О проекте

Серик Малеев: «Мы растрачиваем неразумно свое время и возможности на какую-то бессмысленную мышиную возню…»

Казахский язык медленно, но верно пробивает себе дорогу в виртуальном пространстве. Еще какое-то десятилетие назад это казалось несбыточной мечтой. О проблемах и перспективах казахскоязычного Интернета рассуждает Серик Малеев — главный редактор интернет-газеты «Алтын-Орда» (altyn-orda.kz).

— Серик, вы больше известны как газетный журналист. Как так вышло, что вы стали редактором интернет-газеты?

— Сам не ожидал. Сыграл свою роль его величество Cлучай. У меня была идея создания газеты, на восемьдесят процентов состоящей из переводов казахских СМИ. Ведь большинство наших политологов, экспертов, министров и чиновников пониже рангом не читают казахских газет. По одной простой причине: они не владеют в совершенстве казахским языком. Но при этом, без учета настроения большинства казахов, составляющих в своей стране 63% населения, эти же министры и политики принимают политические решения. Отсюда возникают конфликтные ситуации, как это было в случае с проектом Доктрины единства народа Казахстана.

А с другой стороны, зная хорошо мир казахскоязычной прессы, я часто слышал сетования редакторов казахских газет. «В русскоязычных газетах», — шутят они невесело, — стоит только появиться статье о том, как кошка съела мышку, как тут же поднимается вселенский шум. Власть моментально реагирует на столь неслыханную «жестокость и несправедливость». А мы поднимаем глобальные проблемы, но до нас никому нет дела. Поскольку наши министры родного языка не знают. Они для большинства казахов — все равно что марсиане, прилетевшие с чужой планеты». Вот такая грустная картинка получается…

Словом, в нашей не такой уж и большой по численности населения стране на тот момент существовал определенный информационный вакуум, ведущий к возникновению двух разных по содержанию идеологий. Что иногда оборачивается в умах людей разделением себе подобных по этническому признаку. Это когда мы говорим: вон тот — еврей, а тот — русский, перемывая им косточки. Точно так же, как и они нам.

Ну, так вот, я долго стучался с этим проектом в двери разных кабинетов, пока однажды в разговоре с Бериком Абдыгалиевым, возглавлявшим в то время Президентский фонд развития казахского языка, мы не пришли к идее создания сайта. Слишком много средств требовалось на выпуск газеты, а у фонда таких денег не было. Вот так появилась «Алтын-Орда».

— Каковы ваши собственные ощущения разницы между «бумажной» и сетевой журналистикой?

 

— Сеть, конечно, более демократична. Легче готовить материал. Нет лишней суеты и нервотрепки, обычно сопутствующей выходу в печать очередного номера. Имеет значение и цена. Здесь нет таких расходов на распространение и типографские расходы, какие закладываются в бюджет газет. Это, в общем-то, общеизвестные вещи, и я не думаю, что открываю здесь Америку.

С другой стороны, сеть дает возможность моментально отслеживать реакцию читателей на помещенный в Интернете материал. Правда, бывает и так, что статья того или иного автора тебе самому нравится, а читателей она, судя по отсутствию комментариев, не задевает. И вообще, говоря объективно, хотя мне нравится бумажная газета, будущее все же за Интернетом. Ведь уже сегодня появляются электронные книжки — читалки, на которые можно скачивать немыслимый объем информации, и потом так же лежа на диване читать. Это и дешевле, и удобней.

 

— В чем специфика казахскоязычного Интернета? Какие сложности встречаются? Какие проблемы приходится решать?

— Чтобы ответить на этот вопрос, хотел бы вернуться в недавнее прошлое. Вспомним газету Алдана Аимбетова — «Казахская правда». Он был первым, кто стал излагать на русском языке казахскую точку зрения по многим проблемам нашего общества. При этом аксакал, сталкиваясь с невероятными сложностями, делал свою газету практически в одиночку на протяжении десяти лет. Возможно, кому-то это покажется странным, но Алдан Аимбетов, а я часто с ним беседовал, считал себя великим человеком. И, возможно, он был прав.

Я же второй на этом поле и великим себя не считаю. Я просто впахиваю. И те, кто придет за мной, тоже не будут великими. Героизм уже отменен, и настало время обычной рутинной повседневной профессиональной работы. Хотя своя казахская специфика, разумеется, остается.

Хочу привести такой пример. Я подхожу к фотографу газеты «Айкын» и прошу его: «Айтжан, денег у меня для тебя нет, но ради казахской идеи прошу: помоги мне с некоторыми снимками». Все, никаких вопросов. Через полчаса снимки будут у меня на столе. Таких случаев, чтобы кто-то из своих братьев мне отказал, не было.

При этом я никогда не спекулирую на казахской идее, обращаюсь только тогда, когда сильно прижмет. И вообще, я считаю, что поговорка «Казахтын жауы — казах» («Враг казаха — казах») со временем изживет себя, сменившись новой «Казахтын досы — казах» («Друг казаха — казах»).

Впрочем, в этом плане я никогда никаких комплексов не испытывал. У меня много друзей и среди русских, и среди татар, и среди уйгуров, а с евреями мне так вообще всегда везло. Какие-либо совместные проекты у меня с ними всегда получались результативными.

— Наверное, это не так просто определить, но все же каков, на ваш взгляд, контингент казахскоязычного Интернета?

— В основном, это молодежь и люди среднего возраста. И это понятно. Даже такой известный в нашей стране писатель, как Герольд Бельгер, не прибегает никогда к услугам компьютера, полагая, что ему уже поздно переучиваться.

При этом я бы хотел отметить одну особенность. У многих наших молодых людей, родившихся уже в годы независимости, полностью отсутствует комплекс «совка». Они более патриотичны, иногда совершенно неожиданны в своих высказываниях, но в то же время они и более сложные. Они ищут себя, порою раня в кровь свои босые души. И поэтому некоторые наши рецепты «лечения» души, извлеченные из «совка», им абсолютно не подходят. Возникает тургеневский конфликт отцов и детей, когда на многие их вопросы наши ответы совершенно не годятся.

И, конечно же, настораживает, когда наша молодежь не может подобрать себе пару, когда парни, закончившие гарварды и оксфорды, не знают такой простой науки, как подойти к девушке и познакомиться, когда девушки остаются незамужними.

Но я их где-то и понимаю. Ведь даже мне, человеку состоявшемуся, сегодня не по карману купить отдельную квартиру. А каково молодым семейным парам? Неужели им так и придется всю жизнь скитаться по съемным квартирам? Вот бы над чем задуматься нашим депутатам. Вместо того чтобы предаваться всяким завиральным идеям.

— Вы один из немногих русскоязычных журналистов, кто, в общем-то, сделал имя на «заточенности» на национальную проблематику. Ваши материалы почти всегда вызывают оживленную реакцию. В казахскоязычном Интернете кипят такие же страсти?

— Вообще, может, оно и к лучшему, что наши министры и остальные чиновники не читают казахскоязычных газет. Значит, им меньше уделяется «внимания и опеки» с министерской стороны. В этом есть и позитивный момент. Казахские издания — они бедные, но свободные. Здесь иной раз закипают такие дискуссии, которые редко встретишь в русскоязычных изданиях. В этом смысле мне нравится казахская пресса.

А что же касается моей, якобы, «заточенности», то этому тоже есть свое объяснение. Я знаю, что многие наши русскоязычные журналисты остались еще в том, советском, времени. Они с упоением ласкают символы старого времени, ностальгируют по Сталину, по СССР. И затем всю эту протухшую бурду, что накопилась в их головах, выплескивают на неподготовленного читателя, отравляя ему сознание.

Мне же в этом смысле было и сложней, и проще одновременно. Мной уже в 1980-х годах интересовался КГБ за мой памфлет на смерть Брежнева, опубликованный в самиздате. А потом был еще и 1986-й год. Словом, уже лет с двадцати я не верил ни тому государству, ни тем идеям, которыми оно жило. И для меня всегда наиважнейшим оставался национальный интерес. В том числе и интересы возникшего в начале девяностых годов независимого государства казахов.

И вот здесь мы натыкаемся на труднообъяснимый парадокс. Казалось бы, те из нас, кто противостоял прежнему режиму, кто всей душой стоял за независимость Казахстана, должны быть востребованы новой казахской элитой. Но этого, к сожалению, не происходит. Вместо этого у нас в чести такие главные редактора, как апарины, которые здесь у нас пишут одно, а стоит им выехать за пределы страны, как тут же говорят обратное, обливая попутно грязью своих же казахстанских коллег по журналистскому цеху…

— Нередко интернет-издания общественно-политической направленности для раскрутки используют всякие «фишки», типа накрутки счетчика, покупки трафика и т.д. Наверное, наивно об этом спрашивать, и все же, скажите честно: вы подобное практикуете?

 

— Пока нет. У меня на это денег лишних нет. Да и просто накрутка счетчика — это ведь неинтересно, не говоря уже о том, что непорядочно. Поэтому все посещения у нас реальные. Хотя, как говорят знакомые мои ребята-программисты, в Интернете существуют технологии, позволяющие привлекать на свой сайт реальных посетителей. Правда, стоит это дороже, и тут необходима соответствующая работа самого журналиста. Но в таком случае, я полагаю, можно и раскошелиться.

— Ваш коллега Айдос Сарым утверждает, что наблюдается бум казахскоязычного Интернета. Но если присмотреться, то заметно, что все вертится главным образом вокруг общественно-политического контента, а все остальное пространство пусто. Что вы скажете по этому поводу?

 

— Я бы ответил так — это время такое. Ведь мы — неустоявшаяся демократия. И поэтому людям важно знать, какое государство мы построим. Такое, в котором права всех будут уважаться в равной степени, или же в котором отдельная часть его граждан будет наделена большими правами и меньшими обязанностями по сравнению с основной массой?

Я лично в таком случае всегда предпочитаю первое второму. И я здесь не одинок. Нас таких много. Поэтому я очень надеюсь на то, что наверху, наконец-то, смогут определиться с правильным контентом и научатся принимать верные решения. Чтобы потом не краснеть всей страной от стыда и позора, как это случилось совсем недавно с последней депутатской инициативой.

При этом странно, почему никто не говорит о том ущербе, который был нанесен репутации президента «медвежьей услугой» наших народных избранников. По идее, в таких случаях законодатели должны или идти до конца и настоять на своем (на что наши мажилисмены вряд ли способны), или подать дружно в отставку. Иных вариантов не существует…. Пусть хоть другим наука будет.

Казахам, и здесь я нисколько не грешу перед истиной, впервые за последние триста лет выпадает шанс на построение собственной государственности. Значит, нам надо пахать днем и ночью на укрепление независимости. Не отвлекаясь на иные, второстепенные цели. Нам надо выходить на уровень поставленной задачи.

А теперь посмотрите, как мы растрачиваем неразумно свое время и возможности — на какую-то бессмысленную мышиную возню, на абсолютный пшик, на разные подковерные интриги, на взятки, бешбармаки и кадиллаки. Поэтому я очень боюсь, как бы однажды Всевышний не сказал, постучавшись в окно: «Эй, казахи, с вещами на выход. Вы профукали свою государственность…»

— Благодарю Вас за беседу.

Вопросы задавал

Кенже ТАТИЛЯ