Государственный чиновник стал у нас некой привилегированной прослойкой. Рабочий и крестьянин ныне не в чести. В почете государственный пустопляс (или свистопляс). У него внушительная зарплата, разные премии-бонусы, взятки, подношения, внимание и ласка. Отсюда перекосы. Все хотят непременно стать госслужащими. Надо бы это дело вы­править. Надо бы чиновника ставит на место. Ленин о том думал. В своем труде «Государство и революция» он высказал мысль, согласно которой заработная плата самого высокого государствен­ного чиновника не должна превышать среднюю заработную плату рядового рабочего или служащего. Вот это абсо­лютно правильная постановка вопроса. Смотрю я на депутатов, на членов Пра­вительства, на Президентский аппарат и диву даюсь: из чего складывается их заработная плата. Онаже-ей-ей! — с по­толка взята. Почему эти люди, переклады­вающие бумажки и протирающие штаны, должны получать больше, чем, скажем, врач или учитель? Уму непостижимо! Не-спра-вед-ли-во! Разумеется, и среди госчиновников встречаются работяги, но в подавляющем большинстве они безот­ветственные пустоплясы и пустоболты. И, если бы упорядочить их зарплаты, огромное количество граждан не рвались бы любой ценой в чиновники, а занялись бы полезным трудом. Нет, что ни говори, а человек труда у нас ныне в загоне. Всплы­ли наверх сумелеки-слизняки, которые еще и хотят, чтобы их уважали. Явная аномалия!…

***

Кредо М.А.Булгакова: «Что видишь, то и пиши, а чего не видишь, писать не следует».

***

«Добрый дедушка» Ленин был суров и беспощаден. Тому я привел немало при­меров в своих «Плетенье чепухи». Что вы хотите, /Ленин даже Сталина упрекал в излишнем либерализме. Вот еще один образчик, характеризующий гуманизм Ленина. 17 июля 1922 года Ленин пишет Сталину:

«т. Сталин!

К вопросу о высылке из России мень­шевиков, народных социалистов, кадетов и т.п. я хотел бы задать несколько вопро­сов ввиду того, что эта операция, начатая до моего отъезда, не закончена и сейчас… Надо бы несколько сот подобных господ и выслать за границу безжалостно. Очи­стим Россию надолго.

Делать это надо сразу… Арестовать несколько сот и без объявления мотивов — выезжайте, господа!

Всех авторов «Дома литераторов», Питерской «Мысли»….Чистить надо быстро…» ,

Какие тут могут быть комментарии? Действовать решительно, быстро и без жалостно — «без объявления мотивов» — таково ленинское кредо. «Очистим Россию надолго». С тех пор прошло поч­ти 90 лет, а кое-кому неймется очистить страну и поныне.

***

«Черт шельму метит» — сказано не зря. Создатель определенно намечает и коррупционеров. Пристально всматри­ваясь в их физиономии, можно примерно определить, сколько берет на лапу, в ка­ких размерах воровской аппетит.

О том писал и Иван Бунин в «Отчаянных днях»: «Римляне ставили на лицах своих каторжников «Cave furem» («Осторожно-вор»). На эти лица ничего не надо ставить, — и без всякого клейма все видно».

На лица наших «славных азаматов» тоже можно клейма не ставить. И так все видно.

***

У меня были неясности с происхожде­нием псевдонима Ахматовой. Конечно, что она Горенко, я знал давно. Теперь чи­таю ответы Льва Николаевича Гумилева на допросе НКВД.

—А что означает ее псевдоним «Ах­матова» ?

—Это фамилия ее бабушки.

—Кто такие были Ахматовы?

—В семье было известно, что Ахмато­вы — князья из рода чингизидов, приняв­ших православную веру и получивших фамилию Ахматовы.

***

В необъятном Казахстане земли мно­го. Увы, это теперь только кажется. Мало-мальски пригодную землю растащили славные азаматы независимой страны. Сельским жителям, труженикам полей и жителям степей мало что осталось. Скот пасти негде. Траву не коси. Хозяин не велит. И сам не гам, и другим не дам. Сузились, сузились до овчинки вольные казахские просторы. Все очутилось неиз­вестно, в чьих руках. Вспоминается басня Крылова «На Парнасе».

Когда из Греции вон выгнали богов

И по мирянам их делить поместья стали.

Кому-то и Парнас тогда отмежевали.

Хозяин новый стал пасти на нем Ослов.

Наш отечественный Парнас тоже, понятно, приватизировали. Но новый хозяин на нем даже и ослов не пасет.

*   *   *

Блюдолизы, задолизы, пятколизы (по-казахски « табан жалагыштар» — по-шахановски «т.ж»). У нас тьма-тьмущая. Особенно много их среди пишущей братии. Это какая-то национальная беда. Иные «классики-корифеи» даже цапа­ются между собой, выясняя, кто первым сказал «мяу»: Котэке или Жопэке.

В финале пьесы булгаковский Мольер восклицает:

«— За что?.. Ваше величество, из­вольте объяснить… Извольте… Я, может быть, вам мало льстил? Я, быть может, мало ползал? Ваше величество, где же вы найдете такого другого блюдолиза, как Мольер? Что еще я должен сделать, чтобы доказать, что я червь?.,»

Когда-то Джамбул весь измучился, не находя сравнения для Сталина. Сравнил бы солнцем, да оно ночью не горит. Срав­нил бы с луной, да она днем не светит. Этим комплексом страдают ныне и наши акыны-подхалимы.