Статья «Русские очнитесь», которая, в конце лета, была размещена на данном сайте, вызвала, к моему удивлению, бурную реакцию в казахстанском обществе. Оказался удивлён потому, что в моём тексте затрагивались моменты прописные, едва ли не банальные. Возможно, статья была эмоциональной, хотя очень уж острой я бы её не назвал.

Однако, дабы полностью отбросить эмоции, а также субъективизм, коснусь нынче лишь юридического вопроса проблемы, затронутого в нашумевшей статье, поясню её с дотошностью юриста. Изложу лишь факты международной юридической практики, установленной для существования государств.

Итак, предмет нашего анализа – государство Казахстан, претендующее на статус правового государства. Оно наследует КазССР (то есть, фактически, подарено казахам русскими), свою нынешнюю юридическую историю ведёт с девяностых годов, когда было принято в ООН.

Но не буду апеллировать к обязательствам Казахстана перед русскими и перед Россией, а также к доводам морали и порядочности, а коснусь лишь международно-правового аспекта, прописанного в основополагающих документах ООН, только сухие, упрямые факты.

Дело в том, что ООН – организация, которая (во времена, когда была по-настоящему дееспособна), чётко и однозначно установила требования, коим должен соответствовать субъект, для того, чтоб считаться государством. И одно из главных требований – обеспечение всех прав и свобод населения, проживающего на территории, причём, прав всего населения, без изъятий и исключений, всех его прав, оговоренных в Женевской конвенции.

По юридическим установлениям ООН, в конституции той, или иной страны, может упоминаться такое явление, как «государствообразующая нация», но ею может и должна являться именно та нация, которая фактически составляет большинство населения, на момент провозглашения независимости, я подчёркиваю – фактически.

Что же мы имеем в случае с Казахстаном? Что было на момент объявления независимости, и что стало? Как исполняются обязательства, взятые на себя, в момент вступления в ООН, как повёл себя новый режим?

На момент объявления суверенной страной, государствообразущей нацией здесь являлась русская нация, именно она составляла большинство населения (а если учесть людей, принадлежащих к русской культуре, то можно говорить о доминирующем большинстве). Однако, русские, сделав жест доброй воли, согласились признать казахов государствообразющей нацией (и проголосовали за это на референдуме по принятию конституции). Русские сделали этот шаг, не стали поднимать никаких восстаний, ничего крушить и подрывать.

Но повторюсь, ещё раз, и зафиксирую: государствообразующей нацией, по международным нормам, является народ, который, на момент провозглашения независимости, постоянно проживает на территории и преобладает численно. Международные правоустанавливающие документы, чётко и безапелляционно, дают понять, что никакие отсылы к некоему прошлому, никакие исторические обиды, и прочее, не могут являться причиной для притеснения людей, живущих в настоящем. Ведь права человека не имеют обратной силы, и коль государство Казахстан взяло на себя обязанности являться официальным, признанным государством, то оно обязано принимать реальность современного мира и обеспечивать права именно тем людям, которые живут на данной территории, которые присутствуют на момент провозглашения независимости (а не тем, которые «должны жить» по некоему замыслу и прожекту насаждаемого государственного режима) .

Тот подход, при котором заявляется, что территория-то Казахстану нужна, а люди, которые проживали, в 1991 году, нужны не все, а лишь выборочно, что нужны «правильные», что нужны лишь казахи, (а если кто другой хочет здесь жить, то должен прогнуться и принять некую «новую реальность» доминирования казахов), так вот данный подход подрывает сам факт юридической обоснованности Казахстана и может являться основанием для отзыва юридического признания иными субъектами и государствами.

Более того, коль некий режим, некое государство (в нашем случае – Казахстан) принял территорию, на которой проживали люди, но, спустя считанные годы, то есть в течение жизни одного поколения, один из этносов, или одна из социальных групп вдруг резко уменьшила свою численность, значит имел место этноцид, либо подобное явление, которое однозначно и несомненно является преступным, антиправовым, то есть имеет характеристики жесткого государственного принуждения и давления, что, опять же, ставит под сомнение факт исполнения, данным государством, взятых на себя обязательств, (без исполнения которых, государством считаться оно не может).

И когда некоторые деятели, из казахского политического класса, с радостью, заявляют о том, что доля русских и русскоязычных снизилась, и что «скоро мы будем жить в мононациональном государстве», то эта радость, на самом-то деле попадает под ответственность международной юриспруденции. Государству Казахстан не то что афишировать не стоит, а скорее скрывать надо тот факт, что на его территории происходит резкое уменьшение процентной доли одной из этнических групп, права которой, по уставу ООН, данное государство-то и должно защищать! И русский язык тоже должно было защищать, а не разрабатывать программы по выдавливанию этого языка и постепенному насаждению «единственно правильного».

Однако, нынче идут разговоры о казахизации, слышны «требования» окончательно отобрать русский язык у его носителей, перевести всё на «единственно законный и правильный» язык, а ведь такие требования просто абсурдны, в свете юридических обязательств, взятых на себя Казахстаном, поскольку в международных документах, также определенно и чётко сказано: никто из граждан не обязан жертвовать своим языком, социальным самочувствием, либо чем-то ещё во имя государства, а лишь государство должно обеспечивать нормальную жизнь и доступность применения языка, на котором люди привыкли разговаривать. Никто из граждан не должен и не обязан учить, какой бы то ни было, язык, никто не имеет права принуждать других и обязывать перейти на какой бы то ни было язык.

В современном мире, как и в мире прошлых исторических эпох, существовало немало государств, в которых было два и более официальных и государственных языка, причём, не все эти страны являлись федерациями. Согласно современным правоустановлениям, именно государство обязано подстраиваться под людей, а не ломать их под идею некоего будущего и «правильного» строя, либо этнического порядка.

Но ведь помимо «радикальных казахских интеллектуалов» (требующих перевести всё на казахский язык за год, или немедленно), есть ещё «умеренные», которые, будто делая одолжение, говорят: «Ну ладно, подождём немного, лет через десять-двадцать казахов станет около 80%, тогда и проведём полную казахизацию».

И получается, сии господа уверены в том, что и численность, и процентная доля русских, будет сокращаться, они уверены в том, что и дальше продолжатся условия, при которых развитие русской популяции в Казахстане будет невозможно, что она продолжит неуклонно сокращаться, что она будет демографически подавлена, попросту говоря «постепенно вымрет». И такую позицию занимают «умеренные политики и интеллектуалы», которые входят и во власть.

Но, господа мои, на самом-то деле всё это чудовищно! Ни в какие юридические ворота это не лезет! Это попахивает завуалированной «этнической чисткой», протекание которой, в данном случае, расписано на годы вперед, и в «успехе» которой даже не хотят усомниться.

Если бы в Бельгии валлоны стали навязывать свой язык фламандцам, или фламандцы валлонам, и поставили вопрос ребром: «С такого-то числа переводим всё на единственный государственный язык», то в нынешней Европе разразилась бы буря протестов, никто не дал бы нарушить интересы одной части населения Бельгии, против другой. И если бы в Швейцарии кто-то додумался перевести всё на один лишь немецкий, на один лишь итальянский, или французский, то этот фокус никогда бы не прошёл, и никто не позволил бы вменить в обязанность всем гражданам учить какой-либо из языков, ведь это личное дело каждого. А того политика, которого бы угораздило затеять «языковую революцию», просто привлекли бы к уголовной ответственности.

Но в Казахстане, в Киргизии, и в некоторых других постсоветских республиках, притеснение русского языка «не замечают» международные игроки. Почему это происходит? Ответ, к сожалению, не делает чести международным игрокам, поскольку дело в том, что всё это является шлейфом, да и, пожалуй, продолжением пресловутой «холодной войны», которая пока ещё не окончилась. И стратегия противников России, в этой фазе «войны», заключалась в том, чтоб вытеснить русскую нацию, русский язык, русское присутствие отовсюду, откуда только можно вытеснить. И по этой причине, «странную» политику некоторых постсоветских режимов «не замечали», а зачастую активно провоцировали, с тем, чтоб выдавить русских, насадить на их месте своё влияние.

Однако, войну против русского присутствия вели определенные силы, а именно – «ястребы» Британии и США, политические радикалы этих двух стран, но к сожалению для них, и к счастью для всего остального мира, возможность влиять на международную политику скоро будет не так доступна данным игрокам, ведь их долговое ярмо уже готово обрушить пирамиду их могущества, надолго выведя из игры. А ведь на международной арене присутствует немало стран и политических субъектов, которые действительно хотели бы выполнения буквы и духа международных конвенций, которые давно обратили внимание на «двойные стандарты», на тот же вопрос ущемления прав русских на территориях их проживания. И когда нынешний раунд политической игры окончится (а это будет уже скоро, ведь Россия постепенно усиливает свои позиции) то, разумеется, принцип «лишь бы поменьше русских и русского языка в мире» тоже будет отброшен, и не исключено, что в этот момент станет вопрос о привлечении к ответственности тех лиц, которые слишком уж старательно делали вид, что не понимают – какие такие права могут быть у русских, в том же Казахстане!?

И вот тогда обязательно привлечет к себе внимание простой и законный вопрос: «А почему это, на территории Казахстана, спокойно жили люди, в восемьдесят пятом году никто никуда уезжать не собирался, а в девяносто пятом вынужден был делать это?», а ещё возникнет вопрос: «Почему, государство, взявшее на себя обязательства члена ООН, стало вдруг строить «территорию этнического доминирования», почему оно планомерно выдавливало одну из этнических групп в угоду другой?»

Резкое сокращение доли и численности русских, причём за короткий срок, способно будет лишь осложнить жизнь государству Казахстан, а не помочь ему. И если кто-то наивно полагает, что стоит лишь окончательно выдавить русских, а всех прочих заставить перейти на казахский язык, и сразу же наступит райская жизнь, то можно лишь пожалеть такого наивного мечтателя, ведь даже не затрагивая вопроса промышленного и научного развития (то есть не упоминая о том, что на нынешнем этапе, без русского языка экономика резко просядет), а говорить лишь о юридическом аспекте вопроса, так вот, если касаться лишь его, то обязательно нужно предупредить националистов-мечтателей о том, что отвечать за «этническую чистку» всё равно придётся. Рано, или поздно, но просто так сии делишки не пройдут, и однажды придётся прояснять вопрос: «Куда делось русскоязычное население? Почему оно так стремительно сокращалось в государстве, назвавшем себя правовым? Кто в этом виноват?» И от прояснения этого вопроса будет зависеть вопрос: «А выполняло ли государство Казахстан требования, которые предъявляет юридическое международное право ООН, Женевские конвенции, обязательства перед Россией и перед другими странами международного сообщества? А обоснованным ли является государственный статус Казахстана, и его границы, в этой связи?»

И ладно бы, коль численность русских сокращалась лишь в процентном отношении (можно было бы посетовать на то, что процент казахов увеличивается в естественном течении процесса), но ведь количество русских сокращается и в абсолютном выражении, причём катастрофически сокращается (и этому радуются казахские националисты), в то время, как численность казахов не сокращалась в абсолютном выражении, пока мы жили в едином государстве СССР, более того, численность казахов неуклонно росла, а приезжающие из РСФСР и с Украины люди, искренне желали помочь подъёму промышленности и сельского хозяйства КазССР (и многие приезжали лишь на время, то есть отдавали Казахстану свой труд, безвозмездно, и уезжали).

И нужно чётко пояснить: идеология двух процессов переселения людей – совершенно разная, русские, как и прочие русскоязычные, ехали в Казахстан поднимать целину, отдавали свой труд Степному краю (некоторые заведомо ехали по «комсомольской путёвке» и в голове была лишь мысль помочь подъему промышленности сельского хозяйства республики). Нынче же, так называемых оралманов ввозят именно вместо русских, на место русских, намеренно выдавливая русских. Не только оралманы из-за рубежа, но и казахи из южных областей подселяются в русские города не с тем, чтоб дать что-то, а с тем чтоб отобрать, исповедуя идеологию выдавить русских, «увеличить процент титульной нации» (кстати сказать, ругая советское прошлое, многие казахи очень любят этот неуклюжий и вредный советский термин – «титульная нация»), но идеология двух переселений – совершенно разная, русские приезжали дать что-то республике, отдать свой труд, помочь построить заводы, театры и те же казахские школы, которых не существовало, до прихода русских; а нынче казахи едут для того, чтоб отобрать у русских города, вытеснить, побудить русских к отказу от русского языка, хотя к самим казахам такого отношения не было, мы, русские, изо всех сил стремились развивать их язык, квоты вводили, создавали условия. Разная идеология миграции, согласитесь.

Нет нужды лишний раз напоминать о том, что ни о каких обидах от русских и русскоязычных речи быть не может, момент «провозглашения независимости» застал всех врасплох, и если мы всё-таки будем серьёзно говорить о независимости, о современных нормах государственного строительства, а не о байских порядках, то мы должны признать, что право на проживание на территории республики могло и может быть лишь равными, и никаких «более исконных прав» быть не может, иначе разговор не может идти о современном государстве, а лишь о бутафорском подобии, которое само кличет сомнения в обоснованности своего суверенитета.

Нынче, выдвигая претензии и стремясь отобрать, у русских, родной язык, часть казахских националистов, пытается апеллировать к той фразе в конституции РК, где имеется упоминание некоей «исконной казахской земли». На самом деле такой поворот логики просто анекдотичен (это как «мамой клянусь»), а в применении к казахско-русской ситуации анекдотичен вдвойне. Во-первых, потому что, как я уже сказал выше, никакие исторические отсылы не могут подвергать сомнению равенство людей живущих в настоящем, а во-вторых, коль даже попытаться-таки дотянуть тезис об «исконных казахских землях» до юридического уровня, то получится не в пользу казахов. Ведь исконным, для конкретного человека, может быть какой-то определенный участок земли, определенный надел, который его предки обрабатывали, обихаживали, веками; для рода исконным может быть селение, для народности – местность.

Но как можно найти исконную землю для человека, род которого кочевал от Гурьева до Улан-Батора? Какая именно часть степи будет для него исконной? Именно та, где сейчас находятся города, построенные русскими? А почему не Западный Китай, не Монголия? Абсурдность усиливается ещё и тем, что русские-то пришли, на земли нынешнего Казахстана, не намного позже казахов, по историческим меркам, и коль уж искать исконных, то среди русских можно найти именно тех, кто десятки и сотни лет обустраивал свою родную местность на берегу Ишима, или Иртыша.

Но давайте вспомним, почему вообще возник весь этот разговор? Почему разгорелась дискуссия? А развилась она оттого, что некие депутаты и «общественники» потребовали, на юридическом уровне, на уровне закона ввести исключительность права «единственного государственного языка», делая вид, что не знают, а может и впрямь не зная о том, что современное государство не может быть подобием средневекового хнаства, что никто не может топнуть ножкой и сказать: «Отберите у русских учеников школы, переделайте в казахские!»

И я думаю, что зря они это сделали, зря они разбудили то, что дремало, ведь проснувшись окончательно, всё это способно не только не помочь «доминированию казахского фактора», а наоборот активизировать процессы, которые приведут к обузданию такого прецедента, ведь, коль говорить честно и откровенно, казахам итак дано гораздо больше, чем они могли бы иметь, если б русские не дали этого им, проявляя, к казахам, добрую волю и позитивное отношение (каковое не собирались проявлять англичане, по отношению к индейцам, хотя англичане имели куда меньше прав на земли, чем русские в Степном крае). Русские создали Казахстан, таким каков он есть, русские передали казахам культурные и научные достижения, наконец русские дали своё согласие считать государствообразующей нацией казахов, (хотя, повторюсь: по международным нормам, в силу объективной численности, такой нацией могли являться лишь русские, и никакого значения не имеет – как именно называется государство).

Навязший в зубах слоган, пожалуй жупел, звучащий так: «если вы не выучите казахский, значит вы нас не уважаете» – это, на самом деле, «информационная диверсия», разработанная за океаном. Точно такую же фразочку вдалбливают в головы не только казахам, но и другим жителям постсоветских республик, чтоб поссорить их с русскими. Хотя этот «довод» анекдотичный, пожалуй пошло-анекдотичный (как из старого анекдота: «ты меня уважаешь?») Какая связь может быть между уважением и выучиванием языка, на котором не создано значимых научных и культурных ценностей? А ведь американцы-то не собираются учить индейский язык, но их подковёрные деятели, действующие на постсоветском направлении, изо всех сил, вдалбливают казахам, что русские должны учить казахский язык. А казахские националисты, с радостью подхватывают эти жупелы, призванные внести рознь и разлад, норовят требовать чего-то, будто забывая, что злить Россию, злить многомиллионную русскую нацию не стоит, ведь русские долго терпят, но когда уж им надоест…

И получается, что казахским националистам, как той старухе, из пушкинской сказки, сколько не дай – всё мало! Наслушавшись заокеанских советчиков (порой, не осознавая того, что подвергаются чужому влиянию, ведь заокеанские господа действуют хитро) «казахские патриоты» заявляют, что им мало нынешнего и имеющегося, и теперь они хотят уже «чисто казахское государство», зарвавшись и позабыв о том, что в истории полным-полно примеров, когда судьба наказывала таких вот «неумеренных борцунов», которым всё мало и мало, которым мешает русский язык, или другой какой. Казахские националисты ходят по тонкому льду, по очень тонкому льду.

Казахским националистам, властным элитам РК, и всем прочим, нужно уяснить одну простую вещь: или они согласятся признать тот факт, что в республике равны все, каждый язык равен и будет конкурировать по-честному, без давления со стороны государства, и потому русский язык ещё очень долго будет доминировать, в силу естественных причин; либо однажды, деятелям и активистам сего государства, придётся отвечать за политический этноцид, ведь данное государство взяло на себя бремя быть признанным субъектом международного права, то есть юридическое-то право соблюдать, отвечать по его нормам. А ситуация, когда есть привилегированная нация, которой все прочие чего-то должны, которая может настаивать и требовать каких-то исключительных, неестественных преференций, эта ситуация должна остаться в байском прошлом, такое могло быть столетия назад, но теперь этого быть не может, коль речь идёт о современном государстве.

Некоторые «казахские интеллектуалы» любят говорить о разных демократических странах, где развивают «государственный язык», и думается мне, что проблему казахизации в РК, то есть требования резко увеличить число казахских школ, запретить документоооборот на русском, стоило бы связать с проблемой перевода, на индейский язык, делопроизводства в США и американских школ. Ведь США считается одним из самых демократичных государств, следовательно, с него не грех брать пример. Так вот, когда демократичная Америка перейдёт на язык коренных индейцев, когда потомки англичан, немцев и ирландцев заговорят на индейском, тогда и в Казахстане можно будет настаивать на тотальной казахизации.

А пока упрекнуть русских не в чем, мы итак, изо всех сил, способствовали развитию казахского языка. Казахские школы существуют, на этой земле, только потому, что существуют русские школы, ведь это русские основывали казахское образование, прилагали усилия для его становления. Были бы на месте русских англичане, испанцы, китайцы, или другие имперские нации, никаких казахских школ не было бы. Не верите? Спросите у индейцев.

Все разговоры о том, что мол у казахского языка нет другого государства, кроме РК – это всё чушь собачья, а не аргумент. В мире полным-полно языков, у которых вообще нет своего государства, но язык (коль он имеет ценность, коль на нём созданы гениальные произведения и научные ценности), развивается и живёт. Кстати сказать, у индейцев народа лакота, нет своего государства, а есть только США, однако Вашингтон не собирается переводить делопроизводство на индейский язык. А у казахского-то, есть ещё одно государство, кроме РК, это Россия, ведь в России казахский язык активно продвигают и развивают, при поддержке властей. Казахских классов, в смешанных школах, да и самих казахских школ делается всё больше, несмотря на то, что в Казахстане русских школ становится меньше.

А почему в России увеличивается число казахских классов? Да потому что вопрос организации такого класса, по законам и установлениям российской правовой системы, зависит лишь от желания жителей посёлка, или микрорайона (коль наберется пятнадцать заявлений, то открывают класс, и никакие «директивы сверху» не имеют право закрыть его, или переделать в русский).

И чтоб резюмировать эту статью, повторю-ка я, тезисно, основные её юридические и логические моменты:

1. Коль Казахстан является государством, в рамках международного права, то граждане никому ничего не обязаны, кроме выполнения логичных законов и кодексов, не вступающих в противоречие с нормами ООН. И ни один из граждан не обязан учить язык, который он не хочет учить. Никто не обязан переходить с родного, или привычного для него языка, на какой-либо ещё. Государство же, обязано обеспечить все возможности для пользования языком, который выбирают граждане, уменьшать сферу его применения не имеет права.

2. Любой призыв к ограничению прав, или свобод, в том числе языковых и этнических, является уголовно наказуемым деянием. Сказать: «Не нравится – уезжайте», или потребовать: «Ограничьте этот русский язык!» – значит вступить в противоречие с международным правом, а коль власти потворствуют этому, значит они ставят под сомнение факт юридической обоснованности существования государства.

3. Если Казахстан хочет сохраниться в статусе государства, в существующих границах, то его деятелям нужно бросать риторику: «Вот скоро русских станет ещё меньше, и закончим казахизацию!» поскольку проблема уменьшения доли русскоязычной категории населения – беда Казахстана и вина, а не радость и счастье. За это ещё отвечать придётся, когда деятельность русофобских провокаторов запада потеряет свою силу. Не исключено, что Казахстану ещё придётся разрабатывать программу по привлечению русских, чтоб хоть отчасти восстановить этнический баланс исторических русских городов и посёлков, в северной и северо-восточной части республики, и снять с себя возможные подозрения в политическом этноциде.

* * *

Отношение к этническим группам и меньшинствам в России, как я уже отметил выше, выглядит совсем иначе. На территории РФ, число и процент казахов не только не сокращается, а растёт, увеличивается и количество казахских школ.

Однако, на данном историческом этапе, казахский язык не может конкурировать с русским языком, потребуется много времени, чтоб он сумел быть по-настоящему конкурентным, но для этого, нужно не отнимать у кого-то язык, не заставлять силой кого-то, не принуждать к чему-то, а напрячь интеллектуальные возможности нации и создать, на казахском языке, произведения равные «Войне и Миру», «Фаусту» и «Дон Кихоту». Всю нерастраченную страсть следует пустить в творческое русло. Лишь тогда кто-то сможет обратить внимание на язык, когда произведения будут говорить сами за себя, кричать, гореть, когда их не надо будет никому навязывать. Не каждый язык способен создать такие культурные ценности, но каждый должен стремиться к этому. А примитивное желание стать выше других «по праву исконности», «пометить территорию» может привести к плохим последствиям, ведь многие пытались доказать свою исключительность, силу расы и исконность, пытаясь давить на русских… но где они все, что с ним сталось, покуда длится тысячелетняя история Русского мира?

Максим Акимов (источник – «Русские в Казахстане» )