ДАТ № 44.

Почему имя подлинного патриота казахской земли предается забвению?

В одном из номеров «Казахстанской правды» увидела свет статья Олжаса Сулейменова «Еще раз об исторической истине». Своего рода ответ на предыдущую в этом же издании публикацию журналиста Владимира Пигаваева о первом секретаре Семипалатинского обкома партии Кешириме Бозтаеве.

Буквально вслед за публикаци­ей статьи Олжаса Омаровича мне позвонил один журналист и сказал сле­дующее:

- Поэт отрицает значение шифротелеграммы Бозтаева в Кремль, к Горбачеву. Толь­ко, по-моему, в порядке «как бы чего не вышло», для отвода глаз, пишет: «… в том числе и честного партийного работни­ка Кеширима Бозтаева»…

Прочитав обе статьи, ни­чего нового в них для себя не обнаружил. Однако, ради ува­жения духа Кеширима, все-таки решил сказать: «Олжас, остановись», хотя прекрасно понимаю, что остановить Олжаса невозможно.

Дело в том, что в своей ста­тье В. Пигаваев публикует све­дения, которые, по большо­му счету, известны всем семи­палатинцам. А вот в ответной статье О.Сулейменова, как мне кажется, мало моментов для размышления. За исключени­ем, например, его обвинения покойного Кеширима Бозтаевича: «Никто из читаталей пока не задался напрашивающим­ся вопросом – почему шифро­грамма появилась 20 февраля 1989 года, а не раньше, хотя бы на год или два?».

Оказывается, давно из­вестное,  до сих пор не известно Олжасу. Кеширим еще в 1992 году писал: «Итак, 1987 год во­шел в мою деятельность как время близкого знакомства с Семипалатинским ядерным полигоном. Разумеется, пре­жде мне предстояло увидеть город атомщиков, который не был обозначен на географиче­ской карте. Что за таинствен­ный  «Семипалатинск-21», куда вьезд посторонним стро­го воспрещен? Одновременно было у города и второе имя – Курчатов… Вот и настал час. Я, как первый секретарь Семипа­латинского обкома партии, по долгу службы приехал в Курча­тов, расположенный на тер­ритории области, чтобы озна­комиться с ним… После зна­комства с городом, научными лабораториями, испытатель­ными площадками, оставив­ших столь сильные впечатле­ния, командование полигона любезно предложило посмо­треть документальный фильм под грифом «Совершенно се­кретно» под прозаическим на­званием «Испытание первой водородной бомбы в возду­хе, 1955 год». Никогда в жизни – ни раньше, ни позже, а путь мой отнюдь не был усеян ро­зами – не доводилось пережи­вать более сильного потрясе­ния, чем от    это го 45-минутного зрелища, ко­торое сопровождалось бес­страстно холодным тоном диктора-рассказчика… Вну­тренне я был убежден, что ядерные взрывы должны быть прекращены. Степь должна залечить свои раны… Знал, что вступать в единоборство с высокими государственны­ми структурами тогда было ри­скованно. Но меня вела вера, я знал цель своей борьбы, и она стоила жертв. Ради этой земли и ее людей…».

Кеширим был назначен первым секретарем Семипа­латинского обкома КПК осе­нью 1987 года. То есть даже школьнику ясно, почему он не отправил свою шифротелеграмму Горбачеву на второй день своего назначения. Думается, тут уместно спросить: почему движение «Невада-Семипалатинск» поя­вилось 28 февраля 1989 года, спустя 8 дней после шифротелеграммы   К. Бозтаева, а не раньше, хотя бы на месяц или два? Нет сомнения, что все действия О. Сулейменова, как первого секретаря правления Союза писателей Казахста­на, как и депутата Верховного Совета СССР, начинались под воздействием поступка се­кретаря «провинциального об­кома». Шифротелеграмма К. Бозтаева – первый бой мощно­го колокола страдания казах­ской земли! Читаем: «Письма-телеграммы такого же содержания им были отправлены Пред­седателю Совета Мини­стров Н.Рыжкову, Предсе­дателю Верховного Сове­та А.Лукьянову, Председателю Советского комитета защиты мира Г.Боровику и народным депутатам-членам Верховно­го Совета 3.Пуховой (коми­тет по здравоохранению), поэ­ту О.Сулейменову, который 24 августа делает запрос Верхов­ному Совету по поводу пись­ма К.Бозтаева (Сборник доку­ментов. «Ядерные испытания СССР: современное радио­экологическое состояние по­лигона». Кол. авт. под руко­водством проф. В.А.Логачева. Изд. AT. 2002.).

Что касается утверждения поэта: «…Второй (митинг- Г. К.) был в начале марта в Семипала­тинске. На площади перед об­комом. Ни один работник об­кома не участвовал. Двери за­крыты, шторы опущены. Таким я прмню тот обком». Данное утверждение по­эта ничего, кроме саркасти­ческого смеха, не вызывает. Есть документы, публикации того времени, которые свиде­тельствуют о том, что все ми­тинги и мероприятия проводи­лись по плану вышестоящих партийно-правительственных органов и силами Семипала­тинского обкома, облиспол­кома, горкома и горисполко­ма. Есть фотоснимки, где поэт рядом с К.Бозтаевым и други­ми работниками обкома, есть газетная зарисовка о том, что поэт ездил на обкомовской черной «Волге». К.Бозтаев, ри­скуя всем, что он имеет, посы­лает Горбачеву шифротелеграмму. Неужто можно пове­рить в то, что, когда приезжа­ет О.Сулейменов, он прячется и распоряжается ,чтобы в обкоме были «двери закрыты, шторы опущены»?

О.Сулейменов пишет о сво­ем депутатском пути: «…На секунду вернусь в весну 1989 года. Местный ЦК не позволил мне выиграть выборы в первом туре… Избиратели несколь­ких наших областей выдвину­ли меня кандидатом в депута­ты взамен выбывших в первом туре. Я выбрал Семипалатин­скую область. Колбин звонил Бозтаеву: «Чтобы без проблем!». Неужто Колбин не мог велеть то же самое первому секрета­рю Алматинского горкома пар­тии?.К.Бозтаев пишет: •«.. А у Олжаса, баллотиро­вавшегося в Алматы, воз­никли сложности. Мне по­звонил Председатель Со­вета Министров республики Н. А. Назарбаев. Кратко рассказал об обстановке, сложившейся вокруг Олжа­са Омаровича, и попросил нашей поддержки на вы­движение его кандидатом в народные депутаты СССР от Семипалатинской обла­сти. «Сулейменов поможет вам. В его лице вы найдете хорошую поддержку в ан­типолигонном движении», – сказал Нурсултан Абишевич. На следующий день с такой же просьбой позво­нил Г. В. Колбин». Я один из свидетелей воз­никновения сложностей у Ол­жаса в Алматы.  В избиратель­ном    округе    наблюдателями от Союза писателей были я, представлявший Союз писате­лей,   и журналист из журнала «Простор». Голосование и под­счет бюллетеней прошли без махинаций.    Избиратели   отдали свои голоса известному рабочему-строителю из своего же района. Утром следующего дня в Союзе появилась какая-то женщина, в кабинете Олжа­са она буквально «кипела», об­виняя нас за неудачу. В ответ на голословные обвинения я написал заявление секретарю парткома Союза писателей Ахметжану Аширову, требуя про­верки. Увы, никакой реакции не последовало. Будучи очевидцем и участ­ником тех событий, не могу со­гласиться с Олжасом Омарови-чем в его утверждении о том, что: «Местный ЦК не позволил мне выиграть выборы в пер­вом туре». Никогда Олжас не шел на противостояние с ЦК или Совмином. Был любимцем Д.А.Кунаева, быстро поладил и с Г.В.Колбиным. Как сейчас помню, на одном пленуме ЦК поэт, обращаясь к Колбину, из­рек: «Уважаемый Геннадий Ва­сильевич! Вы являетесь на­шим главным идеалистом, да, идеалистом, в хорошем смысле этого слова. Вы по­даете нам идеи, а мы их, как говорится, осуществляем». …По поводу заявлений по­эта о том, что Семипалатин­ский   полигон   был   закрыт   в основном   благодаря   движе­нию «Невада-Семипалатинск». 19 июня 2009 года я напи­сал открытое письмо Нурсул­тану Назарбаеву «В чем вина Кеширима?»,  где просил его рассказать правду о роли К. Бозтаева в борьбе за закрытие полигона. Получил ответ за подписью Госсекретаря К.Саудабаева (09.11.2009 г.): «…Вы на стра­ницах периодической печати, в своих устных выступлениях подробно освещаете этот во­прос. Общественность доста­точно осведомлена… Поли­гон был закрыт не одним чело­веком, а силой и требованием народа, специальным указом Главы государства…». Нет той конкретики, что была в телеграмме Н. А. На­зарбаева от 25 июня 1993 года К.Бозтаеву в связи с его 60-ле­тием: «…Принципиальность, требовательность к себе и дру­гим, забота о людях, чуткость и внимание к ним снискали Вам заслуженный авторитет и ува­жение в республике… Неоце­ним Ваш личный вклад в реше­ние проблем, связанных с за­крытием Семипалатинского ядерного полигона, созданием системы социальной защиты населения, пострадавшего от испытаний атомного оружия». Невольно вспоминается и поздравительная телеграм­ма Олжаса Кешириму: «…Мы знаем Вас как крупного обще­ственного и государственного деятеля, очень много сделав­шего для процветания народа Казахстана. Вся Ваша жизнь – это добрый и назидательный пример для молодого поколе­ния. Особенно ярко Вы проя­вили силу и волю Вашего ха­рактера как активный участник международного антиядерно­го движения «Невада – Семи­палатинск» (всего лишь «ак­тивный участник» движения? – Г.К.). В те нелегкие годы борьбы за прекращение ядер­ных испытаний на Семипала­тинском полигоне Вы прояви­ли стойкость бойца за интере­сы народа и мудрость истинно­го народного лидера. Мы зна­ем, что в эти трудные годы Вам пришлось особенно нелегко и на Вашу долю выпали тяжкие испытания, но Вы сумели най­ти верный путь и сделать нема­лый (опять «интересный» на­мек в свою пользу, – Г.К.) лич­ный вклад в долгожданную по­беду – закрытие Семипалатин­ского ядеоного полигона. В день Вашего шестидесятилетия, дорогой Кеширим Бозтаевич, мы выражаем Вам свое глубокое почтение и гово­рим благодарное спасибо! Олжас Сулейменов». А в июле 2000 года, поддер­живая мнение общественности по увековечению имени К. Бозтаева, посылает акиму Семи­палатинска телеграмму: «…В период господства то­талитарной власти нельзя за­быть его смелый шаг в не­равной борьбе с воротилами военно-промышленного ком­плекса СССР, рьяно защищав­ших право на существование ядерного комплекса в Казах­стане… Я отношусь с глубокой симпатией к Кешириму Бозтаевичу – истинному Сыну ка­захского народа. Память о нем должна остаться у благодар­ных потомков.  Президент МАД «Невада-Семипалатинск» О.Сулейменов». («XXI безьядерный век! Устой­чивое развитие Семипалатин­ского полигона». Сборник).

В интервью с главным ре­дактором газеты «Свобода Слова» Г.Ергалиевой 9 июля 2009 года Олжас говорит, что его попросили, и он подпи­сал эти телеграммы, не чи­тая. Интересно, сам он верит в это? Зачем высоко отзывать­ся о человеке, о котором сам же утверждал, что «Да, он был первым секретарем обкома, но не более того. И уж во вся­ком случае, среди первых бор­цов за закрытие полигона его не видели»? Может быть, и г-н Н. А. Назарбаев подписал свою телеграмму, не читая, не зная ее содержания?

По утверждению О.Сулейменова: «…шифрограмма не могла быть авторским произ­ведением секретаря обкома… Если бы К. Бозтаев сам сгоряча додумался до такой самостоя­тельности, он в тот же вечер лишился бы своего поста». Как додумался Кеширим, подроб­но рассказано в его книге, из которой выше приведена цитата. Добавим, что он посове­товался с Н. А. Назарбаевым, Председателем Совмина, ко­торый чуть подумав сказал: «Ну что ж, начинай, здесь мы тебя поддержим!» (тоже цитата). А если хоть намекни Кеширим о своем намерении Колбину, тог­да, да, ЦК закрыл бы путь шифротелеграмме. Колбин узнал о ней от Горбачева и уже не мог подумать о расправе над се­кретарем обкома, поскольку демократ Горбачев, безуслов­но, этого не допустил бы.

Спрашивается: К.Бозтаев не посылал шифротелеграмму Горбачеву? Не писал письма другим вышестоящим, в том числе депутату ВС СССР О. Сулейменову, которого сами из­бирали? Кремлевская комис­сия не приезжала в г.Семей? 3 марта не было заседания в обкоме партии? Глава комис­сии В.Букатов разве не зая­вил: «Наша комиссия прибы­ла по поручению Генерального секретаря ЦК КПСС и по теле­грамме обкома партии»? Мо­жет быть, комиссия прибыла в Алматы, в Союз писателей, по следам телеграммы О. Сулейменова, и поэт вел с нею смер­тельный спор и победил?

Теперь о раздумьях Олжаса об Абаевском районе. Нет, они не новы. По возвращении из города Курчатов Кеширим вспомнил исторические лично­сти этой теперь растерзанной земли. А зав. идеологическим отделом обкома Маркен Шайжунусов заявил кремлевской комиссии: «… Я один из тех, кто видел ядерные взрывы, будучи еще студентом, в ноя­бре 1955 года и осенью 1956 года. Обстановка, создавшая­ся после 12 февраля, выходит за рамки рассуждения. Я про­шу членов госкомиссии понять одно. Земля Абая, на которой существует полигон, является для нас, казахов, тем, чем для русских является Ясная Поля­на. Она волнует нас. Эта зем­ля стала недоступной для нас. Здесь нельзя, кощунственно  испытывать ядерное оружие. Любое испы­тание оружия безнравствен­но, античеловечно. К сказан­ному добавлю, что и писатель Мухтар Ауэзов, и ученый Каныш Сатпаев не раз бывали в зараженных радиацией регио­нах еще в 50-е годы, пытались облегчить участь своих зем­ляков, еще тогда, в пору тота­литарного режима, выразить свой протест. За это они под­верглись гонениям по сфабри­кованным обвинениям в «наци­онализме», а потом погибли от раковых опухолей…

Если трагедия Хиросимы и Нагасаки разразилась в авгу­сте 1945 года, то трагедия ка­захской земли, ее народа длит­ся по сей день, начиная с авгу­ста 1949 года…Разум бьет в набат, тре­буя остановиться. Немедлен­но прекратить соревновать­ся в производстве адских ма­шин смерти! Закрыть полиго­ны, приступить к уничтожению всех видов оружия массового уничтожения.

Мы должны заставить пра­вительства стран – облада­телей ядерного оружия при­слушаться к голосу Разума во время предстоящего в янва­ре 1991 года обсуждения этой проблемы в ООН!»

Эto отрывки из несравенно страстных, пламенных ре­чей крупнейшего писателя, го­сударственного и обществен­ного деятеля Ануара Алимжанова, лауреата Государствен­ной премии Казахской респу­блики, международных премий им. Джавахарлала Неру, Агостиньо Нето, журнала «Лотос», который выступил в Англии на ежегодной конференции На­ционального комитета за ядер­ное разоружение (Си-эн-Ди) 10.11.1990 г. и с трибуны Пала­ты общин парламента Велико­британии 13.11.1990г. Извест­но, что высокая трибуна Пала­ты общин предоставляется не каждому, а только деятелям, пользующимся большим меж­дународным авторитетом. Ануар Турлыбекович – един­ственных казах, удостоенный этой чести. Составленная из этих речей статья А. Алимжанова «Чтобы не остаться под атомным пеплом!», как и его статья «Полигон должен быть закрыт!», на казахском, рус­ском языках опубликована в нескольких газетах республики накануне 80-летия со дня рож­дения Ануара (12 мая 2010 г.).

Позволю себе некоторые цитаты из нее: «…Ложь в нынешних об­стоятельствах будет подоб­на смерти… Мы тут коснулись темы бездумной власти. При обсуждении этого нельзя ви­нить только одного человека или просто Москву. Пробле­ма в некоторых наших дегра­дировавших кадрах – тех, кто не чувствует ответственности перед окружающими, кто мо­жет лишь выполнять приказы сверху…

… Если мы хотим, чтобы борьба против ядерных взры­вов не затухла, организация фонда и открытие расчетно­го счета – это правильный шаг, но необходимо заранее выра­ботать план расхода средств на этом счету. Деньги на пра­вое дело должны так же право расходоваться. Верхом циниз­ма было бы простое наглое вы­бивание денег из народа, и без того хлебнувшего горя. Нельзя допустить нецелевое расходо­вание! Средства должны быть в чистых руках!».

Читая о «чистых руках», нельзя не удивляться: Ануар Турлыбекович предвидел, чем кончится деятельность фонда, движения, акционерного об­щества «Невада – Семипала­тинск»!…Невольно возникает во­прос: почему О.Сулейменов в последние годы все время ста­рается отодвинуть на задний план борьбу К. Бозтаева за за­крытие полигона, «исправляя» даже утверждение Н. А. Назар­баева о роли Кеширима? Ответ в словах самого К. Бозтаева. Вот что он писал: «На завершающем этапе, когда судьба полигона была предрешена, в борьбе за ли­дерство по его закрытию по­явились новые люди. Стре­мясь завоевать обществен­ное мнение, они использо­вали известный прием: об­рушились на областное ру­ководство, в первую оче­редь на партийное. Некото­рые из этих людей, впервые появившиеся в Семипала­тинске, вели себя по прин­ципу Юлия Цезаря: пришел, увидел, победил…». Относительно   движения «Невада-Семипалатинск» К.Бозтаев пишет: «К сожале­нию, на завершающем этапе, когда проблема с закрытием полигона, по существу, была решена, началась возня во­круг вопроса – чья в этом за­слуга? Прессу наводнили пу­бликации, в которых дается од­нозначная оценка этому факту: благодаря движению «Невада-СемЙпалатинск», и только ему (подчеркнуто мной, - Г.К.). Каждая акция движения ши­роко обнародовалась, создавая именно такое впечатление. Движение резко взяло крен в сторону саморекламы. Многие его активисты, среди которых были и случайные люди, ви­дели свою работу лишь в при­зывах к митингам по поводу и без, иногда пуская в ход лож­ные слухи. А митинговая волна вела к проявлению экстремиз­ма и психоза, к оторванности от реальной жизни…».

Что правда, то правда. Она всегда одна. Никто не имеет права приватизировать ее. По-моему, так думал и Кеширим, и он с присущей ему смелостью и прямотой сказал то, что сам знал, видел и о чем переживал. Сказал при всех, в том числе при Олжасе Сулейменове еще в 1991 – 1992 годах! Об этом же он писал в своей книге «Семи­палатинский полигон». К сожалению, нет сейчас с нами Бозтаева. Он скончался в 1999 году.

Однако те, кому задним числом неймется исказить историческую действитель­ность, принизить его роль, по­ерничать и поиздеваться над аруахом – тем дорога открыта. Однако это не может, не должно длиться долго, нет!

Габбас КАБЫШУЛЫ