Подлинная история. Дневник женщины (Продолжение)

Глава VII

9 ноября 2009 года

–  После смерти Ернара я спрашивала себя: устраивая самосуд, не становлюсь ли сама такой же, как Гадильбек, Ернар? Преступница ли я? А может, пока не поздно, надо обратиться в полицию с жалобой на директора фирмы, что он виновен в смерти моего отца, затем брата?  Но ведь он никогда в этом не признается. Чтобы его прижать к стенке, нужны свидетельские показания, доказательства его вины, но где их взять? Был  соучастник преступления – Ернар, который во всем сознался, но он уже труп. Ах, как жаль, что я не записала его признания.

Я твердо решила: не убивать Гадильбека, пока его признания не запишу на видеокассету. Люди должны узнать правду.  Может, его  лучше отдать под суд, чем убивать.

После того как было покончено с Ернаром, троица моих подельников вновь взяла тайм-аут, укатила на два месяца. Пришлось отстегнуть им 10 тысяч долларов своих, так как от Ернара ничего не перепало. Ставку я делала на Гадильбека.

Когда парни вернулись, ситуация изменилась в неприятную сторону.

Почуяв, что Ернар исчез неспроста – все это время его искала полиция, Гадильбек усилил свою охрану и стал крайне осторожным в передвижениях.

Целых два года мы  вели за ним охоту, но безуспешно. За его домом, офисом и квартирой любовницы  следили  иногда круглосуточно. Раз пять, не меньше, мы подходили близко, но он, хитрая бестия, всякий раз ускользал. Один раз, в Астане, когда он с другом вышел из ресторана в стельку пьяным, почти, было, взяли его, но в последний момент, откуда ни возьмись, прямо перед носом наших ребят выплыла полицейская машина.  Бакланы едва успели унести ноги.

В другой раз  опять в ресторане, но уже в Алматы, где он был с любовницей, все сорвалась в самый последний момент.

Гадильбек в туалете мыл руки,  один, без охраны, когда  наш бывший зэк,  обратился к нему по-простецки: «Братан, дай прикурить!» Манера, говор и это дурацкое «братан», сразу насторожили убийцу моего отца. Быстро оценив ситуацию, он кинулся прочь. Убегая, он краем глаза успел заметить и второго, который уже держал в руке тяжелый предмет, чтобы оглушить его сзади.

Через десять минут ресторан заполонили полицейские. Кроме Гадильбека, еще три посетителя ресторана показали, что видели, как двое подозрительных мужчин выскочили из ресторана.

Гадильбек  поехал в полицию и сделал заявление. Составили фото-робот. Обо всем этом мы узнали позже.

Конечно, вряд ли полицейские стали бы искать людей, еще не совершивших преступление. У них и без того забот полон рот. И все же продолжать дальше охоту на человека, который в лицо видел одного из наших ребят, становилось крайне опасным.

Запахло паленым. Надо было срочно уйти в подполье. Бакланам дали по три тысячи долларов и приказали исчезнуть, залечь на дно. Спустя некоторое время и Серик уехал, бросив мне на прощание: «Пора решаться».

11 ноября 2009 года

Да, Серик был прав, мне надо было решаться. Похоже, другого пути нет.

Еще на второй год нашей безуспешной охоты на Гадильбека Серик как-то затеял со мной разговор. Он убеждал, что надо взять в заложники кого-нибудь из членов семьи Гадильбека. А я никак не соглашалась. Потому что считала, что жена и дети не должны нести ответственность за его действия.

Между тем время  шло, а деньги таяли как снег. Если будем тянуть, то скоро останемся без средств.

А  тут еще Серик сообщил, что наши бакланы участвовали в вооруженном ограблении. Один убит на месте, другой – в бегах. У меня внутри все заныло. Неужели этот проклятый Гадильбек так и  останется безнаказанным? Когда по его приказу убивали моего отца, он ведь не думал, что у него останутся маленькие дети. Почему я не имею право  перешагнуть барьер? Почему я должна цацкаться с его родными? Я столько лет  готовилась, убеждала себя быть непреклонной, жесткой. Но тут измучилась,  всему виной моя сентиментальность.

А вдруг и с Сериком что-то случиться? Или  вдруг все это ему надоест? При этой мысли меня совсем обуял страх. Нет, так дальше нельзя. Пора действовать!

Я позвонила Серику и сказала, что готова на взятие заложника.

13 ноября 2009года

Наступила весна 2009 года.

Серик с новыми помощниками приехал в конце мая.

Я предложила три варианта действия. Он выбрал второй.

У меня был номер сотового телефона Жандоса, сына Гадильбека, правда, старый. Сейчас проверим. Отправила ему эсэмэску: «Жан, приветик, как дела?» Через десять минут он позвонил. Отлично, значит номер в работе.

Мой голос, похоже, очаровал его. Проговорили минут пятнадцать, он  пытался выяснить, кто я. Называл кучу имен девушек. И все невпопад.  Это меня обрадовало, значит, он уже забыл мой голос. Как-никак прошло 5 лет,  как мы не виделись.

Жандос предлагал встретиться, я игриво отнекивалась, оставляя ему шанс для наступления.

Целую неделю он бомбардировал меня звонками и sms-сообщениями. Когда поняла, что парень на крючке, я сама назначила ему свидание.

Позвонила вечером, сказала, что гуляю в парке, если хочет меня увидеть, пусть срочно едет. Жду полчаса.

Он оббегал всю территорию парка,  пока нашел меня в закутке. Я сидела на скамейке, одна, с полностью измененной внешностью. Он  был очарован мной. Но только уселся рядом, как я включила электрошокер. Секунд пять он дрыгался в ритме танца, пока не обмяк и не скатился на землю. Тут же из-за кустов выбежали мои ребята и поволокли его через проем в заборе к машине.

Жандосу было 32 года, и он был женат. Имел дочь. Жена была беременна вторым и лежала на сохранение. Бакланы, прежде чем передать незадачливого Дон Жуана в руки Серика, намяли ему бока и нагнали страху.

Усадив Жандоса на стул, Серик, облаченный в свой маскировочный костюм,  включил видеомагнитофон. На экране предстал исчезнувший четыре года назад  дядя Жандоса,  Ернар – связанный и весь в крови. Затем тот самый человек, который сейчас стоял рядом с ним, там, на  экране, хладнокровно перерезал Ернару горло.

Жандос покрылся холодным потом. Он весь дрожал.

Оценив ситуацию, Серик дал Жандосу крепкую затрещину и заставил выпить стакан водки.

Через минут десять Жандос выдавил из себя:

– Кто вы такие и что вы хотите от меня?

– Кто мы такие, скажем твоему предку, – ответил Серик. -  Звони ему, чтобы он срочно приехал к центральному музею на такси. Как приедет, пусть позвонит тебе. И чтобы не глупил. Если заметим  «хвост», тебе не жить.

Жандосу дали время успокоиться. После этого он позвонил. Энергично стал убеждать отца, чтобы срочно приехал. В конце разговора заплакал. Слезы сына подействовали на Гадильбека.

Через полчаса он был на месте и сразу же позвонил сыну. Трубку взял Серик. Он приказал, чтобы Гадильбек, не оглядываясь, шел по улицам, меняя направление. К нему подойдут.

Полчаса вели за ним наблюдение. Все было чисто.

15 ноября 2009 года

Первое что увидел Гадильбек, когда ему развязали глаза, был  его сын с расквашенным лицом. От неожиданности он вскочил с места, но тут же грохнулся вместе со стулом, к которому был  привязан.

Гадильбек крепко выругался. Серик поднял его.

- Ты лучше взгляни сюда, – сказал он.

И включил видеомагнитофон.

Реакция Гадильбека на видео-просмотр была  хуже, чем у сына. Вначале его вырвало, затем стало трясти.  Ему не хватало воздуха. Пришлось развязать руки и открыть окно. И только когда выпил таблетку от сердца,  постепенно пришел в себя. Сказал, что три года назад перенес инфаркт.

Серик объяснил ему, что мы от него хотим.

- ­ Это не похищение ради выкупа, а месть за твое прошлое. Если не хочешь для сына участи шурина, то придется  раскошелиться. Это обойдется тебе в полмиллиона долларов. И сыночек твой будет жить, обещаю. А с тобой после поговорим отдельно. Возможно, тоже уйдешь целехоньким. И не говори, что у тебя нет денег. Мы про тебя все знаем.

- Могу я узнать, кто стоит за всем этим? – спросил Гадильбек.

- Придет время, узнаешь.

Решено было, что за деньгами поедет сын. Гадильбек дал Жандосу инструкции, затем попросил разрешения позвонить жене…

Когда через шесть часов Жандос привез деньги (туда и обратно его возили с закрытыми глазами), Серик совершил глупость. Он решил, что раз Гадильбек смог так быстро отдать им крупную сумму, то наверняка у него имеются еще деньги:

- А теперь заплати за свою жизнь. Еще столько же.

Гадильбек сказал, что для того, чтобы собрать полмиллиона, пришлось напрячь друзей, родственников. А чтобы опять собрать такую же сумму, надо будет продать дом, магазины, офис. На это уйдет не меньше недели. Вся недвижимость на его имени, без него не обойтись.

- Мы тебя отпускаем, – сказал Серик – А пока с твоим сыночком перекинемся в картишки. Как будет все готово, позвони.

Меня при разговоре не было, иначе я бы удержала Серика от этой глупости.

По нашей договоренности, я должна была появиться перед Гадильбеком, как только отпустим сына. Все пошло наперекосяк, не по плану.

Через неделю Гадильбек не вышел на связь. Выяснили. Оказывается,  Гадильбек с  обширным инфарктом попал в больницу.

Возле его дома, офиса и больницы шастали толпы полицейских. По городу начались облавы в злачных местах, шла проверка машин.

Мало было проблем, добавилась другая. Один из наших бакланов, получив вознаграждение, неожиданно исчез.

Над нами нависла смертельная угроза.

Глава VIII

17 ноября 2009 года

– Да, Серик допустил ошибку, нарушив наши договоренности. Еще вчера мы были преследователями, сегодня  надо спасать свои шкуры.

В одиночку выбраться из города не составляло труда. Но как быть с Жандосом? Серик предложил выход – убить его. Я была против. Если нет возможности держать Жандоса в заложниках, то тогда нужно его отпустить, сказала я.

- Айнаша, это твое дело, – заметил Серик. – Как скажешь, так и будет. Но он видел тебя в лицо.

Он  был прав. И все же, хотя я ненавидела Жандоса, не хотела жертвы. Показания на суде против моего брата – еще не повод для убийства.

Вид  у Жандоса был ужасный. Похоже, бакланы его не кормили, а только спаивали. Из цветущего парня он за две недели превратился в доходягу. Я вспомнила, как напоили моего отца, прежде чем убить. Жалость к Жандосу тут же улетучилась.

Мы оставили его на одной из безлюдных улиц.

В тот же  день покинули город разными путями. С Сериком договорились встретиться в Алматы.

В Алматы, я изложила Серику свои планы относительно убийцы брата,  он их одобрил. Правда, он должен срочно  уехать по неотложным делам, как закончит, тут же возьмется за ублюдка.

Пока Серик отсутствовал, поступила информация: скончался Гадильбек. Я не знала – радоваться или огорчаться. Умер враг  моей семьи. Это должно было радовать. Но с другой стороны, опять не удалось записать его признания.

Оставалась последняя надежда –  убийца брата. Если он даст показания, что именно Ернар заказал моего брата, я имею шанс на  реабилитацию.

Решила съездить в родной город, чтобы удостовериться в смерти Гадильбека.

Приехав, битый час ходила вокруг, прежде чем зайти в дом. Ничего подозрительного не заметила. Значит, ни Гадильбек, ни Жандос не вычислили  меня. Прекрасно.

На следующий день, затесавшись в толпе, я приняла участие в похоронах Гадильбека. Это было 8 августа 2009 года. По тому, как горевала жена, рыдала дочь, каким  убитым выглядел Жандос, было понятно, что это не имитация, а настоящие похороны. В толпе я услышала разговор двух женщин. Одна сказала, что Гадильбек лежал в отделении реанимации и умер не своей  смертью… кислород… Полиция опрашивает медперсонал. Вторая шептала, что Гадильбек устал, свел счеты с жизнью сам… похитили сына…таинственная женщина…

На следующий день я вернулась в Алматы. Здесь меня ждало очередное неприятное известие. Убийца брата, который освободился два года назад и готовился к свадьбе, неожиданно исчез. Полтора  месяца назад он выехал  в Алматы за покупками и не вернулся. Об этом сообщил по телефону Серик. Но он не отчаивался и занимался поиском беглеца.

Значит опять по нулям. И вот тогда, чтобы отвлечься, я решила написать историю моей семьи.

21 декабря 2009 года

Месяц не могла вести дневник.

Мой друг приехал 20 ноября. И сразу же ввел в курс дела. По поводу убийцы моего брата, Серик сказал:

- Я выяснил. Он обманом взял у невесты деньги и смылся. Но ты не переживай. Рано или поздно  где-нибудь вылезет, тогда я его достану.

Серик выглядел уставшим. Я рассказала про похороны Гадильбека и оставила ему свой дневник.

Рано утром он позвонил.  Мы встретились. Было видно, что содержание дневника на него сильно подействовало. Он смотрел на меня с огромной нежностью и доверием. Тихо взял мою руку:

- Значит, твое настоящее имя Айнура. Теперь ясно, почему твоя соседка буркнула, что я неправильно назвал тебя. А мне Айнаша больше нравиться.  Если не возражаешь, то хотел звать тебя, как мама, как Адильжан.

Голос Серика, как в нашу первую встречу, обрел нежные оттенки.

- Айнаша, раз полиция ищет тебя, может, стоит уехать из страны, хотя бы на год? Если не возражаешь, я буду тебя сопровождать, охранять. Я…я …ты не можешь вечером прийти?

За шесть лет нашей дружбы Серик много раз намекал на интимные отношения, я все откладывала. Пора отблагодарить за все.  Он заслужил.

Вечером я пришла на его съемную квартиру. Впервые за многие годы  сделала макияж. Оделась как невеста. Мой вид потряс Серика.

Он тоже подготовился на славу. Одет был с шиком. Стол заставлен яствами. Постель манила белизной.

Пока он хлопотал на кухне, я открыла французское вино, которое принесла с собой, разлила в бокалы. Серик уселся рядом, взял бокал в свои руки. Он решил больше не скрывать своих чувств.

- Айнаша, я мечтал об этом дне с момента, как увидел твое фото.  И  тогда же решил: попроси эта девушка о чем угодно, я пойду на все. За это время я допустил только одну ошибку, когда хотел содрать с Гадильбека еще пол-лимона, но поверь, я поступил так ради тебя. Хотел обеспечить на всю жизнь.

- Знаю. Давай выпьем за нас.

Серик залпом выпил свой бокал и нежно обнял меня. Мы пошли в спальню, присели на край кровати. Серик широко зевнул.

- Видимо, я устал, немного отдохну.

Прилег  и через минуту захрапел.

Я отключила Серика надолго – подсыпала  в его бокал лошадиную дозу снотворного.

Позвонила по сотке. Через десять минут пришел Он. Моя душа, моя радость, мое утешение.

23 декабря  2009 года

Серик проснулся через 8 часов. Он был крепко привязан к столбу.

Мы находились в подвале заброшенного саманного домика. Вокруг ни  строений, ни трассы, ни души. До ближайшего селения 20 км.

Я увидела, что Серик пришел в себя.

- Не будем тратить время на пустые разговоры, – сказала я ему. – Я тебе  все объясню. Потом дам полчаса на размышление. Если будешь честен, у тебя появится шанс продлить жизнь. Ты все время интересовался моим братом. Вот он перед тобой.

Алан стоял рядом – высокий, статный и красивый.

- Ему сейчас 21 год. Он студент третьего курса. Да, было время, он тяжело болел. Но жизнь в ауле, кумыс, физическая работа  и спорт пошли на пользу.

Все эти годы, пока я с тобой якшалась,  он помогал мне, оберегал. Два раза засек, как ты пытался проследить, чтобы узнать, где я живу.  Сделал много интересных фоток. Вот смотри, здесь ты в кафе с Ернаром, непринужденно разговариваете, как старые друзья. А здесь твой подельник, который исчез. Он садится в поезд и едет к мнимому убийце моего брата. Вот он сошел на станции. А здесь ты, на этой же станции, через неделю.

Я убрала фотографий.

- Теперь немного предыстории. За неделю до своей смерти Адильжан написал мне письмо, где предупреждал. Привожу дословно: «Айнаша, дорогая, не знаю, что на меня нашло, но у меня дурное предчувствие. Тут рядом все время ошивается  мужик, звать Серик. Опасный тип. Говорят на его совести не одна жертва. Он случайно увидел твое фото, и я испугался его взгляда. Его приметы: нижняя часть левого уха разорвана, на лбу шрам, а правый мизинец отсутствует наполовину. Будь осторожна!». И вот, через семь лет заявляешься ты и говоришь, что был лучшим другом моего брата. Мразь! Это ты убил его. Я давно это поняла. Вот почему ты не позволил поговорить мне с Ернаром. Тогда, перед казнью, Ернар знаками стал показывать, кто убийца моего брата. Ты это заметил и быстро перерезал ему горло. Вот почему ты не захотел, чтобы я разговаривала с Гадильбеком.  Вдруг он заговорит о неком Серике, которого нанял его шурин. Подозреваю, что парень, который собирался жениться, никуда не скрылся, а вы с подельником убили его. Возможно, он стал свидетелем убийства моего брата. Ты хотел замести следы. Все рассчитал. От Ернара получил то, что тебе причиталось, а когда забрезжили пол-лимона, да в награду еще и я, он стал тебе не нужен. Ублюдок! Мало того что убил моего брата, так хотел из меня сделать любовницу, разбогатеть. Но ты просчитался. Кем себя возомнил – Аль Капоне?

Три часа Серик, душераздирающе завывая, пытался оправдаться. И всякий раз я загоняла его в угол.

Когда он понял, что ему не выкрутиться, в надежде, что его пощадят, сознался во всем. Рассказал много интересного. Оказывается, второй подельник был его братом. И когда Гадильбек принес деньги, брат предложил Серику всех убить и смыться с барышом. Он же по поручению Серика пробрался в реанимационное отделение, где лежал Гадильбек, и отключил систему. А с Ернаром вместе раньше участвовали в вооруженном ограблении.

Признания Серика я записала на кассету.

Все это время над головой Серика висела железная труба. Прежде чем уйти я развязала веревку с одного края.

- Я обещала дать тебе шанс. Вот он, держи. Твоя жизнь в твоих руках. Как только выпустишь веревку, труба тут же размозжит тебе голову. Вспомни Адильжана и арматуру.  Пока. И не забудь передать Ернару от меня привет. Он, наверное, заждался тебя.

27 декабря 2009 года

Вот вкратце моя история. Страшная, горестная, но  правдивая. В начале декабря мы с братом уехали из страны. Если буду приезжать, то на время, инкогнито.

Деньги у нас есть – это  доля, доставшаяся от Гадильбека, да еще 38 тысяч долларов, которые мы нашли в сумке Серика.

Перед отъездом из страны я получила sms-сообщение от Жандоса.

Он написал, что знает, кто я такая. Об этом перед смертью рассказал его отец. Гадильбек признал свою вину перед моей семьей. Якобы он не хотел всего этого, но его подбил Ернар. В конце Жандос сообщал, что не будет заявлять на меня в полицию. Такова воля отца. И сожалеет, что между двумя друзьями (Гадильбеком и Бекжаном) все так вышло печально.

Я попросила  Жандоса рассказать всю правду о нашей истории  полиции. Он ответил, что пока мать болеет, не может. Но со временем обязательно сделает это.

Если Жандос пойдет на такой шаг, я со своей стороны перешлю признание Серика.  Люди должны узнать правду. И тогда, возможно, те двое шкурников, которые оболгали моего брата на суде, раскаются.

А пока я мечтаю только об одном: женить Алана. И чтобы он мне подарил много племянников. Я буду нянчиться с ними, как мать, учить их играть на пианино, приобщать к литературе. О счастье для себя не мечтаю. Трижды в жизни имела дело с мужчинами, и все они оказались подлецами. С меня хватит! Тем  более не знаю, что меня ждет завтра: попаду в лапы полиции или достанет кровник, брат Серика…