестготами… На следующее утро миллиону людей предстояло сойтись в жестоком бою и, скорее всего, четверти из них было суждено умереть, не дождавшись захода солнца…

Аттила сидел на коне в нескольких ярдах от Николана… Напрасно весь мир представлял вождя гуннов варва­ром, жаждущим сражаться, убивать, разрушать. Аттила был тонким стратегом и лучше всех других понимал, что и Аэций готовит сейчас план завтрашнего сражения». ¹

Томас Костейн пишет, что против римлян и вестготов стояли только гунны, одетые в кожанные панцири и крас­ные шапочки. Двести тысяч войск Аттилы сформирован­ные из бывших рабов, хорошо обученные и вооружен­ные, храбрые, в совершенстве знающие гуннский язык и полные решимости уничтожить в сражении как можно больше ненавистных им римлян были одеты как гунны и все их принимали за гуннов. Но из весьма обширной ли­тературы о гуннах во время их европейского похода в эру Аттилы известно, что в полумиллионной армии Аттилы было двести тысяч воинов из бывших рабов, которым Аттила дал свободу и уравнял их в правах с гуннами. Эти войска ничем не уступали по своим боевым качествам гуннам и считали себя частью гуннов, и у всех у них были семьи, которые жили среди гуннов и пользовались теми же льготами, что и гунны. Далее Томас Костейн пишет о битве: «Ни одна пара человеческих глаз не может охва­тить всю битву. Находящийся в гуще сражения солдат видит лишь то, что происходит рядом с ним: яростные лица противника, взлетающие топоры, с силой брошен­ные копья. Наблюдателю доступен какой-то участок, все остальное затмевает поднятая кавалерией пыль. Ранним утром туман еще покрывал Катауланские поля, скрывая противников друг от друга. До гуннов доносились сигна­лы, подаваемые римскими горнами, разведчики криками сообщали, что враг пока не сдвинулся с места. Аттила, глубоко запавшие глаза которого горели мрачным огнем, ткнул пальцем в Николана: «Тебе будет особое задание. Я возглавлю атаку по центру, а потому мне надо постоянно сообщать о ходе битвы. Отсюда будешь направлять мне курьеров. Их сто, и они будут находиться позади сражаю­щихся частей. Их задача – докладывать тебе то, что они увидят и услышат. Ты же будешь получать донесения моих командиров, а затем как можно быстрее сообщать мне обо всем. Если ты хочешь передать что-то важное, посы­лай дюжину человек, чтобы по меньшей мере один доб­рался до меня».¹ Николано, являвшийся одним из бли­жайших советников и соратников Аттилы, не был челове­ком военным. Он оказал большую помощь Аттиле в вы­боре маршрутов движения его войск; ориентировал его во многих политических решениях; в выборе» союзников; в привлечении бывших римских рабов в ряды своих войск и являлся человеком весьма ценным для Аттилы. Однако указания, касающиеся сражения при Шалоне Аттила да­вал своему старому боевому соратнику другу детства Салжику, бывшему у него военным министром. Салжик имя, часто встречавшееся у огузов, у европейцев – Сельджук.¹ Николаи был оставлен при штабе, который охраняли десять тысяч воинов и играл при штабе немаловажную роль. Дальнейшие события развивались по плану, состав­ленному Аттилой, который атаковал вестготов, поставлен­ных Аэцием в центре, а его тыл и фланги прикрывали войска составленные из бывших рабов и пятидесяти тысяч гуннов под командованием Ойбеса (Ойбаса) и Кап-гая (Каптагая). Аэций в этом сражении оказался ведо­мым, а Аттила ведущим.

Безуспешно пытавшийся прорвать оборону поставлен­ную перед ним и выйти во фланг и тыл Аттилы и разгро­мит его, Аэций дал возможность разгромить вестготов, обратить их в бегство, убить короля вестготов Теодориха. Преследуя бегущих вестготов Аттила нанес им большие потери в людях и надолго вывел их из войны. Кроме того, у вестготов после смерти их короля начнется длительная борьба за власть и так и не восстановив бьшую мощь их государство закатится, потеряв власть над франками и бургундцами, о чем пишет «Хроника человечества’»: «Конец королевства вестготов (507 г.). В начале шестого века франкские дружины начали завоевание земель за Луа­рой, которыми владели вестготы. Гальско-римское насе­ление государства вестготов, поддержало франкского ко­роля Хлодвига, который в 496 г. крестился по римскому обряду. Многие города и крепости в Южной Галии без боя открыли ворота франкам. В 507 г. произошло решаю­щее сражение, в котором вестготские отряды были наго­лову разбиты войском Хлодвига. Господство вестготов сохранилось отныне только на территории Испании».² Однако о причине ослабления государства вестготов и их гибели не сообщают к сожалению ни хроника человече­ства, ни западные историки, которые прекрасно знают, что вестготы ослабли и не смогли восстановить свои силы после страшного поражения, которое нанес им Аттила в битве при Шалоне. Такова истина и анализ всех трудов и книг по той эпохе безошибочно приводит к такому выво­ду. Таким образом битва при Шалоне окончились боль­шой победой Аттилы, выполнившего полностью план во­енной кампании 451 г. и в следующем 452 г. вторгнувше­гося на территорию Италии. О дальнейших событиях пи­шет Томас Костейн: «Аттила спустился с холма к своим войскам и обратился к ним. До Николана доносились лишь отдельные слова: но вот Аттила замолчал, на какое-то мгновение над гуннами повисла тишина, сменившаяся ревом тысяч глоток».