Серикжан МАМБЕТАЛИН: Я ЗАПЛАТИЛ сыну Джагановой ЗА «РУХАНИЯТ»

точка зрения 02 февраля, 2012 31 комментарий

«Общественная позиция» (проект «DAT» № 06 (134) от 01 февраля 2012 г.
ДАТ-ДИАЛОГ

Персона Серикжана Мамбеталина, словно из небытия ворвавшаяся в политическую жизнь страны на короткий период, и так же стремительно исчезнувшая из нее, все еще вызывает споры и кривотолки. Равно как и история с партией «Руханият», вокруг которой в предвыборный период произошли забавные события. Об этих и других моментах мы говорим с председателем Партии «Руханият» (по его словам) Серикжаном Мамбеталиным.

– Серикжан, давайте начнем с вашего нынешнего местопребывания. Лондон это что, вынужденная эмиграция, страх перед репрессиями, депрессия? Если депрессия, то, надо полагать, приятная, прогуливаясь по Трафальгарской площади, поглядывая на Вестминстерское аббатство, ощущая себя защищенным одной из старейших демократий в мире. Я понимаю, что причины разные, но выделите, пожалуйста, несколько или одну основную.

– Ни то, ни другое, ни третье. Я никогда не скрывал, что в Лондоне у меня жена и дети, уже около 10 лет. В свое время меня пригласили на работу в сфере нефтегазового консалтинга в английскую компанию. Так как моя деятельность протекала между Лондоном. Женевой, Баку, Ашхабадом, Москвой и Алматы, то мы с семьей решили жить в Лондоне – удобней было для работы. Я переехал туда намного раньше «беглых банкиров» и тем более семей некоторых чиновников и министров из нынешнего правительства. В последнее время их прибывает все больше, видимо, чувствуют предстоящую смену элит.

Я приехал домой, чтобы побыть с детьми, с которыми не смог провести зимние каникулы вместе из-за предвыборной кампании партии «Руханият» и сейчас наверстываю упущенное. Мне нужно проанализировать, не торопясь, произошедшее со мной и моими соратниками, и понять, как получилось, что партия, которая занималась вопросами экологии и пришла на последних выборах последней, за последнее время стала так неугодна власти, что нас незаконно выкинули из предвыборной гонки, включив весь административный ресурс. Мы никогда не являлись оппозиционной партией, многие нас считали чуть ли не проектом Акорды. Я никогда лично не критиковал президента, хотя и публично не хвалил тоже. У меня нет личных обид на власть, я живу достойной жизнью, которой многие могли позавидовать. Меня не лишали высоких должностей и не отбирали бизнес, как у других лидеров оппозиционных партий. И я действительно хотел решать скопившиеся проблемы экологии и привнести хоть сотую часть английской демократии.

– Помните, когда вы пришли к руководству «Руханията», в Интернете, в отдельных СМИ были вбросы о том, сколько вы (или другие лица) заплатили основателю партии Алтыншаш Джагановой за партию. Через два года она (или другие лица) сместила вас с поста председателя. Я не буду сейчас вдаваться в юридические подробности, но, видимо, что-то сломалось в цепочке договоренностей и мы имеем данность, когда Джаганова здесь, а вы – там. Так кто выиграл по большому счету?

– История эта интересна тем, что все начинают искать заговоры там, где их реально не было. Хотя справедливости ради, учитывая реалии «управляемой демократии» в нашей стране, сомнения в моей неангажированности базировались не на пустом месте. Когда я решил создать партию зеленых в Казахстане, предварительно договорившись с Европейской партией зеленых о совместной работе, я планировал регистрировать новую партию. Я считал, что проблемы экологии существуют, наличие зеленой партии еще больше придаст Казахстану имидж демократической страны, и, в конце концов, мы не собирались вливаться в ряды радикальной оппозиции, будучи мирными зелеными. Кстати, ненасилие – это один из основных принципов зеленой политики.

Для того чтобы собрать подписи для регистрации партии, я сначала планировал объединить усилия с Мэлсом Елеусизовым. Но когда я понял, что с ним нет никаких перспектив, то решил действовать самостоятельно. Осознав, что новую партию никто не зарегистрирует, потому что тогда придется регистрировать и «Алгу», и «Халык Рухы», я решил начать сотрудничать с одной из существующих партий.

То, что я стал председателем партии «Руханият», это чистая случайность. Мой давний знакомый Алишер Сулейменов, которому я рассказал про свои планы, познакомил со своей мамой. Я его знал с начала 1990-х годов, и знал его как сына известного казахского писателя. Оказалось, что у него и мама не менее знаменитая, общественный деятель Алтыншаш Джаганова. Основателю партии я ничего, конечно, не платил, но у меня были договоренности с ее сыном, что я инвестирую несколько сот тысяч долларов в его бизнес в Чехии, а в обмен она уступает лидерство в партии. По ее словам, председательство ее сильно тяготило, она устала и хочет спокойно жить жизнью пенсионера. На мой вопрос: а не надо ли согласовывать назначение с президентом? – она хитро подмигнула и сказала, что сделала для него столько, что теперь имеет моральное право с ним не советоваться. Я ей поверил, но до 16 марта 2010 года, когда меня избрали председателем партии «Руханият», я ждал звонка от нее с отказом от предложения. Хотите верьте, хотите нет, но иногда человеческая жадность позволяет обойти преграды, поставленные властью.

А кто выиграл от происшедшего, сложный вопрос. Могу сказать, что я не проиграл. Меня теперь знает народ, который понял, что я не проект администрации президента. Власть своими неумелыми движениями сделала из меня политика, с которым считаются не только в Казахстане, но и правительства других стран. Что касается денег, то надеюсь, Алишер не будет таким же нечистоплотным, как его мама, и вернет инвестированные мною средства. Впрочем, это уже наши личные деловые отношения.

– Вы долгое время были оторваны от политической жизни Казахстана, потом вдруг появились сразу в качестве председателя партии, теперь так же скоропалительно исчезли, то есть выпали из политобозрения страны. А оно вам надо было? Это амбиции, честолюбие, желание славы, уверенность в силах?

– На самом деле я никогда не планировал стать политиком. Решение об этом созрело в последние несколько лет, когда, посещая страну, видел, что Казахстан движется в неправильном направлении, общество деградирует, люди устали от безысходности. Но еще раз повторюсь, что первоначально моя задача была создать серьезную экологическую партию и бороться с недобросовестными недропользователями, которые загубили природу, против попыток построить в Казахстане АЭС и создать Банк ядерного топлива. И зайдя в мажилис, я планировал целенаправленно поднимать эти вопросы. Самая главная наша задача – это спасти Каспий. Казахский язык, независимость можно возродить, но если поступим с Каспием, как поступили с Аралом, то аруахи проклянут нас. Для этого я зарегистрировал Международный фонд спасения Каспийского моря и пригласил туда много известных личностей.

Я нисколько не жалею, что пришел в политику. И пришел всерьез и надолго. Наверное, это было угодно Всевышнему. По-другому я не могу объяснить. Жить в центре Лондона, наслаждаться интересным кругом общения, ходить на любимый Арсенал – такой жизни позавидовало бы большинство моих сограждан. Но, видимо, кровь казаха позвала домой, позвала, чтобы отдать долг своей Родине. Этого не понимают многие мои друзья, да и власть, как видно, не поверила в мои добрые устремления. Они же по себе других судят. Я отказался от английского паспорта, о котором наши чиновники мечтают. Я оставил в Лондоне семью, мои дети растут без меня, я лишил их накоплений, но нисколько не сожалею об этом. Это мой осознанный выбор.

– Я более чем уверен, что когда закручивалась интрига с вашим приходом в «Руханият», у вас были встречи с кем-то из Администрации президента или с теми, кто курирует внутриполитическую жизнь страны. Наверняка были поставлены определенные условия, даны «рекомендации» по дальнейшему выстраиванию партии, следованию курсу… Но, может быть, в какой-то момент в вас взыграла более самостоятельность и вам показали, как могут расправиться с неугодными. Дай бог, чтобы я ошибался, но в Казахстане, все знают, ничего не делается просто так. Разбейте в пух и прах мою уверенность.

– Вы, конечно, не поверите, но никаких встреч не было. Была встреча с тогдашним министром иностранных дел, которому я попытался объяснить необходимость создания зеленой партии перед председательством Казахстана в ОБСЕ. Я пытался попасть на прием к главе государства, чтобы рассказать о деятельности партии, о наших планах и задачах. Но его окружение сделало все, чтобы оградить меня от такой встречи. Для того чтобы встретиться с ним, мы даже вошли в коалицию по поддержке референдума. Но встреча была общей и я на ней, не соревнуясь в лести с руководителями других партий, поднял два вопроса. Первый – о статусе казахского языка, об отсутствии до сегодняшнего дня бесплатного электронного словаря (!), а второй был о бедственном положении оралманов. Ему наверняка не понравилось мое выступление, но именно эти вопросы, как показала жизнь, волнует сегодня казахское общество.

– Знаете, недавно было 40 дней поминовения убитых в Жанаозене. Но что-то ни на одном мероприятии не было заметно духовного лидера «вашего» «Руханията» Мухтара Шаханова, не говоря уже об инициировании им поминальных мероприятий. Вы поддерживаете с ним связь? Если вы сожгли удостоверение кандидата в депутаты, пытались голодать, мне как-то странно, почему вас не поддержали соратники по партии. Кстати, а чем закончилась объявленная голодовка?

– Я считаю Мухтара Шаханова самым достойным сыном своей земли. Он бы мог спокойно почивать на лаврах как выдающийся поэт, живой классик, стихи которого учат дети в школах. Только за то, что он выступил на трибуне Верховного Совета СССР в 1989 году и донес стране и миру правду о событиях декабря 1986 года, он навсегда останется в сердце каждого казаха. Он, будучи глубоко порядочным и ответственным человеком, не может промолчать, когда правительство пытается передать земли в аренду Китаю. Он собирает митинги, когда нам пытались навязать концепцию «казахстанской нации». Он неустанно, последовательно, иногда с остервенением бьется за родной язык. Он выступает против кабального Таможенного союза, а теперь и в Евразийского, который является новой формой колонизации Казахстана Россией. Поэт, которому в этом году исполнится 70 лет, он боль своего народа пропускает через свое сердце. Да так близко, что перенес два инфаркта. Он мог бы давно стать придворным поэтом и тогда в этом году его 70-летний юбилей был бы отмечен на государственном уровне. Он в отличие от других геров действительно достоин звания Халык Кахарманы. Но у него звание еще выше, то, которое ему дал казахский народ – Халык Акыны. Поэтому я призываю уважительно относиться к таким людям, их у казахов можно пересчитать на пальцах одной руки. Мы все должны беречь и ценить его.

28 января он, едва выйдя из больницы, пошел на митинг, чтобы поддержать свой народ. Про Жанаозен вы в корне неправы. Он выпустил ряд обращений на казахском языке, и мы доехали до самого Жанаозена. Полковник на пропускном посту в Жанаозен на вопрос Шаханова: «Ты меня знаешь, надеюсь?», ответил буквально: «Мука, на казахской земле нет ни одного азамата, который бы вас не знал.

– Что дальше? Тайм-аут для осмысления произошедшего и происходящего? Возврат к прежнему бизнесу?

– Бизнесу, конечно, нужно будет уделять внимание. Я по-прежнему не хочу в своей деятельности зависеть от беглых банкиров с олигархами, но в то же время осознаю, что политика без денег не делается. Я думаю, что нужно будет заручиться поддержкой демократических институтов в США, Европе, чтобы они понимали, что существует новая альтернатива, как казахстанской власти, так и оппозиции. На сегодняшний день у меня три приоритета. Первый, конечно, как гражданина страны, участие в международной комиссии по расследованию событий в Жанаозене. Я хочу, чтобы мы узнали правду об этой трагедии и извлекли из нее все уроки, в том числе и власть. Второй – это продвижение фонда спасения Каспия, который должен максимально эффективно сработать в этом году, так как промышленная добыча уже запланирована на 2013 год. Если мы не успеем наложить мораторий до этого срока, дальше будет намного сложнее. И, в-третьих, я хочу занятся формированием гражданского правительства, надпартийной структуры, в которой будут задействованы самые активные граждане страны. Самый главный вопрос, который задает сегодня общество: кто придет после этой власти, не погрузится ли страна в хаос в постназарбаевский период? Мы, гражданское общество, должны ответить на это вопрос и дать людям надежду. После последних выборов нельзя исключать вариант революционной смены власти, когда правительство в полном составе сбежит за границу и тогда гражданское правительство возьмет на себя все функции. У нас уже есть сообщество в Фейсбуке, где предлагаются кандидатуры на посты гражданских министров. Например, Атабаева на пост министра культуры, Туменову – в Минздрав, а Кожахметова – в министерство образования. Но об этом, я думаю, в отдельной статье.

– Как поддерживаете связь с родиной? Или, как говорил Чацкий, «сюда я больше не ездок!»?

– Мы живем в информационную пору, хотя многие наверху этого еще не осознали. Моя активность в социальных сетях позволяет мне быть в гуще событий даже на расстоянии. С родителями разговариваю регулярно, как и всегда. Приеду скоро, как только проведу все запланированные встречи. Будем подавать в суд на незаконность съезда Джагановой, и если у власти есть остатки здравого смысла, суд должен удовлетворить наш иск. Ведь те, кто был с Джагановой на секретном съезде поздним вечером 6 декабря, к «Руханияту» не имели никакого отношения. И я легко это докажу в суде. Поэтому я и подписываюсь: Серикжан Мамбеталин, лидер партии «Руханият».

– Ну, дай-то бог. Спасибо. Если что, до встречи.

Вопросы задавал

Алмат АЗАДИ

Самые читаемые

Самые обсуждаемые

ОПРОС

Серикжан МАМБЕТАЛИН: Я ЗАПЛАТИЛ сыну Джагановой ЗА «РУХАНИЯТ»

31 комментарий

Добавить комментарий