Общественно – политический журнал «Байтерек» № 3 июль 2010

«Ночной дозор», «Дневной дозор», «Особо опасен», «Ирония судьбы. Продолжение» – все это работы нашего земляка Тимура Бекмамбетова, успешно заявившего о себе в Голливуде. В общей сложности фильмы, которые он снял, только в кинотеатрах посмотрели более 80 млн. зрителей. Недавно внимание любителей кино вновь было приковано к Тимуру – по его инициативе в столице Казахстана прошел фестиваль фильмов, снятых в жанре «экшн». Тимур Бекмамбетов сам по себе – бренд. Так в чем же секрет успеха этого бренда?
«Мне кажется, что открытость, любопытство и общительность – национальная черта всех казахов. Мне это помогло добиться многого. Соприкасаясь с другой культурой, я ничего не боялся, мне было интересно приобщаться к чему-то новому. Это заслуга даже не родителей, а страны. Желание двигаться вперед, умение дорожить встречей с каждым путником, который может поделиться информацией, у нас, потомков кочевников, мне кажется, заложено в крови», – ответил человек, покоривший Мекку мировой кинопромышленности, на просьбу рассказать об истории своего успеха в Голливуде.

- С чего все начиналось? – задумчиво переспрашивает Тимур. – С детства, наверное. Жил в небольшом провинциальном городке Гурьеве (сейчас Атырау. – Авт.), где все друг друга знают. Ничего особенного в моей жизни в те годы не происходило. Самое обыкновенное детство – ходил в кино, играл в футбол, мечтал стать летчиком, любил свою семью, боготворил отца и мать.
Еще школьником начал подрабатывать в народном театре в Доме культуры нефтяников. Делал декорации к спектаклям, собирался стать театральным художником, поэтому и поступил позже в Ташкентский театрально-художественный институт. Окончил его, но получилось, что так и не смог найти режиссера, с которым хотелось бы работать.
Потом служил в армии, а когда вернулся, в стране вовсю шла перестройка.
Начало 90-х – необычное время. Каждый мог реализовать себя, возможностей для этого было много. Так я стал снимать кино. Первый фильм, который я сделал в Алма-Ате, назывался «Пешаварский вальс». Он получил всевозможные награды на фестивалях, в том числе был удостоен приза за лучшую режиссуру. Но, к сожалению, системы проката в то время в стране уже не было. Если кто и видел «Пешаварский вальс», то только на кассетах или по телевизору, а на экраны он так и не вышел.
Делать фильмы, не имеющие зрителя, было неинтересно, и я занялся тем искусством, у которого есть аудитория, – рекламой. Все, наверное, помнят популярный рекламный сериал банка «Империал». Многомиллионная аудитория СНГ каждый день смотрела маленькие фильмы про людей (царей, королей и ханов), которым хотелось подражать.
В конце 90-х в России случился кризис: многие банки закрылись, рекламой тоже стало неинтересно заниматься. К этому времени было уже понятно, что у кино – и российского, и казахстанского – появилась перспектива. В 2000 году по заказу американского продюсера Роджера Кормана я сделал фильм «Гладиатрикс».
После этого мы приступили к подготовке проекта «Ночной дозор». В 2004 году картина вышла на экраны. Так началась история нового российского кинематографа – этот фильм собирал зрителей больше, чем любой американский фильм, шедший в то время в России.
Вскоре о «Дозоре» заговорили в Америке, и уже через месяц после его выхода на экраны мы вели переговоры с американскими студиями, наперебой пытавшимися стать нашими партнерами. С этого, собственно, и началась моя американская жизнь. И вот уже больше пяти лет я сотрудничаю с различными студиями: с «Fox», которая получила права на экранизацию «Ночного» и «Дневного дозоров», и с «Universal», с которой я сделал два фильма – «Особо опасен» и «Девять».
Этим летом начинаю съемки «Особо опасен-2» (его сценарий сейчас находится в разработке), в планах есть еще несколько других больших проектов с разными студиями, продюсерами, режиссерами и партнерами.

А на какой стадии находится проект «золотой воин», заказчиком которого является «Казахфильм»?
- Пишется сценарий (это самая главная и ответственная часть процесса), идет разработка художественных образов и спецэффектов. Это то, что происходит до того, как съемочная группа обычно приступает к работе. К примеру, предподготовительный период фильма «Особо опасен» занял почти полтора года, то же самое было и с фильмом «Ирония судьбы-2» – к съемкам продолжения знаменитой советской мелодрамы мы готовились больше года. То есть, прежде чем начать тратить деньги на производство, мы стараемся принять правильные решения на бумаге. Если заниматься этим на съемочной площадке, то это будет стоить на два порядка дороже. Надеемся, что съемки «Золотого воина» начнутся уже в 2010 году, хотя идея этого проекта возникла еще в 2008 году, на кинофестивале «Евразия», который проходил в Астане.
Идея разработать историю, связанную с таким национальным артефактом, как костюм «Золотого воина», появилась после разговора о том, какие фильмы можно и нужно снимать в Казахстане, чтобы донести всему миру информацию о достижениях нашей страны и наших ценностях. Новых героев можно создавать, опираясь на нашу историю и эпос. Развитие темы, связанной с артефактом, показалось мне идеальным для воплощения этой идеи. У американцев есть много фильмов, рожденных из мифов, героям этих картин стремится подражать молодежь всего мира. Я хочу, чтобы и наш «Золотой воин» тоже стал образом, способным покорить сердца миллионов. Сюжет раскрывать не буду, но скажу лишь, что костюм «Золотого воина» состоит из многочисленных золотых пластин, где каждый элемент – это какое-то животное или птица. Тот, кто овладеет костюмом, будет управлять природой.
Кроме «Золотого воина» есть еще несколько интересных проектов, над которыми я работаю вместе с партнерами из Казахстана. Им я уделяю особое внимание, поскольку помимо коммерческой основы и цели – развивать национальную киноиндустрию – эти проекты несут в себе еще и социальную функцию – трансляцию с больших экранов истинных ценностей, способных внести большой вклад в воспитание молодого поколения, а самое главное – они будут позиционировать Казахстан в мире.

Насколько глубоко вы сегодня ощущаете себя казахстанцем?
- Я стараюсь думать об этом как можно меньше, иначе мне будет трудно работать в Америке. Моя цель – двигаться вперед, чтобы завоевать новое пространство. Отец мне в детстве рассказывал, что у каждого казахского рода есть не только своя тамба – логотип, но и лозунг, слоган, иначе говоря. Так вот, слоган нашего рода – идти туда, где трава зеленая. И вот я, следуя этому, всю жизнь двигаюсь туда, где есть перспективы, есть будущее, есть возможность создавать что-то новое. В принципе какая разница, где ты живешь? Это ведь не меняет души: место, где ты вырос, то, что окружало тебя в детстве, остаются с тобой на всю жизнь.

Вы, кажется, родились в интернациональной семье?
- Так и есть! Там, где я провел свои детство и юность, русские говорили на казахском, казахи – на русском, а самое главное – все жили между собой в ладу. Сегодня, оглядываясь назад, мне кажется, что рос я в идеальном мире. Для меня общение между разными народами, имеющими разные культуры и религии, – самое замечательное, что может быть в жизни.
Ведь почему я нашел себя в Америке? Там все работают вместе, и никого не интересует твоя национальность (в американском паспорте этой графы нет вообще). Правда, чем старше становлюсь, тем больше начинаю вспоминать родные места, задумываться о традициях своего народа. Это становится все более и более важным для меня. При этом я знаю, что пользу своей стране я могу принести, только заявляя о себе в мировом пространстве.

А языковой вопрос играл какую-то роль, когда вы начинали карьеру в Голливуде?
- Это почти никак не сказывалось на карьере, роль играло другое – приобщение к другой культуре. Принять ее с ходу не так-то просто, но поскольку я родился в многонациональной стране, мне легко было находить общий язык и с русскими, и с американцами, и с китайцами. При этом я и к своей тоже пытаюсь их приобщить. Именно поэтому планирую построить в окрестностях Лос-Анджелеса парк казахской культуры. Американцы смогут приезжать туда, чтобы пожить в юрте, попить кумыс, послушать казахскую музыку, купить сувениры. Я наткнулся на это место случайно. Однажды, отъехав 12 километров от города, оказался в местности, очень похожей на казахские степи. Глядя на почти родной мне пейзаж, подумал: здесь можно создать что-то вроде парка, его могут посещать все, кто хочет познакомиться с культурой доселе незнакомой им страны.

Как вы научились работать как они? я имею в виду голливудских режиссеров.
- Я никогда не пытался работать как кто-то. Я старался работать так, как считаю правильным, как нравится мне, но чтобы обрести эту независимость, я многому учился у разных режиссеров. Сам я вырос на картинах Георгия Данелии, Эльдара Рязанова, Владимира Меньшова. Их фильмы оказали на меня гораздо большее влияние, чем американские, хотя я, бесспорно, люблю и их работы тоже. Мне очень нравится, например, стиль создателя «Терминатора» Джеймса Кэмерона, но я, опять же, никогда не стремился подражать ему.
Вас называют уверенным в себе, бесстрашным ремесленником, чьи фильмы построены на машинерии и компьютерной технике.
- Мне важнее услышать мнение зрителей и делать свои фильмы так, чтобы они смотрелись при полных залах. Когда я говорю, что фильмы Данелии и Рязанова оказали на меня больше влияние, то имел в виду именно это: они в свое время тоже шли в переполненных залах. Но это режиссеры другого поколения, другого времени. Я, к сожалению, делать свои фильмы так, как они, не умею и не имею права. А то, что меня называют ремес-ленником, – это же хорошо. Очень важно качественно делать то, что востребовано сегодня обществом. Поэто-му я изо всех сил стараюсь быть тем, в чем меня обвиняют – профессиональным ремесленником и полезным обществу человеком.

Поделитесь секретом: как же все-таки стать своим среди чужих?
- Оставаться самим собой.

А что для этого нужно делать?
- Сложный вопрос… Думаю, нужно не делать того, чего не хочется, и помнить о том, чему учили родители. Для меня это, как я уже говорил, – помнить о своих корнях и быть честным с самим собой. В общем, все очень просто.

Какое место в вашей жизни занимают деньги?
- Мы живем в мире, где деньги являются инструментом достижения цели, но это ни в коем случае не цель, а всего лишь средство для ее достижения. Без денег невозможно быть свободным в выборе пути.

Сделаем маленькую паузу. Как вы проводите день, когда свободны?
- Я не могу вспомнить такого дня. Наверное, пытаюсь доделать то, что не успел в другие дни. Вообще, у меня такая счастливая работа, которая не предполагает деления на рабочие и нерабочие дни. Неважно, где бы ты не был, что бы не делал, – мысль где-то у тебя внутри продолжается.

Вам приходилось терять друзей из-за нехватки времени?
- Конечно, в моей жизни есть и это, но я не думаю, что друзья теряются навсегда, просто мы теряемся во времени и пространстве, но если в душе эти люди для тебя живы, то неважно, сколько лет прошло, отношения вернутся, как только ты их встретишь вновь. К счастью, сейчас легко и удобно поддерживать отношения при помощи мобильной связи, всевозможных поисковых сайтов, скайпа, наконец. Я, например, нашел при помощи этих новых технологий всех своих одноклассников и однокурсников, и сейчас общаюсь со всеми, с кем подружился еще в детстве и юности. Возможность общения, пусть даже ограниченного во времени из-за его вечной нехватки, – самое дорогое, что у нас есть.

А ваши дети пошли по вашим стопам?
- Да, моя дочь занимается мультипликацией, живет она в Лос-Анджелесе.

Вопрос напоследок. В вашей жизни много было случайностей?
- Ситуации бывают разные. Есть неудачи, трудности, провалы, но в общем на судьбу я не жалуюсь. Может быть, именно поэтому (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить) мне чаще очень везет в жизни.

Галия Шимырбаева