В 1908 году американский драматург Израил Зангвил написал пьесу для Бродвея, которую он назвал «Плавильный котел». В ней ее герой, беженец от погромов Восточной Европы, произносит страстную речь, где он сравнивает Америку с великим плавильным котлом наций и народностей мира, которые переплавляются в единую американскую нацию. Как указывает исследователь Робин Кохен, «в последующие годы выражение «плавильный котел» стало лозунгом для всех, кто поверил, что гражданский национализм, модернизация, образование, классовая солидарность, коммуникация растворят предшествующую этническую лояльность».1
Однако, этого не случилось, и если рассмотреть недавние конфликты на Балканах, в странах бывшего СССР, на Ближнем Востоке, и даже в Африке, то становится ясно, что их первопричиной были этнические противоречия. По свидетельству Джерри Миллера, в 1900 году в Европе было всего несколько стран с доминирующей в численном отношении одной этнической группы. Однако сейчас, на европейском континенте таких стран стало большинство, и лишь Бельгия и Швейцария являются исключением из правила. Причем Бельгия также находится на грани развала по этническому признаку. Одним из рычагов противодействия этой разрушительной силе может служить национальная идея.     Известно, что ни одна из стран не может существовать без наличия национальной идеи, которая является одним из важнейших элементов государственного строительства. Как считает А. Гали: «Национальная идея как интегрирующая идея в Казахстане должна основываться на Конституции, на нравственно-этических принципах высокой гуманности, на духе и букве законов при приоритете международного права над национальным правом».
Любая национальная идея сплачивает граждан страны и может привести к росту национализма. Философ Д. Кшибеков утверждает что, «национальный дух и национализм – два разных понятия. От национальной идеи, пущенной на самотек и разумно не управляемой, – один шаг до национализма». Некоторые казахстанские политологи, например Р. Палмер, считает, что «… история показывает, что эти два понятия (национализм и национальная идея) обычно идут рука об руку. Потребность в национальной идее возникает тогда, когда она необходима государству, представленному конкретной властью, для достижения собственных политических и экономических интересов».
Однако, несмотря на такие точки зрения отдельных ученых, нельзя ставить знак равенства между национализмом и национальной идеей.
Американские политологи Эдвард Мортимер и Роберт Файн аргументируют, что «национализм бывает доброкачественный с такими аспектами, как любовь к родине, к языку и т. д». Однако, продолжают они, «национализм неотделим от злокачественных последствий, таких как насилие, территориальные захваты и шовинизм».2
Джерри Миллер в известной публикации «Мы и они» также подчеркивает, что «национализм в ХХ веке дважды привел человечество к мировым войнам». Поэтому, считает ученый, «национализм – это опасность, и поэтому необходимо отказаться от него». Однако российский политолог С. Оболенская утверждает, что «национализм зародился в XIX в. как великое общественное движение, определявшее судьбы многих народов и многих государств. В ХХ и XXI столетиях это понятие приобрело негативное звучание или, во всяком случае, негативный оттенок. Но в XIX в., особенно в первой его половине, в европейских обществах национализм ассоциировался с эмансипацией и прогрессом».3
Известный российский ученый А. Дугин считает, что «национализма как единого идеологического учения не существует. У каждого народа, у каждой нации есть свой собственный национализм. Национализм англичан неразрывно связан с философией либерализма, индивидуализма и колониализма. Национализм немцев основан на биологическом расовом родстве. Национализм французов ставит превыше всего государство и политические права граждан. Американский национализм ставит во главу угла систему американских ценностей и совершенно чужд расовым теориям. Национализм евреев замешан на эсхатологическом мессианском чувстве и ожидании мессии. Сколько народов, столько и национализмов. При таком разнообразии вариантов невозможно дать национализму единую оценку. Но и не будем себя обманывать: национализм – часть нашего бытия».4
Эта тенденция заметна в тех странах, которые получили независимость сравнительно недавно, и где коренная этническая группа находилась на грани ассимиляции. Так в бывших республиках Советского Союза, коренные этнические группы (украинцы, литовцы, латыши, эстонцы, молдаване и т. д.) были вынуждены разговаривать, получать образование, вести делопроизводство на русском языке, что не всегда приветствовалось, особенно в Республиках Балтии. Поэтому, с развалом СССР, в этих странах национализм в некотором роде принял отрицательные черты. В странах старой Европы, а также в Северной Америке, национализм не является этническим, а выражен в форме превосходства демократии. Так, национальная идея США строится на концепции свободы личности, как основополагающего принципа американской нации. В Иране, национальная идея зиждется на исторической роли нации в поддержании древней великой персидской культуры и традиций Ислама. Мирная ядерная программа, как утверждают руководители этой страны, идет в русле национальной идеи, и поэтому, поддерживается большинством населения страны. Национальной идеей Израиля стали мечты основателей сионизма о создании национального очага на исторической родине. Создание независимого Палестинского государства на той же территории подмандатной Палестины стало национальной идеей лидера ООП Ясера Арафата, который сумел сплотить вокруг своей национальной идеи не только арабский, но и весь остальной мир. Нельсон Манделла, находясь в застенках одиночной камеры в течение 27 летнего заключения, олицетворял национальную идею Южной Африки без апартеида – белого или черного. Эта национальная идея сумела найти поддержку в сердцах всего остального мира и сумела разрушить мощную в военном и экономическом плане государственную машину ЮАР.
Если и далее будем перечислять национальные идеи стран мира, то столкнемся с закономерностью, что всегда во главе стоял сильный и харизматичный лидер, будь это Гитлер или Сталин, Путин или Де Голь. Вся современная история, как указывает писатель фантаст Айзек Азимов, является историей лидеров, которые сумели или возвысить свои нации или привели их к исчезновению.5 При этом, лидеры, как правило, не всегда следовали общественному мнению, а наоборот противопоставляли себя мнению большинства. Это и Махатма Ганди, и Рональд Рейган, и Михаил Горбачев, и многие другие. Таким образом, сильный и успешный лидер автоматически становится частью национальной идеи.
Мудрый лидер, который ведет страну к процветанию, вписывается в модель национальной идеи. Президент нашей страны Нурсултан Назарбаев, который находится у руля государства с момента обретения независимости, на деле доказал, что он является общенациональным лидером. У любого человека бывают ошибки, но лидер не имеет права на ошибки. В этом и есть заслуга Назарбаева, что в сложные годы, когда решались вопросы ядерного оружия, национальной валюты, демократии и многие другие судьбоносные для Казахстана решения, он интуитивно принимал правильные решения. Можно было бы возразить, что образ президента формируется государственными СМИ, которые преподносят собственного лидера только с положительной стороны. Однако в Казахстане имеются оппозиционные издания, которые критикуют политику страны и лично президента Назарбаева. Тем не менее, это не оказывает существенного влияния на казахстанцев, которые на последних выборах оказали безусловную поддержку своему лидеру. Более того, иностранные СМИ, в том числе в США, отдают должное его деятельности и положительно оценивают успехи реформ.
Казахстан является обществом в котором роль отца нации как нельзя лучше вписывается в сознание как казахов, так и остальных этнических групп, проживающих в стране. Стабильность, межэтническое и межрелигиозное согласие, собственное благополучие ассоциируется у большинства граждан Казахстана с Президентом. Не случайно, что как этнические русские, так и коренные казахи в неформальных беседах высказывают мнение, что пока у власти в стране будет находиться нынешний Глава государства, народу бояться нечего.
Конечно, такое мнение противоречит основному принципу демократии – сменяемости власти, однако в Казахстане в настоящий период в силу сложностей переходного периода такая сменяемость может повременить до лучших времен. Как указывает тайванский политолог Дэвид Чен, «…Для перехода к капитализму нужно сильное руководство. Демократия на первом этапе модернизации является непозволительной роскошью..»6. В истории имелись случаи, когда лидеры в демократических странах находились у руля власти более, чем это определено в законодательстве этих стран. Это и бывший премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю, который провел у власти 31 год и привел страну к экономическому процветанию, это и президенты США Рузвельт, Франции – Де Голь и ряд других выдающихся государственных деятелей мира. Все они оказались востребованными своими народами в тяжелые времена истории. Таким образом, Президент Назарбаев, избранный демократическим путем, наряду с вышеперечисленными государственными деятелями, также является примером вождя своего народа в трудные времена становления независимости. И этот факт, думается, может вместе с другими определять национальную идею Казахстана.
Как указывает А. Нысанбаев, «в Казахстане существуют два подхода к национальной идее. Так приверженцы казахской национальной идеи отстаивают особое положение казахов среди всех национальностей Казахстана, отдают приоритет интересам одного, но главного, с их точки зрения, этноса. В противоположность этому, сторонники гражданской национальной идеи считают, что национальная идея должна отражать интересы всех этнических групп Казахстана. В основе национальной идеи, с их точки зрения, должен лежать не приоритет одного, пусть даже самого крупного, коренного этноса, а равенство их всех, как составных частей единого согражданства Казахстана».7 Оба эти пути, по мнению автора, являются рациональными, и поэтому, при разработке национальной идеи Казахстана должен быть положен не принцип или национальная или гражданская, но и национальная и гражданская. Данный подход мог бы быть наиболее приемлемым в Казахстане, который как известно является полиэтническим государством, но в тоже время в отличие от таких полиэтнических государств как Канада и США, основу государства составляют не иммигранты, а коренная нация.
Чтобы мы не говорили о национальной идее, ее стержнем может стать только дальнейшее увеличение процентного соотношения среднего класса, тех людей, которые довольны своей жизнью в силу наличия определенных материальных благ. Только средний класс может стать опорой демократии и локомотивом поступательного движения страны. Кого можно отнести к среднему классу? В первую очередь, здесь должен браться доход семьи, который позволяет ее членам иметь новый автомобиль, отдельную квартиру или дом, возможность отдыхать на зарубежных или отечественных курортах, покупать качественные продукты и посещать рестораны. Только при наличии более 60 процентов таких семей, мы можем говорить об экономическом процветании государства. Такую задачу, например, поставил в свое время премьер России Владимир Путин к 2020 году. Сейчас, по данным того же источника, в России к среднему классу можно отнести 15 процентов населения, хотя процент самих россиян которые причисляют себя к среднему классу, достигает 30 процентов. В Казахстане, по данным «Газета Ру» цифры несколько ниже, 5-10 процентов, кого можно причислить к среднему классу и 25-30 процентов, кто причисляет себя к среднему классу. Как утверждает в том же источнике доктор Вильмур Аукен, для того, чтобы войти в число пятидесяти наиболее развитых стран мира, в Казахстане должно быть более 50 процентов среднего класса. Поэтому, материальное благополучие в стране становится частью национальной идеи. Хорошо, у простого казахстанца есть машина, он отдыхает на лучших курортах Средиземноморья, его дети живут в прекрасной столице Астана, и у руля государства находится авторитетный лидер. Достаточно ли этого, чтобы гордится своей родиной и быть патриотом? Это риторический вопрос, так как ответом на него будет конечно слово «нет». Что же еще нужно, чтобы объединить казахстанцев национальной идеей?
Вопрос государственного языка, повторяю языка, а не языков, напрашивается сам собой. «В дальнейшем роль казахского языка в Казахстане будет возрастать – таков естественный ход вещей», – сказал президент, выступая в октябре 2008 года на 14-ой сессии Ассамблеи народа Казахстана, «знание государственного языка становится одним из важнейших условий личной конкурентоспособности». Более того, Глава государства поставил задачу всем жителям страны говорить на трех языках – казахском, русском и английском. Несмотря на сложность, такая задача выполнима, и опыт ряда европейских стран подтверждает данное утверждение. Если первые два языка не вызывают вопросов, то английский в качестве разговорного в Казахстане может показаться спорным. Но здесь уместно привести высказывание об английском языке бывшего премьер-министра Сингапура Ли Куан Ю, который, как уже говорилось, сумел превратить свою страну в одно из самых преуспевающих государств мира. На заре независимости его также критиковали за введение английского в качестве разговорного, однако он был непреклонен в своем решении. Как он пишет в своей книге воспоминаний, «использование английского языка повысило конкурентоспособность Сингапура, поскольку английский язык является международным языком бизнеса, дипломатии, науки и технологии. Без этого, нам бы не удалось привлечь в Сингапур многие крупнейшие межнациональные компании и более 200 крупнейших банков мира, а наши люди не смогли бы так быстро освоить компьютеры и интернет».
Современные школьники знают: если они хотят учиться за границей, работать в престижных кампаниях, убеждать их учить английский язык не надо. Даже убеленные сединой профессора садятся за учебники чтобы преподавать в КИМЭПе или КБТУ на английском и получать хорошие деньги. Такая практика существует во многих странах, когда знание нескольких языков дает возможность найти лучшую работу, а значит и лучше жить.
Сейчас еще рано ожидать, что все казахстанцы или казахи, как хотят сторонники казахской национальной идеи, заговорят свободно на государственном языке. Однако необходимо выработать критерии его знания, где каждая верхняя ступень открывает двери к дальнейшей карьере. При этом, завышенные требования к знанию казахского языка на нынешнем историческом этапе могут вызвать негативные настроения и привести к обострению политической ситуации в стране, как например случилось в Молдавии в начале 90-х годов прошлого столетия. Как считает исследователь Гали, политика мягкой ассимиляции неказахских этносов может ускорить внедрение казахского языка во все сферы коммуникации. Однако по нашему мнению, само слово ассимиляция имеет негативную коннотацию и поэтому не должно использоваться в политическом лексиконе. Гораздо лучше, с нашей точки зрения, здесь бы подошло поощрение русскоязычного населения, включая этнических казахов, на изучение государственного языка. Одним из элементов такой политики должна стать пропаганда в СМИ скромных успехов в изучении казахского языка людьми среднего и старшего поколения, особенно представителями национальных элит. Так, например, в США на ряде телеканалов работают испаноязычные журналисты, чей английский язык, мягко говоря, желает лучшего. Для более ускоренного внедрения казахского языка в сферу разговорного, необходимо создать языковую среду в каждом городе, на каждом рабочем месте, в каждом учебном заведении.
Так, в начале двадцатого века, на земле Палестины, первые сионисты, которые прибыли на обетованную землю из разных стран, договорились общаться только на иврите, языке, который не использовался в разговорной сфере более двух тысяч лет. В результате, мертвый язык возродился в считанные годы и стал единственным государственным языком еврейского государства. Опыт внедрения иврита мог бы быть с некоторыми оговорками применен и в Казахстане. При хорошо поставленном пропагандистском обеспечении такой задачи, положительные результаты могут появиться довольно скоро. Если ввести в русскоязычных школах обязательное преподавание ряда предметов, например истории Казахстана, казахской литературы, географии на казахском языке, то уже в течение последующего десятилетия, проблема использования государственного языка всеми жителями страны исчезнет сама собой.
Но язык сам по себе не дает стопроцентную гарантию исчезновения возможных конфликтов на этнической почве. В России, где русским языком свободно владеют все многочисленные народы федерации, все еще высок накал межнациональных трений. Так, за последнее время, в России увеличилось количество нападений на выходцев из Кавказа, а также на иностранных студентов, главным образом из стран Африки и Азии. В Руанде, где геноцид 1994 года унес жизни по данным ООН более 800 тысяч представителей племени тутси. Что важно здесь отметить, что как жертвы тутси, так и те, кто осуществлял геноцид, племя хуту, имеют один язык и общую религию. Только после трагедии, когда виновники понесли наказание и в стране воцарился хрупкий мир, новое правительство Руанды отказалось от регистрации в документах принадлежности к той или иной этнической группе.
В Казахстане, в паспортах и удостоверениях личности до сих пор есть запись в графе национальности, которая, по сути, искажает это понятие. Согласно определению, национальность определяет гражданство, но не этническое происхождение. Используемое ранее в советских паспортах искаженное понятие национальности, как этничность, давно требует пересмотра. Поэтому мы считаем: в удостоверениях личности, в паспортах граждан Казахстана должна оставаться одна графа, которая на русском языке должна звучать не как «национальность», а как «гражданство».
Этническое происхождение, также как и религиозные убеждения, вообще не должны вписываться в государственные официальные документы. Но как мы назовем гражданство? Ряд ученых предлагают называть всех жителей Казахстана казахстанцами, но с таким определением может не согласиться коренное население страны – казахи. Дело в том, что понятие казах существует с пятнадцатого века и имеет важное значение в национальной самоидентификации коренного населения страны. Слово «казахстанцы» является русифицированным вариантом американцы или канадцы, и не имеет аналогов в других языках. Никто же не говорит узбекистанцы или таджикистанцы, так как дословный перевод всегда ведет к бессмыслице. Поэтому, гражданство жителей Казахстана можно было бы определить как казахи, независимо от этнического происхождения. Здесь можно возразить, что такое определение гражданства может обидеть представителей других этнических групп, которые считают себя русскими, татарами и т. д. Однако, в таком случае можно привести аргумент, что когда граждане Казахстана приезжают в Москву или любой другой город и останавливаются в гостинице, то их все равно называют казахами. Что касается этнического происхождения, то здесь можно позаимствовать опыт Канады, где этническое происхождение становится прилагательным к гражданству. Например, украинские канадцы или русские канадцы. Но первичным здесь является гражданство, а вторичным этническое происхождение. Так, в Казахстане можно было бы при желании говорить русские или украинские казахи и т. д. Тогда отпадает необходимость указывания в паспорте графы этнического происхождения, что существует в большинстве стран мира.
В заключение хотелось бы привести высказывание человека, который в течение длительного времени находился на различных руководящих постах в Казахстане в период СССР. Это бывший Первый Секретарь ЦК ВЛКСМ, затем Председатель КГБ Казахстана Закаш Камалиденов. Как и многие его сверстники, он утверждает, что в период СССР в Казахстане было сделано немало для того, чтобы нынешнее поколение казахстанцев жили в условиях процветающего независимого государства. По его словам, национальная идея страны должна быть выражена одной лаконичной фразой: «Дружба народов во имя расцвета Казахстана». Такая формулировка, по нашему мнению, может удовлетворить все политические силы в стране независимо от их этнической или религиозной принадлежности.
Далее мы подходим к следующему важному компоненту национальной идеи – религиозная и этническая толерантность. В Казахстане согласно данным последней переписи населения 1999 года проживает более ста двадцати этнических групп, что не является чем-то особенным в современном мире. Однако во многих странах с полиэтническим населением время от времени возникают трения на этнической почве, иногда выливающиеся в конфликты. Так, после развала СССР, межэтнические конфликты возникли в Карабахе, Приднестровье, Абхазии и ряде других ранее мирных регионов. Основу конфликтов составляли все те же проблемы – языковые и религиозные. Так, например, в Приднестровье, повсеместное введение молдавского языка, как государственного, стало причиной войны между некогда мирными жителями левобережья и правобережья. На Украине, противостояние западной и восточной Украины усугубляется не только языковым, но и религиозным фактором. В Казахстане некоторыми политиками неоднократно предпринимались попытки столкнуть общество проблемой языка или религии. Но взвешенная национальная политика Президента свела на нет такие поползновения. Ассамблея народа Казахстана, которая согласно последним изменениям в Конституции имеет право делегировать в нижнюю палату Мажилис девять представителей национальных меньшинств, дает представительство в высшем законодательном органе страны всем этносам, проживающим в стране. Более того, представители всех религиозных объединений имеют право свободно работать в Казахстане. Не случайно, за время независимости, в Казахстане, стране с доминирующим мусульманским населением, были построены иудейские синагоги во многих крупных городах страны, включая Астану и Алматы. Говоря об успехах казахстанской модели межнационального согласия нельзя не отметить тот факт, что эта модель изучается в других странах, особенно в бывших постсоветских республиках. Так, в Москве в октябре 2008 года состоялся «круглый стол» на тему «Казахстанский опыт создания эффективной модели межнационального согласия в обществе». В ходе дискуссий многие выступавшие отметили, что казахстанское государство уделяет особое внимание развитию межэтнических отношений. В республике всемерно поддерживают участие всех этносов в общественной и политической жизни страны. Расширяется бюджетное финансирование школ с национальными языками обучения, государственной поддержкой пользуются театры и СМИ на языках этносов Казахстана.
Столица любого государства является одним из компонентов патриотизма. Не случайно в годы Великой Отечественной войны советские люди сражались до последней капли крови на подступах к Москве. В известном романе Булгакова, «Мастер и Маргарита» столица возвеличивается до роли мессианской, так же как и в Священном Писании слово Иерусалим, олицетворяющее у иудеев столицу древнего Израиля, было на устах евреев в течение многих веков: «Да пусть отсохнет моя правая рука, если я забуду тебя, о мой Иерусалим».
Столицы большинства стран мира олицетворяют собой целые исторические эпохи и несут в себе мощную патриотическую доминанту. Париж, Лондон, Вашингтон, Брюссель, Пекин, Москва и т. д. Этот список может быть продолжен до нескольких сотен, включая столицы входящих в ООН и даже самопровозглашенных стран. Например, Тайбэй или Тирасполь. Также как и все вышеперечисленные столицы, Астана для казахстанцев и всего остального мира является олицетворением мудрости, трудолюбия казахского народа. Город, созданный на заре независимости волей его лидера и трудом его граждан по праву занял особую нишу в иерархии мировых столиц. Во-первых, Астана, это столица диалога мировых религий, место паломничества представителей всех известных религиозных конфессий. Во-вторых, Астана, это место межэтнического согласия, где более ста этнических групп живут в мире и согласии. В-третьих, Астана, это «Ак Орда», также как Белый Дом или Елисейский Дворец олицетворяет незыблемость внутренней и внешней политики миролюбивого государства. В-четвертых, Астана, это совершенно новый город с его архитектурой, научным потенциалом, и технологиями ХХI века. В-пятых, Астана, это островок гостеприимства и тепла в суровом степном краю. Здесь можно продолжать список до бесконечности, и все эпитеты будут соответствовать действительности.
В заключение, можно сказать, что национальная идея представляет собой множество компонентов, каждый из которых имеет первостепенное значение.
Литература
1. Robin Cohen. The making of ethnicity. People, nation and state. Tauris Publishers. London. р. 3.
2. Эдвард Мортимер и Роберт Файн Люди. Нации и государство. Издательство Таурис. Лондон-Нью-Йорк, с. 141.
3. Оболенская С. Национальные идеи в ХIХ столетии. Нужна ли нам «русская национальная идея»? http.zhurnal.lib.ru.
4. Дугин А. Национализм: русский или российский. АПН Казахстан. http.www.apn.kz./opinions.
5. Азимов А. http://fantlab.ru/work95.
6. Сааданбеков Ж. Авторитаризм и демократия на востоке. Култенгин. Астана. 2003.
7. Нысанбаев А., Кадыржанов Р. Национальная идея Казахстан: гражданская или этническая? http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1166999820.