Андрей Матвеев. В КАЗАХСТАНЕ ВЕРНУЛОСЬ УВАЖЕНИЕ… К МЕТАЛЛУ

«Нет, денег я не возьму. Ведь я искал того, кто готов заплатить золотом, а не самих денег».
Из суфийской притчи

Когда в Казахстане вытаскивают из кармана горсть местных металлических монет, то они представляют собой определенную покупательскую способность. Разительный контраст с соседом по Таможенному союзу – Россией. Там нужен чуть ли не килограмм металлических рублей, чтобы купить бутылку водки или «Сникерс». Это один из маркеров, который свидетельствует об уважительном отношении к металлу. Оно пришло в республику только после развала Советского Союза.
В СССР металл по большому счету не уважали, хотя зависели от него по полной программе. Ведь в нем и железные дороги – жизненная необходимость для государства, располагающегося на большую глубину внутрь континента, и танки – ресурс для сохранения жизненного пространства, и экспортные трубопроводы, позволяющие толкать сибирскую нефть за новозеландское масло и много чего еще, на чем не фиксируешься в обыденной жизни. Но поскольку все вокруг было государственным, а система хозяйственных отношений административно-плановой, то истинная ценность многих вещей находилась в завуалированном состоянии.
Рынок все поменял не очень стремительно, зато уверенно и неизбежно. Начать хотя бы с китайских торговцев, которые до введения тенге продавали на местных барахолках свои спортивные костюмы и кроссовки за металлические советские рубли совсем по другому курсу, чем за безудержно обесценивающиеся бумажные.
Наличие на восточных рубежах страны Китая, представляющего собой гигантский ресурсный «пылесос», обеспечило для Казахстана емкий и бесперебойный рынок, потребляющий любые объемы различных металлов и сплавов. Поначалу, правда, конъюнктура была не очень. Дело в том, что на радостях от прихода капитализма, вчерашние «красные директора» на постсоветском пространстве залпово выбросили на мировой рынок стратегические запасы металлов, хранившиеся на случай Третьей мировой войны. В этой связи международная биржевая цена на алюминий, например, упала почти в три раза. Но нашим предпринимателям все это было не важно. Ибо металл доставался даром (главное: пулю в криминальных разборках не получить), а за него шуршали долларом.
Доллар на тот момент заменил все ценности развитого социализма и коммунизма. Он давал «Амаретто», доступных женщин, возможность гулять по Парижу и присутствовать на карнавале в Рио-де-Жанейро. От жизни так «перло», что сына хотелось назвать Даздранагоном (Да здравствует народ Гондураса). Инфраструктура, оставшаяся от советской военщины в районе Балхаша и создававшаяся там десятилетиями, например, нашими «охотниками за цветным металлом» была демонтирована в считанные месяцы (все реально «жировые» куски) и продана в Китай.
После того, как металла в Казахстане стало значительно меньше, цены на него выросли (глобальный рынок уже переварил залповый вброс начала 90-х годов), а безработица продолжала носить определение «массовая», пошли наиболее яркие негативные феномены. Воровство «ремонтных» кусков медного провода для троллейбусов, ранее находившихся через определенные интервалы дистанции в специально приспособленных бетонных столбах – всего лишь «цветочки». В Текели – городе металлургов – повышение ценности металла приводило к комфортно-бытовым неудобствам. При Союзе ведь как: где работаешь, то и воруешь. Один натащил медных пластин и сделал себе из них забор. Медь со временем от окисления принимает зеленый вид. Но когда живешь в городе металлургов, то кто-нибудь всегда сопоставит дважды два и утром хозяин просыпается, а забора нет. Другой «позаимствованными» на предприятии алюминиевыми формами выложил дорожку от дома к туалету. И вот привычный до автоматизма маршрут, только по канаве, оставшейся от выкопанных форм.
Ну а самый писк – это срезание проводов с действующих линий электропередач. По количеству возбужденных уголовных дел и объемам нанесенного обществу ущерба данное правонарушение абсолютный лидер. Гитлеровские батальоны «краукас», вывозившие материальные ценности с оккупированных территорий, были просто детьми по сравнению с тогдашними масштабами, размахом и скоростью проводимых акций.
Эволюционно дошла очередь и до черного металла. В Алматы его принимают на специальных пунктах в среднем по 20 тенге за килограмм. Вот люмпенизированные элементы и не проходят мимо брошенных или находящихся без должного присмотра труб, котлов, конструкций. Сделал с товарищем пару ходок, попотел – зато пузырь и закуска на столе (в виде пенька) и серый бесперспективный день заиграл алкогольными красками.
Сам город сильно поменялся насчет использования металла. Вместо больших и громоздких остановок общественного транспорта из железа, теперь миниатюрные остановочки из пластика с минимумом металлических элементов. Даже на детских площадках горки для малышей уже не из листового железа, а из различных сортов пластмасс.
В Степи к металлу исторически относились уважительно. Тем более что в условиях кочевого способа производства хозяйства шаруа его производили мало, а требовался он всегда. Начать хотя бы с ножей. Ведь нож стал первым другом человека задолго для собаки. Плюс оружие, иглы, котлы, металлические украшения. По мере хозяйственно-бытового прогресса увеличивался и ассортимент металлических изделий в обиходе – самовары, патроны.
Советский период уважение к металлу сильно деформировал. Но это вообще характерная черта экономики СССР в виде расточительного отношения к любым ресурсам: лес, чернозем, рыба, бензин, пресная вода, электроэнергия. Характерно, что чем сильнее хозяйственная модель погружалась в кризис, тем более бесхозяйственные формы принимало использование ресурсов. Ценных ресурсов. Где-нибудь в Мексике социализм с советским лицом вряд ли смог бы продержаться больше двух пятилеток – масштаб природных богатств кардинально иной.
Когда все стало возвращаться на круги своя, уважение к металлу тоже прияло свое естественное состояние. Все это легко проследить на примере казахстанских монет. Металлические тиыны можно найти разве что у коллекционеров-нумизматов, ибо для периода гиперинфляции они оказались непозволительной роскошью. Потом 20-тенговые металлические «оладьи» уступили место своим миниатюрным коллегам такого же номинала. Если инфляция продолжится нынешним темпом, то очередного весового облегчения денежных номиналов не избежать. Для Казахстана выглядят кощунственным монеты в 1 и 2 тенге, на которые ничего нельзя купить и которые потребители отказываются брать.
Ломбарды, которые заметно численно увеличились в последние два года, в первую очередь нацелены на металл желтого цвета, традиционно называемый золотом. На юбилейные серебряные монеты Нацбанка тоже стабильный платежеспособный спрос. Вроде бы на дворе третье тысячелетие, нанотехнологии и композитные материалы, но век металлов еще отнюдь не закончен. Тем более в Казахстане, где металлы позволили не одному человеку войти в тесную семью мировой экономической олигархии.

Источник: dialog.kz

Добавить комментарий