О преданности великих сынов казахской земли национальным идеям и их самоотверженности
1.

В 1927-1930  годы, предчувствуя приближения опасности родной нации, лидеры движения казахской интиллегенции пыталась предпринять меры, чтобы спасти свой народ от надвигающего голода и национальной катастрофы. Органы Советской власти, неусыпно, следившие за действиями национальных лидеров, расценили их действия, как «подготовку к вооруженному свержению Советской власти контрреволюционной подпольной организацией «Алаш орда», и возбудили уголовное дело. В 1927-1930 годы под  репрессии попала первая группа алашординцев во главе с А.Бокейхановым, А.Байтурсыновым, М.Дулатовым, Х.Габбасовым, Е.Омаровым, М.Есполовым, Х.Болганбаевым, Ж.Аймауытовым, М.Жумабаевым, всего 41 человек. Затем наступило время расправы на второй группой казахской интеллигенции во главе с Мухамеджаном Тынышпаевым, в которую вошли 30 человек: Ермеков Алимхан – 6/Х. 30 г.; Тынышбаев Мухамеджан – 4/ VIII – 30 г.; Досмухамедов Халел – 14/IХ – 30 г.; Досмухамедов Жаханша – 31/Х – 30 г.; Кожамкулов Нашир – 20/Х – 30 г.; Сулеев Билял – 27/IХ – 30 г.; Кеменгеров Кошмухамед – 17/IХ – 30 г.; ?уезов Мухтар – 17/IХ – 30 г.; Омаров ?шим – 14/IХ – 30 г.; Кудерин Жумакан – 17/IХ -30 г.; Буралхиев Мустафа – 17/IХ – 30 г.; Акбаев Абдухамид – 14/VIII – 30 г.; Акбаев Жакып – 8/VIII – 30 г.; Кадырбаев Сейдазым – 14/IХ – 30 г.; Тилеулин Жумагали – 2/VII – 30 г.; Мурзин Мухтар – 14/IХ – 30 г.; Омаров Уалихан 30/III – 31 г.; Умбетбаев Алдарбек – 8/VIII – 31 г.; Искаков Какитайулы Даниал – 29/III – 31 г.; Мунайтпасов Абдрахман – 23/IХ – 31 ж.».
О главном действующем лице по данному уголовному делу Мухамеджане Тынышпаеве заместитель председателя Комитета национальной безопасности Казахской ССР А. Тилеулиев в своем письме от 18 февраля 1972 года директору Партийного института С.Б. Бейсембаеву писал:
«Тынышбаев Мухамеджан, 1887 года рождения, казах, беспартийный, специальность инженер.

ОГПУ о нем составило следующие досье: «один из основателей  партии Алаш»,  член Государственной Думы, член Правительства «Алашорда», комиссар Временного правительства. 3 августа 1930 заключен под стражу. 20 апреля 1932 осужден».
Секретные службы в те годы сами косвенно признают надуманность обвинений, выдвинутых против Мухамеджана Тынышпаева. Лидеры казахской интеллигенции были репрессированы не за мифические связи с басмачеством и контрреволюционерами,  а за идею создания национального государства. Именно в этот период проводилась компания по массовой коллективизации, конфискации имущества баев и середняков, переселения представителей других наций в Казахстан. (Запланирована первая партия переселенцев в 240-360 тысяч человек) рабочих из России и Украины в казахскую степь. Таким образом, Советская власть пыталась подменить идею создания национального государства, идеей создания многонационального государства. Тем самым коммунисты пытались оторвать народ от его национальных корней. Подобная политика никак не увязывалась с идеями Алаша. Особенно волновали деятелей Алаша проблемы  земли и культуры. Лидеры национальной интиллегенции вели непримиримую борьбу за независимую экономику, науку, государственный язык. Они не могли допустить, чтобы родной народ превратился в серую обезличенную массу, без национальной культуры и родного языка.
Эти взгляды лидеров национальной интеллигенции были запротоколированы  в главе «О земельном вопросе»   второго раздела обвинительного заключения «Национальные контрреволюционные вредительства»:
«Одной из основных целей программы подпольной организации был земельный вопрос. Они пытались решить данный вопрос выделением земельных участков инородцам (для Советской власти казахи так и остались инородцами – Т.Ж.) в необходимом количестве, чтобы они кочевали со своими родами и племенами. Согласно этой программы, только после полного обеспечения местных жителей землей, можно было размещать переселенцев, ранее прибывшие переселенцы должны были вернуть земли казахам. (…) На прошедшем в Ташкенте совещании Туркестанского исполкома по вопросу о земли Досмухамедов, Тынышпаев выразили такое мнение, и решили ввести в состав  правления своих людей, которые будут реализовывать земельную реформу (дело — №5417, Ответы Тынышбаева, дело — №2370, 275-стр).
Обвиняемый Тынышпаев дал следующее пояснение: «В 1923 году профессор Кожанов в Государственном университете делал доклад о заселении земель. На этом собрании от нашей организации выступали я, Есполов и Досмухамедов. Выступая в прениях по докладу мы отстаивали свою точку зрения: полагая, что в первую очередь землями должны быть наделены местные жители.» ( из ответов Тынышбаева ночью 03.09.1930 г. Дело — № 2370 4стр.).
«В 1923 году при земельной реформе в Жетысуйской губернии после ввода меня и Кожыкова в состав технического совета, которым руководил Есполов, появилось широкая возможность реализовывать земельную программу нашей организации. В результате в селе Шубар Талдыкорганского района имел место массовой протест » (там же стр. 4. из ответов Тынышбаева ночью 03.09.1930 г.).
«Мы и раньше были против заселения Казахстана переселенцами и сейчас, как члены национальной организации, мы против переселенцев. Это старая проблема, исторически связанная с нашей организацией. » (дело — № 2370, 1 т., 125стр, из ответов Тынышбаева ночью 03.09.1930 г.).
«Мы проявляли заинтересованность в земельном вопросе и намеревались претворять свои планы  согласно интересам нашей организации. Этой цели мы добивались через членов своей организации  в Комиссариате по земельным вопросам, в том числе, через Есполова и Тынышпаева. » (дело — № 2370, 1 т., 205-стр. из ответов  Досмухамедова ночью 12.09.1930г.).
«Старались не запускать переселенцев в Казахстан, трактуя это, как продолжение колониальной политики  царизма. Организация стремилась поделить земли среди местного населения, и доказать, что в Казахстане нет свободной земли. » (дело — №541784, 1 т., стр. 98-102, 220-222).
Для осуществления заселения и раздела земель, таким образом, старые члены организации требовали научно обосновать объем, выделяемых земельных участков. Для достижения этой цели, при непосредственном участии Букейханова, была организовано специальная экспедиция Академии наук, который возглавил единомышленник Букейханова социал-революционер, профессор Швецов: членами экспедиции по отбору ответственных работников Комиссариата по земле Каратилеуова и обвиняемого Мурзина Мухтара стали только казахи. Экспедиция свою научную работу построила так, чтобы научно обосновать политику заселения земель и  доказать, что в Казахстане не свободной земли. » (дело — № 541784, 1 т., стр. 103-111).
А. Букейханов участвовал в работе экспедиции, как заместитель руководителя экспедиции, таким образом, он стремился осуществить на деле девиз «Казахстан только для казахов!». А также профессору Ташкентского вуза  Успенскому дал задание подготовить Земельный кодекс Казахской ССР. Это предложение было принято при участии Мустафы Буралхиева, Омарова и других членов, которые были привлечены к ответственности в 1927 году на заседании на бюро Крайкома (дело — № 541784, 1 т., стр.10)».
Такие обвинения были предъявлены второму эшелону репрессированных. Мы не станем анализировать вышеприведенные протоколы допросов, которые следователи приводили, как доказательства. Потому что, сегодня трудно сказать, кто писал эти показания, сами обвиняемые или в виде протоколов их заполняли следователи. Много вопросов, на которые нельзя ответить однозначно. Конечно, правительство «Алашорды» руководствовалось  программой заселения земель, разработанной партией «Алаш». Это был один из путей спасения казахской нации от колониального иго, и построения независимого национального государства. Эту мысль Тынышпаев открыто излагал и на страницах печати.
Что касается подпольной организации, то официально такая организация не существовала. Это были просто встречи представителей казахской интеллигенции, обменивавшихся мнениями. В ходе них обсуждалось и будущее  родного народа. Каким не было обсуждение, они не имели права оставаться безмолвными в земельном вопросе. «Коммунистическая колониальная» политика эту акцию осуществила через 32 года под предлогом «освоения целины». До этого момента казахская нация пережила еще три тяжелейших испытаний: голод 1931-1932 годов, репрессии 1937-1938 годов, Великую Отечественную войну. После всех потрясений численность казахов с шести миллионов, которой они достигли в 1913 году, опустилась  в 1948 до 1 миллиона 400 тысяч человек. Немногие нации в мире пережили столь ужасный геноцид. Другого безжалостного пути освоения казахской степи, просто не было. Пшеница,  взошедшая  на костях умерших казахов, кормила после весь Советский Союз.
Против такой «коммунистической колонизации» открыто выступали такие видные деятели казахской интеллигенции, как Смагул Садвакасов, Ыдырыс Мустамбаев, Ныгымет Нурмаков, Жалау Мынбаев, Ораз Жандосов. Комментируя решение о передаче Елекского района Актюбинской области Оренбургской области, Председатель Совета народных комиссаров Казахской АССР Ныгымет Нурмаков в частности говорил: «Если центр судьбу отдельных районов будут решать таким образом, то в будущем невозможно сохранение Казахской республики «.
А председатель Центрального исполнительного комитета Жалау Мынбаев с болью в душе признавался:
«Речь идет о проблеме, сути которой мы еще не поняли, но в будущем она не раз будет вставать на нашем пути… Лично я неоднократно отмечал заботу центральных органов только о русских крестьянах… Почему вы думаете, казахские крестьяне не могут предъявить требования к казахстанскому правительству? Если хотите знать, скажу, положение казахов с каждым днем ухудшаются. Безусловно, они спросят нас: «почему забирают наши земли?». Мы ответим: «там большинство жителей русские». На это они могут возразить: «А кто просил царскую Россию отбирать нашу землю, и заселять его русскими». Что мы тогда им ответим? Сегодня в народе говорят: «кто в Казахстане радеет за народ, тот у власти долго не задерживается». Это, конечно, сказано в отношении сотрудников аппарата из числа казахов. Мы бы согласились быть покорными, но не хотим быть опозоренными перед казахским обществом. Здесь меня товарищ Боярский спросил: У вас отчего голова болит? Я ответил:  нет, у меня сердце болит.  И для такой боли достаточно много причин.
Второй секретарь Казахского краевого комитета БКП(б) Султанбек Кожанов отмечал:
«…Вся наша республика напичкана национальными проблемами…. Мы не хотим, опасаясь ставить проблемы с национальной точки зрения, потерять экономически плодородные районы. В настоящее время полным ходом идет переселение…. На мой взгляд, Казахскую республику надо рассматривать не как край  или как один из районов России, а как отдельное государство, которое нужно укреплять…Если дать волю, некоторые товарищи готовы упразднить эту республику «. (Койгелдиев М. Национальная политическая элита. А. стр.2004, 268).
В феврале 1927 года на совещании политбюро ВКП (б) специально обсуждался вопрос «План проведения конфискации имущества и скота баев». Председательствовал на совещании сам Сталин. Председатель Краевого Совета народных комиссаров Ныгмет Нурмаков  выступил категорически против этой  компании. Ф.И. Голощекин и его идеологическая  марионетка О.Исаев «оскорбились» выступлением Нурмакова, и назвали его прихвостнем баев.
Постановление Правительства о конфискации имущества и скота баев вызвало недовольство казахов, тут и там то и дело вспыхивали стихийные восстания. Это, в свою очередь, усугубило положение представителей национальной интеллигенции.  Советская власть обвинила их в разжигании антисоветских настроений. Соответствующим был и приговор.  Лучшие следователи Москвы и Алматы в результате своей пятилетней работы  «по разоблачению контрреволюционной деятельности национальных лидеров» предъявили руководителям «Алашорды», следующие обвинения:
Члены подпольной организации, стремясь решить свои основные задачи по земельному вопросу, искажали суть, проводимых в Казахстане, политических компаний и мероприятий.
В 1928 году во время конфискации имущества баев, они завышали количество (норму) скота и имущества, подлежащих конфискации (например, количества скота, подлежащих конфискации нельзя занижать ниже определенного уровня, здесь имеется ввиду, что казахи, имеющие 50-60 баранов не должны быть причислены к числу бае –Т.Ж. ). Таким образом, они выступали против ликвидации крупных хозяйств.
Члены организации переписывались между собой, обменивались мнениями, формировали общественное мнение по этому вопросу. Члены организации в своих целях использовали советских работников, подверженных национальным идеям. А члены организации в учреждениях планирования правительства напрямую способствовали этому.
Проживавший в городе Ташкент обвиняемый А. Ермеков  в 1928 году писал члену этой организации М. Ауэзову, который находился в Ленинграде: «Вновь происходит раздел земли, приходиться сохранять соотношения при размещении на участках. Сердце кровью обливается, когда вспоминаю прежнюю практику раздела земли, когда наш народ выгоняли с насиженных мест (экспроприация). Теперь степь не смириться с такой практикой (дело — № 541784, 5 т., стр.192).
А Тынышпаев показал: «В 1928 году, когда правительственные учреждения Казахстана готовились к проведению конфискации имущества и скота баев, чтобы уменьшить количество баев, чье имущество и скот подлежат конфискации, а они сами переселению, мы формировали общественное мнение, чтобы количество скота и имущества в хозяйствах, подлежащих конфискации, искусственно завышать….      Все это зависело напрямую от Учреждения государственного планирования и Комиссариата по земле. В то время в Учреждении государственного планирования работал член нашей организации Халел Габбасов, он старался реализовать наши планы. А Султанбеков, который находился под влиянием нашей организации, встречался с нами, вел переговоры, работал в Комиссариате по земельным вопросам  (Из ответов Тынышбаева ночью 04.10. 1930 г.дело — № 2370, 1 т., стр. 313).
Наряду с этим член организации, предварительно узнав списки баев, подлежащих конфискации,  объезжали районы и вредили предстоящей компании. Они создавали лжеколлективные хозяйства, расформировывая крупные хозяйства. Кроме того, привлекали к этому делу сотрудников районных администраций, имеющих родственные связи с баями. (дело — № 2370, 1 т., стр. 313).
Свидетель Байсенгиров показал: «Миржакып Дулатов, будучи в Меркенском районе, собравшимся вокруг него баям рассказал о конфискации, давал советы, направленные против этого мероприятия (из ответов Байсенгирова ночью 25.09 1928 г. Дело — №2370, 2 т., стр. 888-890).
«Мы, члены организации, выступили против переселения баев и конфискации их имущества и скота, и как могли,  противодействовали этому, заблаговременно предупреждали их о предстоящей конфискации. Лично я через своих людей предупредил баев рода» Найман»Турысбековых, Танирбергеновых, и Есенкула (из ответов Тынышбаева, дело  № 2370, 1 т., стр. 125 и ответа Х. Досмухамедова, стр.207)».
Сегодня, спустя десятки лет, мы видим, кто и какую позицию занимал в то время. Мы видим, какое жалкое обвинение предъявляла советская власть представителям казахской интеллигенции. По сути их обвиняли в том, что они оказались подлинными патриотами своей земли, ее защитниками и радетелями. Выходит,  власть на самом деле вынесла исторический приговор  самой себе. Такому позору нет оправдания. Впрочем, что еще можно было ожидать от государства, которым правили кухарка и пастух. И от его малограмотных следователей. Как сказал Чаадаев:
«Эх, Россия! Не можешь сделать людей счастливыми, научись их хотя бы правильно убивать!»
(Продолжение в следующем номер).

Турсын ЖУРТБАЙ