Адил Тойганбаев – не видный оппозиционер, но и не представитель властных структур. Он для многих из нас как бы – человек со стороны, который уже никак не хочет оставаться в своей стране  посторонним. Он заявляет свои установки, организует движение «Казахский национальный конгресс». Словом – становиться одновременно и интересным и читаемым.

- Адил, хочу задать вопрос: – и все-таки чем мы обязаны появлению такой общественной организации, как Казахский национальный конгресс, учредителем которой являетесь вы?  Название-то очень громкое.

- Как правило, сама жизнь заставляет нас совершать те или иные действия, принимать те или иные решения, разве на собственном опыте вы этого не чувствуете? Время пошло быстрее, страна изменилась, естественно, начали меняться и мы. В рамках нашего Экспертного центра сложилась полноценная группа, участники которой живут, работают в разных странах. В том числе в США, Киргизии, Израиле. На каком-то этапе мы поняли, что выработали полноценные комплексные предложения по модернизации нашего государства. Возможно спорные, но это – целостная идеология и методология перемен. И вот так возникла мысль – «хорошо, мы выдаем идеи, а что дальше?» Нам некуда их транслировать, мы фактически замыкаемся в себе. Стадия формирования проекта пройдена, но за ней неизбежно идет стадия осуществления. Это и подвигло нас на создание Казахского национального конгресса, организации, вокруг которой могли бы объединяться наши сторонники. Создание политической партии в Казахстане – процесс многотрудный, поэтому мы пошли по более легкому пути. Фактически импульс КНК дала ситуация в стране – мы не видим политической силы, готовой защищать наши ценности и интересы. Приходится создавать ее самим.

- Интересная постановка вопроса, ваши эксперты живут в США, Израиле, Киргизии, а строить вы собираетесь Казахский национальный конгресс? Не кажется ли вам это несколько странным?

- Наши сторонники – в Казахстане. Мы контактируем с теми же национал – патриотами. Я встречался с Шахановым, был участником казахского курултая. Но с тем же Шахановым у нас расхождение в выборе пути, в определении глобальных целей. И если он считает, что лучше изолироваться от внешнего мира и отсидеться в юрте, то мы, напротив, ставим перед собой глобальные цели. И в этой связи я отнюдь не считаю, что трехязычие – это плохо. И наличие среди наших экспертов в том числе и иностранцев я также считаю позитивным признаком. Это говорит о том, что не только мы, но и многие за рубежом связывают надежды на большие преобразования в регионе с Казахстаном. Не только мы, но и иностранные специалисты считают нашу страну потенциальной силой, способной проявить себя на планетарном уровне.

- Но на трехязычии настаивает и государство. Тогда в чем же ваш национализм, и в чем же ваше отличие от идеологов Ак Орды? Если даже они сегодня все реже прибегают к этому лозунгу.

- А как вы думаете? Кто больше может принести пользы для своей страны – казах, который приезжает в Европу и налаживает связи с европейскими предпринимателями и политиками, или казах, проживающий где-то под Талды-Корганом, никуда за пределы своего аула не выезжающий? Наши задачи требуют качественных мировых связей, профессионального лоббизма. Трехязычие для нас несомненное благо.

То, что государственный аппарат выдает в том числе и правильные лозунги, обнадеживает. Не хватало еще, чтобы все инициативы власти были неверны – но мы этого и не утверждаем. При всех упреках и власти и оппозиции мы готовы поддерживать правильные инициативы и с той, и с другой стороны. Другое дело, что таких инициатив мало, а реальных способов их воплощения в жизнь – еще меньше.

Надо просто посмотреть на вещи другими глазами. Но не глазами ограниченных в своем кругозоре маргиналов. Мир большой и он может принадлежать нам. Поэтому нам нужна при строительстве государства имперская идея. Вы посмотрите – какие государства выживают сегодня в современном мире? Кто формирует Совет безопасности ООН? Государства, которые, как правило, уже были или находятся в статусе империй. Остальные же страны чаще всего обречены на прозябание.

Я думаю, наш президент это прекрасно понимает. Только в силу своей должности он об этом сказать прямо не может. А мы – можем. Да вы посмотрите на новую нашу столицу. Вам ни о чем не говорят эти монументальные строения? Да это, по сути, готовый имперский город, будущая столица великой империи.

– В свое время Москва находясь в составе Золотой Орды, ни разу не поднимала бунты и восстания. Она копила силы. Я полагаю, помня о своей великой истории, казахам тоже не следует вести по отношению к России излишне конфронтационную политику. Но другое дело – Ак Орда. Сегодня она оказывается в положении Москвы времен Ивана Калиты. Поэтому, я считаю, что претендовать на возврат наследства Золотой Орды ее законным наследникам в лице казахов пока вряд ли уместно. Все зависит от того, как в будущем ляжет карта.

- Мы не говорим о наследствах, в этом пример не вполне корректен. Казахская имперская идея ищет основание не в исторических спекуляциях, а в способности быть заодно с Будущим.  В целом же, согласен с вами, скажу даже больше – сегодня шансы, что мы выстроим империю будущего, не перевешивают шансов на то, что казахская государственность вообще сохранится. Это реальный расклад. Но вместе с тем, мы должны закладывать в умы нашего подрастающего поколения амбициозные победительные настроения. Что может стать для нас дополнительным козырем в предстоящей гонке на выживание.

– И все-таки хотел бы вернуться к идеи Казахского национального конгресса, возглавляемого сегодня вами.  Существует мнение, что вот де, Адил Тойганбаев уловил конъюнктуру политического момента, увидел, что национал – патриоты становятся реальной силой, и решил толи присоединиться, а толи возглавить это движение. Причем, лично я в этом ничего плохого не вижу. Тот же Булат Абилов, к примеру, поменял и лозунги, и название партии,  из «Нагыз Ак Жола» став «Азатом», стоило ему только убедиться, что национал – патриоты представляют собой силу. Насколько верно это суждение?

- Конъюнктура предполагает стремление идти во власть. Я же к этому не стремлюсь. Я уже успел побывать там. Меня она не прельщает. Кстати, обратите внимание на события в Кыргызстане. В этой стране ряд политиков уже заявили, что не примут участие в президентской гонке. Я рассматриваю это как хороший прецедент.

- Сегодня лидер ЛДПР Жириновский заявил, что Киргизия и Таджикистан не могут состояться, как государства. И поэтому на их территории следует создать девятый федеральный округ России? А как вам такая имперская идея? Нравится, или нет?

- В таком случае Казахстан неизбежно потребуется в качестве десятого округа. Мы на это не пойдем, поэтому такая идея нереализуема. Кстати (отвлекаясь от конкретного примера) мне непонятно, так ли это важно для России: интегрировать в себя «территории, неспособные состояться как государства». Это определенно не имперский выбор, это мелко. Империя – не дом для людей с ограниченными возможностями, она напротив старается притянуть к себе самых ярких и  многообещающих. В этом сила тех же Штатов, ставших притягательной страной для талантов со всего мира…

- И вообще, хотелось бы понять, что стоит за вашим определением имперской нации? Какой инструментарий по ее реализации? Ведь понятно, что на конях завоевать Китай, как это делали наши предки, нам не удастся?

- Единство и самодостаточность народа, целостность и самостоятельность государства, патриотизм и гражданственность не навязанные кем-то извне в силу каких-то причин, а рожденные внутри каждого из нас, ставшие нашей ментальной сущностью. А вообще такой вопрос требует намного более полного ответа, чем это возможно в рамках интервью.

Могу только лишь заметить вам: завоевать Китай на конях нам действительно сейчас не удастся. В первую очередь потому,  что перед нами не стоит такой цели….