Жас Алаш № 63, от 10августа, 2010 года.

Автор: Салима Искакова.

Оказывается первой,  кто ознакомила общественность с казахстанским народным артистом, лауреатом  Государственной премии Нургали Нусипжановым  была газета «Лениншил Жас» (нынешний «Жас Алаш»). По многочисленным просьбам наших читателей мы взяли интервью у певца, и вот что узнали:

- В 1970 м мы с Еcкандером  Хасангалиевым  провели тридцать дней на гастролях в Швеции и двенадцать в Финляндии. Это было советское время.  Дисциплина строжайшая.  Около месяца нас сопровождали работники радио  «Свобода»,  и ныне покойный Хасен Оралтай со своими друзьями.

«Заключите договор на год с нашим радио!  Мы заплатим каждому по миллиону долларов. Ваши песни на казахском будут популярны и среди иностранцев», –  как-то сказали нам журналисты радио «Свобода».

Если честно нас поразил тот разговор. Мы с Ескендером удивленно переглянулись. Один из присутствующих заявил нам: « Мы здесь свободны, ездим на «Мерседесах». А вот вы – рабы русской империи». Его слова задели нас за живое. Но, тем не менее, мы  завершили разговор,  сказав, что должны служить на благо своего отечества.

Мы и сами понимали какова политическая ситуация у нас. Мы ощущали свою зависимость от Москвы.  Я работал на радио и на телевидении главным редактором музыкального отдела. Как раз в то время началась агитационная компания: «Казахская молодежь – на целину».  Молодые девочки и вчерашние мальчишки – казахи, бросали учебу и шли пасти овец. В тоже время можно было видеть, что среди пасущих скот не было ни одного  представителя других этносов.  Мы прекрасно знали, что происходит во внутренней политике страны.

-В одной из статей вы сказали, что при поступлении  в консерваторию ваш отец созвал аксакалов за достархан.  И тогда аксакалы спросили: «А кто же останется в аулах? Кто будет  пасти овец?   Как вы думаете, сейчас есть старцы, заботящиеся о своих аулах, как в те времена?

-  Около недели назад я вернулся из аула, (Алматинская область, Кембулакский район, Аул Даланалы).  Увидев, как он сегодня процветает, я вспомнил тех стариков из моего детства.

После того как я окончил школу, я два года пас овец.  А позже поступил в консерваторию. Отец решил отпраздновать это событие.  Зарезал барана в холодный январский день. Аксакалы стали расспрашивать меня о моей учебе. Кто-то не понимал значения слова консерватория. Полагая, что это место, где выпускают консервы.  Они рассказывали об акынах казахской степи,  ставших и без диплома известными на весь мир.  Больше всего их поразило, что мне предстояло учиться 7 лет.  Младший брат моего отца Касымжан  сказал мне тогда:  « Нургали, почему бы тебе не пойти учиться на ветеринара, на председателя совхоза или тракториста? Ведь если все вы назавтра разъедетесь, что будет со здешним населением, со скотом, с аулом?»

Иногда мне хочется сказать своим ровесникам: « Какова цена нашим академикам и чиновникам, если положение наших аулов оставлять желать лучшего?»  Стоит посетить какой-нибудь отдаленный регион,  как настроение тут же падает. Кто может ответить за жизнь такого отдаленного аула?

Около 50-60 лет назад у наших старцев болела душа за будущее своих сел.  Порой я чувствую вину перед ними. Сами посудите, какое духовное единство объединяло тогда казахов!  Государство не предоставляло для них никаких условий, у них забирали скот, зерно. А они строили свои дома, воспитывали детей. Одно  радует, люди  постепенно поворачиваются лицом к селу.  Профессиональные врачи, учителя, агрономы и ветеринары едут туда. Открываются различные сельскохозяйственные комплексы.  И сейчас не поздно восстановить увядающие регионы. Каждый гражданин должен помогать своему аулу, развивать свой родной округ.  Редко встретишь таких личностей как Касымжан – аксакал.  Меня это чрезвычайно беспокоит. Временами и вовсе кажется, что мы не в силах воспитать в молодых людях любовь к отечеству.

- Я считаю, что воспитание ребенку в первую очередь дают в семье.  Вы можете дать своим детям то воспитание, что получили сами?

- Я из аула.  А дети мои городские. И у них разумеется иные взгляды на жизнь, другое окружение.  Я часто бываю в командировках.  Именно поэтому между мной и моими чадами возникает порой непонимание. Но как бы то ни было, стараемся прийти к единому решению. Они не понимают меня, и  относятся с недоверием к моим речам.  Они не отрывают глаз от телевизора. А я не могу сказать, что у нас имеются телепрограммы, отстаивающие национальные ценности. У нас нет надлежащего органа, который мог бы отслеживать телепередачи, ставя на первое место патриотизм.  И, кажется, никого не волнует, что традиции и обычаи наших отцов и матерей забываются.  Это огромная ошибка.  Я не вижу сегодня чиновников, болеющих душой за нацию.