Жас ?аза? № 53 от 6 июля 2010 года

На мой взгляд на этом свете нет более тяжелой участи и доли, чем быть казахом. Не верите? Докажу. Казахское общество сегодня делиться на две части. В первой группе сплошные «казахи, не имеющие никакого отношения к казахам». Если вы попали в эту группу, то считайте, вам повезло. Сон ваш спокойный, вас не волнуют проблемы языка и национального самосознания. Вам наплевать на понятия патриотизма, на любовь к родине. Ну чем не жизнь? Одна разлюли – малина. Живи и радуйся.

Гораздо хуже, если вы попали во вторую группу. Считайте тогда – все пропало. Если на улице вы увидете рано поседевшего типа с нервно подрагивающим лицом, разговаривающего порой с самим собой – то вы увидели человека из той самой злосчастной второй казахской группы. И никто ему в этом деле не виноват. Он сам избрал такую горемычную судьбину.

Нерешенный национальный вопрос, многочисленные проблемы казахского языка, разрушенное национальное самосознание, испортившаяся молодежь, спившееся среднее поколение, деградировавшее общество – вот вопросы, которые не дают ему покоя.

Этот казах проснувшись по утру сразу же включает телевизор. А там идут нескончаемые иностранные сериалы, показывающие голых женщин с их страстными поцелуями и откровенными постельными сценами…Тогда в сердцах он переключается на другой канал, но и здесь не лучше. Тут какой-то смазливый безголосый юнец – эстрадный артист, заводит свои бесталанные рулады: «Я люблю тебя, обниму тебя, поцелуй меня, потом я тебя», – в которых нет ни большого смысла, ни рифмы. А на третьем канале в это же время показывают говорящую голову – депутата парламента. Только и слышны депутатские заклинания: «Нефтегазовый сектор…народу…зарплаты маленькие…надо еще потерпеть…все для народа…казахский язык…не имеет будущего…не надо напрасно плакать…не надо политизировать…посмотрите на Россию…наше будущее с Россией…мы войдем в число пятидесяти развитых стран».

И тут наш казах не выдерживает, бьет с досады кулаком по столу, и выходит на улицу. Он кипит, его шатает от возмущения, крик рвется из горла. И тут ему на встречу молодой паренек, полицейский, свой же казах, разговаривающий исключительно по-русски: «Гражданин, да вы пьяны, почему говорите сами с собой?»

- А с кем же мне еще остается говорить, если кругом нет ни одного нормального человека?

- А вот мы сейчас и проверим, кто из нас нормальный. А ну-ка пройдемте в отделение.

И только к вечеру, потратив кучу нервов и уйму денег, нашему казаху удается доказать, что он не был пьяным и наркотиками не злоупотреблял.

Тогда в поисках правды он идет в акимат. А тут ему навстречу молоденькая секретарша. «Говорите по-русски», – затыкает сразу же она нашего горемыку. «Эй, дорогая, посмотри, в каком мы государстве с тобой живем?» – закипает вконец казах. И опять возникает скандал, шум, гам. Кругом кричат: «Зовите полицию, грубиян несчастный…националист…патриот босоногий…!»

Словом, чего ему только в этот день не приходиться выслушать в свой адрес. Наконец, словно побитый пес он возвращается домой. И только одна-единственная родственная душа его пожалеет. Это его собственная жена. «Ну зачем тебе это надо», – заплачет – запричитает она: «Подумай о детях. Давай хотя бы ради их будущего перестанем быть казахами в Казахстане. Не хочешь быть русским, ну давай запишемся хотя бы татарами. Вон же они ходят, никому ничего не доказывая, разговаривают на своем языке, поют свои песни. Или давай станем немцами, как твой друг и сослуживец Зигфрид. Глядишь, переедем в Германию. Как было бы здорово. Или может, подобно продавцам в соседнем магазине, запишемся кавказцами. Ведь их всего два-три дома, но они держат весь район под своим контролем. Сам аким у них из гостей не вылазит. Словом, кем бы ни быть, только не казахами. А то того и гляди попадешь ты в дурдом со своими переживаниями и патриотическими наклонностями. Ну что тебе стоит, айналаин, жаным, давай так и поступим».

Да, вот такая не сладкая жизнь у казахов во второй группе. А пишу я это для того, чтобы спросить вашего совета – к какой группе казахов мне присоединиться, к первой, или ко второй? Подскажи, читатель.