Газета «Туркестан» № 31 от 5 августа 2010 года
В прошлом году в Москве была  издана научно-справочная книга «Взгляды русских за рубежом: Энциклопедия». Там была опубликована большая статья о Мустафе Чокае. Автор статьи – доктор исторических наук, ученый-секретарь Ученого совета по истории социальных реформ, движений и революции Российской Академии наук, старший научный сотрудник Центра исследовании новой истории России и политологии РАН Салават Мидхатович Исхаков.   Ученый в 2001 году  в  Москве издал книгу «Воспоминание Мустафы Чокая о революции 1917 года» на русском языке. Сам написал большую статью «О революции 1917 года в Средней Азии». Предлагаем вниманию читателей сокращенный вариант данной статьи, которая раскрывает новые грани общественно-политической жизни Мустафы Чокая, в переводе доктора политологических наук Абдижалела Бакира.

Мустафа Чокаев (в эмиграции – Чокайулы) – в 1917 году один из руководителей мусульман Туркестана, член Туркестанского комитета Временного Правительства, представитель собрания Курултай. Он возглавлял Туркестанскую Автономию (Кокандская автономия). После ликвидации Колчака, Чокай уезжает в Грузию, где возглавляет комитет Учредительного собрания Туркестана. Мустафа Чокай ведет работу по объединению новых государственных образований на  территории прежней России экономическим, политическим и дипломатическим путем, для борьбы с реакционным большевистским режимом  «за право каждого народа на самоопределение и собственную государственность.»
В 1921 году, после того, как большевики разгромили Республику Грузия М. Чокай через Турцию уезжает во Францию. Он становится основателем журнала «Новый Туркестан» » (Стамбул, 1927-1931гг.),  редактором журнала «Жас Туркестан» (Берлин, 1929-1939гг.). А также является членом Центрального комитета Туркестанского национального объединение (ТНО),   в 1929 году становится руководителем комитета.  Чокай входит в состав  редколлегии журнала «Прометей», органа защиты прав народов Кавказа, Украины и Туркестана (Париж, 1926-1938 гг.). В 1928 году в Варшаве после подписания Главным Штабом и Восточным отделом Министерства иностранных дел Польши обязательства Ю. Пилсудского об объединении всех групп  эмигрантов и использовании  их в борьбе против СССР, создается международная организация «Прометей» (Лига наций, находящихся под игом России), М. Чокай стал членом этой международной организации. Организация объеденила представителей Азербайджана, Дона, Карелии, Грузии, Поволжья, Крыма, Кубани, Северного Кавказа, Туркестана, Украины и других регионов.
Когда немцы захватили Париж, Мустафа Чокай по подозрении в шпионаже в пользу Англии, был арестован и провел один год в лагере Компьен. Он был освобожден только через несколько дней после нападения Германии на СССР. Его направляют в Германию, чтобы он вел агитационную работу среди пленных советских солдат и офицеров, выходцев из Казахстана и Средней Азии. Однако скоро он погибает при не выясненных обстоятельствах.
На стыке двух столетий Мустафа Чокай был под влиянием реформаторского движения российских мусульман, жадитизма. В годы учебы в Петербургском университете под влиянием революционно-демократических и либеральных группировок русской интиллегенции он причислял себя к материалистам, вольтеровцам. На первое место ставил политическую свободу и «социальную справедливость». Хотя он с уважением относился к вероисповеданию народа, он не увидел в шариате путь к  национальной независимости.
Давая оценку истории России и Туркестана, Чокай, с одной стороны защищает многовековое право помещиков, а с другой – опирается на аксиому, что властям все труднее и труднее бороться с революционным настроем крестьян. Если в России земля являлась политической, социальной, классово-политической проблемой, то в Туркестане, по мнению М. Чокая, она является проблемой политической, к тому же национально-политической. Если революция в России была полностью созвучна с чаяниями русских крестьян о земле, то революция  в Туркестане противоречила интересам пришлых русских крестьян, местные жители были против выделения им плодородных земель, открыто призывали передать землю полностью туркестанцам.
Характеризируя взаимоотношения власти и общества в истории народов Туркестана, М. Чокай писал: « Наши ханы были жестокими, у них был примитивный метод управления. Однако наш народ не был в рабстве. Человек в степи никогда не был предметом торга».
Оценивая роль России в Туркестане, он опроверг культуроведческую роль России. В то же время, он четко отметил: «Каким бы тяжелым не был колониальный российский режим, но по сравнению с голым депотизмом, который царил в Бухаре, он казался вершиной европейского культурного порядка».
Исторически сравнительный анализ, был важной отличительной особенностью методологии Мустафы Чокая. По его мнению, «настоящая революция» в Туркестане имела место во время «массового восстания»1916 года. Власти беспощадно подавили его. «Русская революция», которую мы так ждали, застала нас врасплох», – писал Чокай в 1933 году.
Победу большевиков в Туркестане он объясняет объективными и субъективными причинами, во-первых, объективная – «мощная необъятная Россия и противостоящий ей не вооруженный, обессиленный империалистической и колониальной политикой Туркестан;  во-вторых, субъективными причинами: «туркестанцы четко осознавая необходимость национально-освободительной борьбы, не смогли объеденить силы». «Если бы туркестанцы хорошо подготовились к принятию и осуществлению  переворота, то по сравнению с другими регионами России, могли легко осуществить многие свои национальные требования. Но к великому сожалению, мы не были готовы технически», – писал Мустафа Чокай.
Критика Мустафой Чокаем психологии мусульман и их лидеров, связана  с двумя направлениями социально-политического развития Туркестана. Причислявшие себя к «истинным борцам» за счастье народа социально-консервативные элементы почитание законов шариата считали благом для народа. Ради этого священнослужители Туркестана готовы были принять любой режим. А ряд представителей мусульманской интиллегенции, в том числе, Мустафа Чокай считали: «Автономия в составе Российской демократической республики даст больше возможностей развитию  национальных инициатив, нежели свобода на основе шариата». Однако как вспоминал М. Чокай, в 1923 году такая альтернатива не имела широкого успеха в обществе.
В условиях революции 1917 года единство других, кроме русских, народов, в том числе турецкого и мусульманских народов, стали одной из основных проблем в анализе исторической практики Мустафы Чокая. По его мнению, «У народов, находящихся под игом России, не было межнационального согласия в борьбе за свою свободу. Каждый регион действовал  обособленно, не было взаимоподдержки…».
В 1932 году выступая перед прометейцами М. Чокай сказал: «Если  в то время мы пришли бы к согласию, и вместо того, чтобы верить русской демократии, мы бы смело стали управлять революцией и реализовывать ее в регионах, и если бы мы, нынешние прометейцы, в тот исторически момент объединились бы по примеру Украины, то сегодня наши народы имели бы лучшую долю, нежели нынешнее советское национально-материальное и национально-культурное настоящее». Единство народов Туркестана стала одной из основных тем творчества Чокая за рубежом.
И если историко-публицистические труды Чокая в западной истории, в первые годы холодной войны двух систем, причислялись к разряду особо важных исследований, то СССР они подверглись идеологической критике, а самого Чокая характеризовали как «предателя», «панисламиста», «пантюркиста». Беусловно, Мустафа Чокай был лидером мусульман в Европе, в своих публикациях он беспощадно критиковал «национальную политику СССР». Чокай «до конца своей жизни сохранил идею создания национального государства. И для реализации этой идеи использовал любую возможность, не порчащую его честь и достоинство». Чокай «придерживаясь национальной идеи суверенного развития, был среди тех, кто организовывал борьбу всех тюркских народов против большевистского колониализма».
В Европе Мустафа Чокай  готовил доклады на актуальные темы международной политики и внутреннего положения Средней Азии и Казахстана, публиковал материалы, издавал книги, участвовал в выпуске ряда журналов и газет. Его труды публиковались в эмиграционной печати, в таких изданиях, как   «Дни», «Последние новости», «Борьба», «Вольный горец» и другие. Он во многом был солидарен с газетами русских эмигрантов. В 1927 году ЦК ТНЕ (Туркестанское национальное единство) приняло постановление о прекращении такой солидарности. Не согласный с таким решением М. Чокай в знак протеста выходит из состава ЦК ТНЕ. Однако вскоре он вновь входит в состав ЦК ТНЕ  и возглавляет его. По словам своих соратников, выступления Чокая поражали европейцев, русских эмигрантов глубоким научным анализом, философским толкованием, отличительными от всех умо заключениями. В их среде Чокай пользовался огромным авторитетом. Известный поэт и прозаик А. Шполянский, чьи мемуары были изданы в 1954 году в Нью-Йорке, на вечерних чаепитиях в литературном салоне русских эмигрантов, оказывается, особенно запомнил представителя независимого Туркестана темпераментного Мустафу Чокая.
19 марта 1923 года в своем письме Б. Николаевскому из Парижа Чокай, на предложение Николаевского написать мемуары «Воспоминания о годах революции в Туркестане» отвечает согласием. В своем письме от 20 июня 1923 года он пишет:: «Каждый день я вспоминаю новые факты… Внимательно прочитал первый том «Летописи революции». Молю всевышнего наградить меня, таким же терпением, которым обладали они. »
Статья Мустафы Чокая в Парижском журнале «Orent et Occ-ident» (май 1923 года) стала первой публикацией в Европейской печати, в которой были изложены пути достижения полной независимости Туркестана. 29 марта 1925 года И. Сталин подписал письмо членам РКП(б) Киргизского краевого комитета «об использовании Чокаем в своих публикациях сведений из казахских изданий». «Мы взяли власть в свои руки, – пишет И. Сталин, – не для того, чтобы воспитание молодежи и идеологическое воспитание вручить буржуазным, беспартийным интеллигентам. Это борьба должна полностью решиться в пользу коммунистов. В противном случае, в Киргизстане (в Казахстане – С.М.) возможна победа чокаевцев. А это равнозначно идеологическому и политическому краху коммунизма в Киргизстане «.
Методология анализа советской национальной политики привела в ужас советских руководителей. Опубликованная в 1928 году в Париже на  французском языке книга Мустафы Чокая считается первой публикацией, обличающей колониальную политику Советской власти в Средней Азии. Один из лидеров Французской Социалистической партии Ж. Лонге (внук К.Маркса) в газете «Le Populaire», печатном органе партии, написал рецензию на эту книгу  «Русский империализм в Туркестане». Один из руководителей французских социалистов П.Ренодель в 1928 году в предисловии к этой книге написал: «Книга господина Чокая доказывает, что книга эта являтся документальным подтверждением многих толкований, февральская революция вселило в нас великую надежду, но октябрьский перворот большевиков в пух и прах развеял эти надежды «.
В связи с ростом интереса таких государств, как Германия, Англия, Франция, Польша, к национальным проблемам СССР, Чокай стал пользоваться поддержкой европейских организаций и институтов, таких как комитет «Prance-Orint», Королевский институт по международным делам и другие. Их интересовало возможность раздробить СССР по национальному призаку. Усилие Чокая обратить внимание международного сообщества на проблемы Советской Средней Азии не всегда находила поддержку руководителей русской эмиграции. Его утверждения и взгляды не всегда поддерживали даже хорошо знакомые с ним деятели эмиграции.
Чокай один из основателей – советоведения. Идеи М. Чокая об интеграции тюркских народов нашли поддержку в постсоветском пространстве Среднеазиатских государств.
Чокай стремился с философской точки зрения толковать историческую практику переворота в Туркестане и причины поражения молодых туркестанских реформаторов в борьбе с большевиками. Таким образом, он доказывал, что Советская власть не полностью победила в среднеазиатском регионе.

Салават ИСХАКОВ,

Москва